Человек будущего | Страница 18 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

То есть искусственно заботиться о своем... не естественном, разумеется, давно уже не естественном, но пока еще биогенном теле.

Глава 8 . А что будет после человека?!

Что все же конец мой — он еще не конец,

Конец — это чье-то начало.

В. Высоцкий

Неизбежный конец

Но ведь тогда рано или поздно придет поколение, которое вообще не сможет жить! Что же, пришел конец человечеству?!

В определенной степени да, пришел. Ученые спорят не о том, настанет ли конец биологическому виду homo sapiens, а именно о том, сколько именно ему осталось. Крайние мнения расходятся, но не очень сильно: от 20 до 50 поколений. Если детей станут заводить так же поздно, как сегодня, то сапиенсам осталось не так уж мало — от 600 до 1500 лет.

А самое главное — если обойтись без вскрикиваний и бабьих заламываний рук, что означает реально — «конец человечества»? Это означает — конец того человечества, которое мы знаем и к которому принадлежим.

Когда умирал король Франции, это было грустно, но вместе с тем значило — появился новый король, не обязательно хуже. «Король мертв — да здравствует король!» Погрустить — естественно, особенно если прежний король вызывал уважение и любовь. Но вот он — новый монарх! «Да здравствует король!» — и сотни людей опу скаются на левое колено, простирая руки к будущему королю... иногда — юноше, даже подростку.

Вымирает биологический вид? Но тут же появляется другой.

Да здравствует новый вид людей!

Вопрос: а что может прийти после нас?

Часть II. Об условиях нашей жизни

Успех — это когда из каждой неудачи выходишь с нарастающим оптимизмом.

У. Черчилль

Глава 1 . В музее прошлого

Всю историю человечества только абсолютное меньшинство имело такую роскошь, как:

— богатство;

— образование;

— право выбирать свою судьбу.

Три тысячи лет назад эти роскошные вещи имели только цари и ближайшее окружение царей.

Две с половиной тысячи лет в Греции и в Риме имело уже 1—2% населения.

В начале XIX века, когда Пушкин был маленьким мальчиком, в Европе таких людей было 5—6%, а в России - 2-3%.

К началу XX века богатых, образованных и свободных стало уже больше — 10—20% — в самых богатых странах мира того, порядка 5% населения в России.

В наше время средний класс составляет 60—70% населения Европы, и не меньше 20—30% населения России.

Что это значит? А то, что сегодня МНОГИЕ, в некоторых странах даже БОЛЬШИНСТВО, имеют то, что в старину не имел никто или имели единицы.

Исключение сделалось правилом, привилегия стала нормой, крохотное меньшинство превратилось в решающее большинство.

После 1945-го, и особенно после 1991 года большинство людей живут в условиях, которые резко отличаются от условий существования всех поколений, которые жили на Земле до этого.

Отличаются до такой степени, что весь мир, существовавший до нас, становится чем-то вроде колоссального музея — интересного, но имеющего к нам не очень бол ьшое отношение.

Музейные города

Все города Земли, стоящие на своем месте хотя бы несколько веков, сегодня устроены очень просто: есть исторический центр, который в несколько раз меньше всего города. И есть колоссальное пространство остального города, застроенное многоэтажными домами или особняками. В этом пространстве не так просто ориентироваться, а если город большой, без карты и путеводителя не обойтись.

Иногда в Старом городе вообще запрещено ездить на автомобилях или их число ограничивается — как в Таллине. Тогда особенно хорошо видно, что это не просто часть города, а музей исторического прошлого.

Если Старый город сам по себе огромен, как Петербург, Берлин, Краков или Франкфурт, вы так легко не сделаете его музеем. В таком Старом городе ездят, работают, он далеко не похож на залы музея. Но разделение на Старый город и на новостройку всегда есть — даже если оно не официальное. А над крепкими старыми домами из камня и кирпича в отдалении высятся громадные сооружения цвета слоновой кости — бетонные новостройки.

Из их верхних этажей Старый город виден особенно хорошо.

В Старом городе легко поселялись еще до войны и сразу после Второй мировой войны... А потом города так разрослись, что жилье в Старых городах быстро превратилось в дефицит.

Тут бывают и парадоксы — в Петербурге старые дома часто ветхие, а квартиры в них не соответствуют стандартам XXI века. И жилье в них порой стоит меньше, чем в новостройках. Но границы исторического Петербурга и города, выросшего после Второй мировой войны, разделяются очень однозначно.

