Три мушкетёра | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Александр Дюма.

ТРИ МУШКЕТЁРА

РоманБиблиотека приключений и научной фантастики

Предисловие автора

где устанавливается, что в героях повести, которую мы будем иметь честь рассказать нашим читателям, нет ничего мифологического, хотя имена их и оканчиваются на «ос» и «ис»

Примерно год тому назад, занимаясь в королевской библиотеке разысканиями для моей истории Людовика XIV, я случайно напал на «Воспоминания г-на д'Артаньяна», напечатанные — как большинство сочинений того времени, когда авторы, стремившиеся говорить правду, не хотели отправиться затем на более или менее длительный срок в Бастилию, — в Амстердаме, у Пьера Ружа. Заглавие соблазнило меня: я унёс эти мемуары домой, разумеется с позволения хранителя библиотеки, и жадно на них набросился.

Я не собираюсь подробно разбирать здесь это любопытное сочинение, а только посоветую ознакомиться с ним тем моим читателям, которые умеют ценить картины прошлого. Они найдут в этих мемуарах портреты, набросанные рукой мастера, и, хотя эти беглые зарисовки в большинстве случаев сделаны на дверях казармы и на стенах кабака, читатели тем не менее узнают в них изображения Людовика XIII, Анны Австрийской, Ришелье, Мазарини и многих придворных того времени, изображения столь же верные, как в истории г-на Анкетиля.

Но, как известно, прихотливый ум писателя иной раз волнует то, чего не замечают широкие круги читателей. Восхищаясь, как, без сомнения, будут восхищаться и другие, уже отмеченными здесь достоинствами мемуаров, мы были, однако, больше всего поражены одним обстоятельством, на которое никто до нас, наверное, не обратил ни малейшего внимания.

Д'Артаньян рассказывает, что, когда он впервые явился к капитану королевских мушкетёров г-ну де Тревилю, он встретил в его приёмной трёх молодых людей, служивших в том прославленном полку, куда сам он добивался чести быть зачисленным, и что их звали Атос, Портос и Арамис.

Признаемся, чуждые нашему слуху имена поразили нас, и нам сразу пришло на ум, что это всего лишь псевдонимы, под которыми д'Артаньян скрыл имена, быть может знаменитые, если только носители этих прозвищ не выбрали их сами в тот день, когда из прихоти, с досады или же по бедности они надели простой мушкетёрский плащ.

С тех пор мы не знали покоя, стараясь отыскать в сочинениях того времени хоть какой-нибудь след этих необыкновенных имён, возбудивших в нас живейшее любопытство.

Один только перечень книг, прочитанных нами с этой целью, составил бы целую главу, что, пожалуй, было бы очень поучительно, но вряд ли занимательно для наших читателей. Поэтому мы только скажем им, что в ту минуту, когда, упав духом от столь длительных и бесплодных усилий, мы уже решили бросить наши изыскания, мы нашли наконец, руководствуясь советами нашего знаменитого и учёного друга Полена Париса, рукопись in-folio, помеченную № 4772 или 4773, не помним точно, и озаглавленную: «Воспоминания графа де Ла Фер о некоторых событиях, происшедших во Франции к концу царствования короля Людовика XIII и в начале царствования короля Людовика XIV».

Можно представить себе, как велика была наша радость, когда, перелистывая эту рукопись, нашу последнюю надежду, мы обнаружили на двадцатой странице имя Атоса, на двадцать седьмой — имя Портоса, а на тридцать первой — имя Арамиса.

Находка совершенно неизвестной рукописи в такую эпоху, когда историческая наука достигла столь высокой степени развития, показалась нам чудом. Мы поспешили испросить разрешение напечатать её, чтобы явиться когда-нибудь с чужим багажом в Академию Надписей и Изящной Словесности, если нам не удастся — что весьма вероятно — быть принятыми во Французскую Академию со своим собственным.

