Голубая кровь | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Кильтина Юлия

Голубая кровь

Глава 1. Сны

За окном еще даже не рассеялась рассветная дымка, когда я рывком села на кровати, задыхаясь и дрожа в ознобе. Опять этот сон… в голове крутились до невозможного четкие фрагменты кошмара, который вот уже месяц посещал меня почти каждую ночь. Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться и восстановить дыхание, и передо мной снова пронеслись эти картины: поле битвы, громадное, расстилавшееся до самого горизонта, сплошь покрытое запекшейся кровью и дымящимися останками… Молодая женщина, в безутешном горе склонившаяся над мертвым воином. Странная пещера, пол которой покрыт ковром цветов с черно-красными нераскрывшимися бутонами. И наконец, самое страшное в моем кошмаре, отчего я всегда просыпалась в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. Я видела незнакомую комнату, освещаемую почти прогоревшей свечой на большом, совершенно пустом письменном столе, за которым спиной ко мне сидел человек. В одной руке он держал изящный бокал, заполненный ледяной водой, на ладони другой лежал небольшой, размером со спелую вишню, кристалл ярко-голубого цвета. Я протягивала к нему руки в немой мольбе, но он никогда не оборачивался, он не замечал ничего вокруг себя, шепча своему кристаллу "прости меня, мое спасение…". Боль, отчаяние и какая-то обреченность его голоса эхом отдавалась в моём сердце, разрывая его на части и каждый раз выбрасывая меня из этого сна в мою уютную, такую привычную комнату.

Комната, надо сказать, казалась уютной только мне, все остальные склонялись к мнению, что это царство жуткого бардака. Я спустила ноги с кровати, ёжась от утренней прохлады и пытаясь с минимальными потерями найти тапочки. В итоге обнаружилась только правая, левая за ночь скрылась в такие неведомые дали, что обнаружить её сейчас было совершенно невозможно. С тяжким вздохом я подползла к зеркалу, откуда на меня уставилось чье-то хмурое заспанное лицо. Да-а, хороша… Вьющиеся каштановые волосы сегодня образовали на голове такое гнездо, в каком ни одна уважающая себя ворона не поселится; зеленоватый цвет лица придавал подозрительное сходство с мелкой водяной нечистью, а моя гордость — большие глаза глубокого синего цвета сейчас больше походили на глазки покусанной пчелами свиньи. И это чудовище в зеркале еще и криво ухмылялось, стоя в потрепанной ночнушке и в одной правой тапке. Стоп. Что-то мне подсказывает, что сей образец с плаката о вреде алкоголя — это я. Уверилась я в этом, когда изображение в зеркале подернулось сизой дымкой, сквозь которую проступила надпись: "Лета, не дыши на меня! Или тряпочкой протри — спиртом все равно уже надышала. А так хоть с пользой…". Зеркало стало говорящим (или, точнее, пишущим) после одного из моих экспериментов по созданию самозаписывающей ручки. Ручка так и осталась самой обыкновенной, зато я обзавелась не в меру ехидным зеркалом. Ладно, сегодня оно абсолютно право — так пить вредно. Хотя намерения у меня были донельзя просты и понятны — вчера я пыталась напиться, чтобы наконец перестать видеть так мучивший меня сон. Как видите, не помогло.

Мои тяжкие размышления прервал жуткий грохот. Оказалось, стучали в мою дверь — а точнее, это повисшая теперь на одной петле дверь стучала о стену комнаты, пока в дверной проем протискивались мои лучшие друзья, однокурсники и по совместительству вчерашние собутыльники.

— Лета, солнышко ты наше нетрезвое, как ты себя чувствуешь? — пропел нежный, с перезвоном серебристых колокольчиков голос.

— Рьен, выключи свои бубенцы, и так голова звенит, — рявкнула я в ответ, на что получила прямо в руки кружку с ледяным настоем из трав и обиженное "ей как лучше, а она…". Слава Богам, хоть нормальным голосом, без этих эльфийских штучек. Боги, какое счастье — когда в руках кружка настоя "Антипохмелин" собственной разработки, результат еще одного давнишнего эксперимента нашей ударной команды. Хотели получить, между прочим, сильное слабительное в комбинации с чихательным порошком, предназначавшееся одному не в меру занудному преподавателю, и как замечательно, что результат оказался далеким от задуманного!