Старый Петербург — город никак не музейный. Но в нем много домов, которые объявлены памятниками культуры. Идут годы, и таких домов становится все больше и больше. Никому не позволят вести строительство, которое нарушит целостность ансамбля Старого Петербурга или его внешний облик.

Не музей... Но все же что-то похожее.

После Второй мировой войны Варшава лежала в руинах: каменная пустыня, и в ней — ни одного целого дома. Варшавяне отстроили Старе Място — то есть Старый город — по картинам старых мастеров, по старым планам и по воспоминаниям уцелевших жителей города. Новостройка? Да... Но в то же время — и настоящий Старый город!

Так же восстанавливали и Франкфурт-на-Майне. Американцы решили научить немцев, как «правильно» жить, и возвели в центре города несколько огромных и помпезных небоскребов. Немцы не оценили благодеяний и мало чему научились. Они восстановили Старый Франкфурт, лежавший в руинах, — тот самый город, что стоял веками, а в 1945 году лежал в виде каменной пустыни: в точности, как в России Сталинград.

Сегодня тщательно, любовно восстановленный город странно смотрится на фоне колоссальных небоскребов — так сказать, шедевров американского градостроительства.

И этот Старый Франкфурт, конечно же, лишь небольшая часть огромного города Франкфурта-на- Майне, застроенного в основном особняками и 9—12-этажными муниципальными зданиями.

И так везде. Даже американские города (по крайней мере, старые, на Востоке — Бостон, Филадельфия, Вашингтон) — это всегда соединение двух городов в одном. В центре — ядро: Старый город и все остальное. Все, что выросло после 1945 года.

И ведь так вовсе не только в городах. Если хорошо подумать, то получится — вся вообще культура прошедших веков; все, что было на Земле до 1945 года, постепенно превращается в музей.

Музейные вещи

Особенно это заметно на примере вещей. Самых обычных шкафов, шифоньеров, комодов, стульев, вилок, книг, произведений искусства. Современная мебель хуже? Нет... Она даже лучше приспособлена к реалиям нашего времени.

У старой мебели особый престиж стиля ретро. Ее хотят иметь не потому, что она лучше, а именно потому, что она — старая, историческая мебель. А уж сидеть в кресле, где покоилась еще попа твоего прадеда, стало просто классической формой снобизма.

В 1960-е годы, на волне массового переезда в новостройки, в Москве «выбрасывали» старую мебель в комиссионки. А иностранцы упоенно скупали: на Западе уже хотели стиля ретро, а в России еще шел романтизм «борьбы нового со старым».

Металлические ложки и вилки ничем не хуже серебряных. Столовое серебро превратилось в дефицит и астрономически возросло в цене. Опять — прелесть старины, не более того.

Книги времен Пушкина? Бронзовые статуэтки времен Льва Толстого? Акварельки, на которые мог смотреть Николай Гумилев? Все это называется одним и очень емким словом «антиквариат» и стоит несоразмерно с художественной ценностью.

Что, пластмассовые статуэтки чем-то хуже бронзовых? Может, они менее художественные? Вряд ли... Разве что материал .дешевле.

Новые вещи не хуже старых, у них только один недостаток — они новые.

Не хуже даже и картины. Действительно, чем пейзаж, написанный в 1890 году, непременно лучше и художественнее, чем написанный в 1990-м? Известно очень много скверных, даже просто безобразных картин старых мастеров... Картин, которые столь же бездарны, как поэзия Хвостова или рассказы еще одного современника Пушкина, некоего Булганина.

Но и эти картины стоят во много раз дороже, чем хорошие произведения одаренных, но современных мастеров!