Такое разрешение, считаем своим долгом сказать это, было нам любезно дано, что мы и отмечаем здесь, дабы гласно уличить во лжи недоброжелателей, утверждающих, будто правительство, при котором мы живём, не очень-то расположено к литераторам.

Мы предлагаем сейчас вниманию наших читателей первую часть этой драгоценной рукописи, восстановив подобающее ей заглавие, и обязуемся, если эта первая часть будет иметь тот успех, которого она заслуживает и в котором мы не сомневаемся, немедленно опубликовать и вторую.

А пока что, так как восприемник является вторым отцом, мы приглашаем читателя видеть в нас, а не в графе де Ла Фер источник своего удовольствия или скуки.

Установив это, мы переходим к нашему повествованию.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Перевод В.С. Вальдман (гл. I–XXI) и Д.Г. Лившиц (гл. XXII–XXX)

I.

Три дара г-на д'Артаньяна-отца

В первый понедельник апреля 1625 года всё население городка Менга, где некогда родился автор «Романа о розе», было объято таким волнением, словно гугеноты собирались превратить его во вторую Ла-Рошель. Некоторые из горожан при виде женщин, бегущих в сторону Главной улицы, и слыша крики детей, доносившиеся с порога домов, торопливо надевали доспехи, вооружались кто мушкетом, кто бердышом, чтобы придать себе более мужественный вид, и устремлялись к гостинице «Вольный Мельник», перед которой собиралась густая и шумная толпа любопытных, увеличивавшаяся с каждой минутой.

В те времена такие волнения были явлением обычным, и редкий день тот или иной город не мог занести в свои летописи подобное событие. Знатные господа сражались друг с другом; король воевал с кардиналом; испанцы вели войну с королём. Но, кроме этой борьбы — то глухой, то явной, то тайной, то открытой, — были ещё и нищие, и гугеноты, бродяги и слуги, воевавшие со всеми. Горожане вооружались против воров, против бродяг, против слуг, нередко — против владетельных вельмож, время от времени — против короля, но против кардинала или испанцев — никогда. Именно в силу этой закоренелой привычки в вышеупомянутый первый понедельник апреля 1625 года горожане, услышав шум и не узрев ни жёлто-красных значков, ни ливрей слуг герцога Ришелье, устремились к гостинице «Вольный Мельник».

И только там для всех стала ясна причина суматохи.

Молодой человек… Постараемся набросать его портрет: представьте себе Дон-Кихота в восемнадцать лет, Дон-Кихота без доспехов, без лат и набедренников, в шерстяной куртке, синий цвет которой приобрёл оттенок, средний между рыжим и небесно-голубым. Продолговатое смуглое лицо; выдающиеся скулы — признак хитрости; челюстные мышцы чрезмерно развитые — неотъемлемый признак, по которому можно сразу определить гасконца, даже если на нём нет берета, — а молодой человек был в берете, украшенном подобием пера; взгляд открытый и умный; нос крючковатый, но тонко очерченный; рост слишком высокий для юноши и недостаточный для зрелого мужчины. Неопытный человек мог бы принять его за пустившегося в путь фермерского сына, если бы не длинная шпага на кожаной портупее, бившаяся о ноги своего владельца, когда он шёл пешком, и ерошившая гриву его коня, когда он ехал верхом.

Ибо у нашего молодого человека был конь, и даже столь замечательный, что он и впрямь был всеми замечен. Это был беарнский мерин лет двенадцати, а то и четырнадцати от роду, желтовато-рыжей масти, с облезлым хвостом и опухшими бабками. Конь этот, хоть и трусил, опустив морду ниже колен, что освобождало всадника от необходимости натягивать мундштук, всё же способен был покрыть за день расстояние в восемь лье. Эти качества коня были, к несчастью, настолько заслонены его нескладным видом и странной окраской, что в те годы, когда все знали толк в лошадях, появление вышеупомянутого беарнского мерина в Менге, куда он вступил с четверть часа назад через ворота Божанси, произвело столь неблагоприятное впечатление, что набросило тень и на самого всадника.