— Ребята, я ваша должница, — с чувством сказала я, отставляя пустую кружку в сторону и оглядывая развалившихся напротив друзей.

Рьен полулежал на соседней кровати, разглядывая мой "уютный" интерьер из-под полуприкрытых век, и был как всегда великолепен. Еще бы, чистокровный эльф — выпил вчера с нами демонову дюжину кружек крепчайшей самогонки, и хоть бы что! Ну ни намека на помятость, ни даже крошечного мешочка под глазами! Прямо монах-трезвенник из горного монастыря. Тьфу! На вид лет семнадцать, длинные серебристые волосы забраны в аккуратную косу, угольно-черные глаза насмешливо щурятся, пряча озорных бесенят, чувственные губы подрагивают в еле сдерживаемой ухмылке. На простом костюме ни пятнышка, ни складочки, тонкая светлая рубашка только подчеркивает стройную гибкость его тела — ну просто мечта любой девушки. Исключая меня, потому что на вашу покорную слугу врожденная магия эльфов, как ни странно, не действует, и я в нашем красавчике вижу исключительно друга.

Рядом с Рьеном, на соседнем с кроватью кресле, изображал оживший труп Дерек — третий участник вчерашнего буйства, человек двадцати лет и прекрасный маг-погодник. Его пшеничные волосы сегодня скрепляла в небрежный хвост заколка в виде молнии — фирменный знак погодников, глаза обычно насыщенного зеленого цвета потускнели и отсвечивали болотной тиной, да и одежда выглядела не лучше — похоже, что он спал не раздеваясь.

— Так что там с твоими снами? — закончив детальный осмотр помятой меня и неодобрительно покачав головой, спросил Рьен.

— Что-что… а что им сделается? — буркнула я, — приснились, заразы. Всё в той же последовательности.

Многозначительное молчание заставило меня поднять глаза на друзей.

— Лета, мы обвешали твою комнату защитными артефактами, обошли толпу толкователей снов, собственноручно зачаровали с десяток сноловцев и распихали их везде, где только можно. Мы даже напились с тобой — и никакого толку, — простонал Дерек хриплым голосом, становясь все больше похожим на творение какого-нибудь некроманта. — Давай уже остановимся на этом?

— Ты можешь спросить о своих кошмарах у ректора, — подал голос Рьен.

— Нет, думаю, не стоит. Только если совсем невмоготу станет, — криво усмехнулась я, вспоминая и так слишком частые беседы с ректором по поводу нашего "недостойного молодых магов" поведения. В чем — в чем, а в воспитательных беседах ректор Магической Академии Меоры знал толк. — И кстати, который час?

— Через десять минут начинается лекция, — усмехнулся Рьен.

— О Боги! — простонала я, — Дерек, а чем нам в последний учебный день будут забивать голову?

Дерек, к слову, обладал просто феноменальной памятью, поэтому без стеснения использовался нами не только как ходячая шпаргалка на зачетах или семинарах, но и в качестве подробного и совершенно точного расписания занятий.

— Хм… одну минуту, — поморщился тот, — читает магистр Толлен. Тема — история сопредельных народов…

— А может, ну ее, эту лекцию? — робкая надежда избежать головной боли засветилась в моих глазах.

— Я не договорил. — Дерек терпеть не мог, когда его перебивали, — конкретно — Алая война и история вейров.

Вейры… я застыла на месте. Рука против воли потянулась к спрятанному на груди золотому медальону на тонкой цепочке, который был со мной всю мою жизнь. Это единственное, что осталось от моих родителей, которых я совсем не помню. Усилием воли я прогнала непрошенные мысли и превратилась в необузданный вихрь. Э-э, не буквально, конечно — я так не умею, с вихрями, шквалами и всем прочим обращайтесь к Дереку. Просто спустя две минуты я была уже умыта, причесана и одета в свободные белые льняные брюки и рубашку — типичное облачение студентов Магической Академии. На запястье у меня, как и у моих друзей, красовался тонкий витой браслет, переплетение трех серебряных змеек. Эти браслеты были знаком принадлежности к студенческой братии Академии, а количество змеек говорило о том, на каком курсе сейчас учится студент. Мы с Рьеном и Дереком заканчивали третий курс — ровно половину стандартного обучения. Браслеты были магическими — их невозможно было подделать, а после успешной сдачи годовых экзаменов в него сама собой вплеталась следующая змейка. И, само собой, они были обязательны к ношению для каждого студента…

1