18
Андрей Буровский. Человек будущего 1
Введение, или Люди ли мы? 1
Часть I. О нашем здоровье 1
Глава 1 . Предки и мы 1
Светлый образ Алеши Поповича 1
Сколько вы будете жить? 1
Не очень здоровые предки 2
Причины 3
Скромное обаяние цивилизации 4
Глава 2 . Когда мы становимся взрослыми? 4
Время взросления 4
Время размножиться 4
Время зрелости 5
Глава 3 . Отмена естественного отбора 5
Странности старинных фотографий 5
Иная логика 5
Отношение к ребенку 6
Замужество в 13 лет 6
Великая Медицинская революция 6
Последствия 6
Химические костыли 7
Понижение иммунитета 7
Чего ждать? 7
Глава 4 . Акселерация, загадочная и ужасная 8
Голодноватая история человечества 8
Этюд о голоде 8
А не надо было этого есть... 9
Акселерация 9
Изменения в физиологии 9
Глава 5 . Отбор на загрязнение 9
Начало 9
Элемент счастливой жизни в природе 10
Одно из последствий 10
В историческое время 10
Чистая вода 10
Чистый воздух 11
Эволюция микробов и болезней 11
Приспособившиеся к загрязнению 12
Глава 6 . Отбор на образ жизни 12
Деревни и города 12
Отбор на грамотность 12
Революция есть революция 13
Эпоха компьютера 13
Отношение к явлению 13
В чем неправы абсолютно все 14
Те, кто получил 14
Те, кто потерял 14
Две компьютерные культуры 14
Последствия разделения 15
Глава 7 . Ожидание зловещего киборга 15
Призраки искусственных существ 15
Что такое «естественный» и «искусственный»? 15
Как мы становимся киборгами 16
Куда мы идем?! 17
Глава 8 . А что будет после человека?! 18
Неизбежный конец 18
Часть II. Об условиях нашей жизни 18
Глава 1 . В музее прошлого 18
Музейные города 18
Музейные вещи 18
Музейные отношения 19
Музейная история 20
В музее разных культур 20
Глава 2 . Век горожан 20
Среди крестьян 21
Без крестьянства 21
Глава 3 . Век богатства 22
О первичных потребностях 22
Обеспеченность жильем 22
Обеспеченность одеждой 23
Потребности второго порядка 23
Границы богатства и бедности 24
Глава 4 . Век взрослых людей 24
Счастливая бездумная жизнь 24
С древности 25
Жизнь «взрослых детей» 25
Первый враг патриархальщины -гражданское общество 26
Второй враг патриархального общества - христианство 26
Третий враг патриархального общества - капитализм 27
В наши дни 27
Глава 5 . Век интенсивной жизни 27
Рост темпов труда 27
Интенсивность умственного труда 27
В мире капитализма 28
Все интенсивнее и интенсивнее 28
Надо больше успеть 28
Глава 6 . Век виртуальной реальности [25] 30
Вечная примета человечества 30
В наш век 30
Виртуальная реальность Интернета 30
Виртуальная реальность прессы 31
В чем же разница?! 31
Глава 7 . Пасынки цивилизации 31
Квалифицированные пасынки цивилизации 31
Неквалифицированные пасынки 32
Часть III. О наших душах, или психология XXI века 33
Глава 1 . Эпоха мира 33
Чуть-чуть теории 33
Образ дикаря и реальность 33
Общение с дикарями 33
Свирепый гуманизм ранних цивилизаций 34
Закон техно-гуманитарного баланса 34
Война как повседневная практика 34
Колониальные войны 35
Конец идеи приемлемости войн 35
Борьба эпох 35
Век торжествующего гуманизма 36
Глава 2 . Эпоха торжествующего гуманизма 36
Бытовой фон насилия 36
Другие формы насилия 36
Насилие по закону 37
Экономическое насилие 37
Насилие напоказ 38
Реклама военного насилия 38
Воспитание будущих насильников 39
Наше гуманное общество 39
Глава 3 . Эпоха любви к животным 39
Как первобытный человек заботится о природе 39
Как крестьяне охраняют природу 40
Как крестьяне заботятся о животных 40
Глава 4 . Эпоха без правил 41
Конец эпохи определенности 41
Неопределенность 41
Исчезновение социальной экологии 41
Нравственная неопределенность 42
Глава 5 . Эпоха без гарантий 42
Отсутствие гарантий 42
Люди нашего круга 43
Глава 6 . Эпоха «чувства бездны» 43
Что такое «чувство бездны»? 43
Бездна разверзлась 43
Глава 7 . Расширение сознания 44
Пространство 44
Время 44
Стояние перед миром 44
Планирование 44
Глава 8 . Так чем мы отличаемся от предков 45
Наш мир и мы 45
Самое опасное отличие 45
Утрата смысла 46
Глава 9 . Вместо заключения 46
Человек грядущего 46
Неравномерность развития цивилизации, или Внешний пролетариат 47
Враги цивилизации изнутри, или Внутренний пролетариат 47
Два слова об ответственности 48