Сознание этого тем острее задевало молодого д'Артаньяна (так звали этого нового Дон-Кихота, восседавшего на новом Росинанте), что он не пытался скрыть от себя, насколько он — каким бы хорошим наездником он ни был — должен выглядеть смешным на подобном коне. Недаром он оказался не в силах подавить тяжёлый вздох, принимая этот дар от д'Артаньяна-отца. Он знал, что цена такому коню самое большее двадцать ливров. Зато нельзя отрицать, что бесценны были слова, сопутствовавшие этому дару.

1
: Александр Дюма.: ТРИ МУШКЕТЁРА 1
Предисловие автора 1
: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 1
I.: Три дара г-на д'Артаньяна-отца 1
II.: Приёмная г-на де Тревиля 5
III.: Аудиенция 7
IV.: Плечо Атоса, перевязь Портоса и платок Арамиса 10
V.: Королевские мушкетёры и гвардейцы г-на кардинала 12
VI.: Его величество король Людовик XIII 14
VII.: Мушкетёры у себя дома 19
VIII.: Придворная интрига 21
IX.: Характер д'Артаньяна вырисовывается 23
X.: Мышеловка в семнадцатом веке 25
XI.: Интрига завязывается 27
XII.: Джордж Вилльерс, герцог Бекингэмский 31
XIII.: Господин Бонасье 33
XIV.: Незнакомец из Менга 35
XV.: Военные и судейские 37
XVI.: О том, как канцлер Сегье не мог найти колокол, чтобы ударить в него, по своему обыкновению 39
XVII.: Супруги Бонасье 41
XVIII.: Любовник и муж 44
XIX.: План кампании 46
XX.: Путешествие 47
XXI.: Графиня Винтер 50
XXII.: Мерлезонский балет 52
XXIII.: Свидание 54
XXIV.: Павильон 56
XXV.: Портос 58
XXVI.: Диссертация Арамиса 63
XXVII.: Жена Атоса 66
XXVIII.: Возвращение 71
XXIX.: Погоня за снаряжением 74
XXX.: Миледи 76
: ЧАСТЬ ВТОРАЯ 78
I.: Англичане и французы 78
II.: Обед у прокурора 79
III.: Субретка и госпожа 82
IV.: В которой говорится об экипировке Арамиса и Портоса 84
V.: Ночью все кошки серы 86
VI.: Мечта о мщении 87
VII.: Тайна миледи 89
VIII.: Каким образом Атос без всяких хлопот нашёл своё снаряжение 90
IX.: Видение 92
X.: Грозный призрак 94
XI.: Осада Ла-Рошели 96
XII.: Анжуйское вино 99
XIII.: Харчевня «Красная Голубятня» 101
XIV.: О пользе печных труб 103
XV.: Супружеская сцена 105
XVI.: Бастион Сен-Жерве 106
XVII.: Совет мушкетёров 107
XVIII.: Семейное дело 111
XIX.: Злой рок 115
XX.: Беседа брата с сестрой 116
XXI.: Офицер 118
XXII.: Первый день заключения 121
XXIII.: Второй день заключения 122
XXIV.: Третий день заключения 124
XXV.: Четвёртый день заключения 126
XXVI.: Пятый день заключения 128
XXVII.: Испытанный приём классической трагедии 132
XXVIII.: Побег 133
XXIX.: Что происходило в Портсмуте 23 августа 1628 года 135
XXX.: Во Франции 137
XXXI.: Монастырь кармелиток в Бетюне 138
XXXII.: Две разновидности демонов 141
XXXIII.: Последняя капля 142
XXXIV.: Человек в красном плаще 145
XXXV.: Суд 147
XXXVI.: Казнь 148
Заключение 149
Эпилог 151
М. Трескунов.: «Три мушкетёра»: Александра Дюма 152