Человек будущего | Страница 11 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Потому что сами поселки стояли не на берегах рек, а на берегах каналов.

Позже вода поступала через водопровод... Римляне построили целую сеть водопроводов-акведуков по всей Южной Европе. Одно время некий ученый даже «открыл» причину гибели Рима: все дело, «оказывается», в использовании свинца! Свинцом заливали стыки труб — а значит, всякий, пивший эту воду, получал вместе с ней и частички этого не очень полезного металла...

Причины гибели Римской империи, конечно, гораздо сложнее, но что воду пили не родниковую — это факт. И чем больше город, чем в более населенной местности он стоял — тем хуже была вода.

В XIV веке появились фильтры и отстойники, воду начали дезинфицировать... И тем не менее всякий легко сравнит качество колодезной, деревенской воды и водопроводной. Какая лучше, читатель знает и без меня. А если вы, дорогой читатель, пробовали воду из ледника или бывали на Байкале... Поверьте на слово — сравнивать эту воду с водопроводной — то же самое, что сравнивать самогон и шампанское высокого качества.

В середине XX века воду из Байкала, из озер Канады, из ледников Гренландии начали продавать. В Париже бутылка такой воды стоит больше, чем бутылка шампанского или хорошего коньяка.

Писатели-деревенщики хорошо описывали шок, который житель деревни испытывал от столкновения с городом. Одна из частей такого шока: парень на рынке продавал... воду! Покупать и продавать чистую воду для жителя деревни было примерно то же, что продавать и покупать воздух. Но ведь сегодня это происходит во многих городах мира, включая Москву и Петербург. ... А началось все с невинного канала.

Чистый воздух

У жителей городов Рима в Средневековье и Европы XVII—XVIII веков не было двигателей внутреннего сгорания. Но у них были лошади, и они вынуждены были топить. Воздух в городах и деревнях отравляли не только отходы жизнедеятельности людей, но и отходы жизнедеятельности животных. В деревнях это мало сказывалось, потому что людей и животных в одном месте скапливалось меньше. В городах смрад стоял просто чудовищный.

Запах дымка очень приятен — особенно если вы можете понюхать в свое удовольствие, а потом отойти в сторону. Даже у вечернего костра экспедиции дым уже начинает мешать. Идиллическая картина дымков из деревенских труб очень мила — если не приходится дышать дымом из 100—200—300 труб. А так и бывает, если деревня лежит в низинке, а ветра нет.

В городах дым в безветрие застаивался, над городом колыхалось безобразное серо-рыже-желтое облако. Слова «смог» тогда не было, его изобрели позже, в Англии XVIII века. Но это был именно смог, и описание такого облака смога над Москвой, Лондоном, Парижем, Краковом есть в документах XIV—XV веков.

Паровых машин и двигателей внутреннего сгорания еще нет — а смог уже очень даже есть.

На севере Европы топить приходится постоянно по нескольку месяцев в году. Дым становится просто опасным из-за концентрации. Тем более в Европе все чаще топили не деревом, а углем — этот дым вреднее для здоровья и опаснее. Англичане не случайно первыми заговорили о смоге, и задолго до появления первого автомобиля и даже паровоза.

Во время самых сильных смогов в Лондоне на улицах жгли костры. Дыма не становилось меньше, но люди хотя бы могли видеть, куда идут. А то ведь в смоге можно было заблудиться, и случалось, люди терялись и задыхались.

Вам не доводилось, читатель, захлебнуться ароматным дымком возле костра или в деревне, когда на вас понесет дымный шлейф? Разок за зиму это даже весело — еще один признак зимы! А если вы не можете выйти из дымного облака, потому что некуда уйти? Чем сильнее холод, тем вообще труднее дышать: в воздухе меньше кислорода. А тут еще дым...

Зимой 1800 года в Лондоне вышли и никуда не дошли 84 человека, из них 27 детей. Задохнулись от смога.

Еще в начале XX века в русских городах, в том числе в Петербурге и Москве, топили дровами. В суровую зиму 1948 года на улицах городов Сибири горели костры — как в Лондоне 1800 года.

Эволюция микробов и болезней

Первобытный человек жил в среде более чистой, чем мы. Болезнетворным микроорганизмам было негде развиваться — это раз. Им было негде и не в ком эволюционировать — это два. Люди жили небольшими группами по 30, по 50 человек — большее число людей не смогло бы прокормиться в одном месте охотой, рыбной ловлей и сбором съедобных растений. Конечно, такие группы время от времени встречались, обменивались сведениями о мире, камнем и продукцией ремесел, шкурами, женихами и невестами. Но встречались редко, от силы два-три раза в год, и быстро расходились, чтобы большую часть года жить теми же маленькими группками.

Если в такой крохотной общине вспыхивала заразная болезнь, эти 30 или 50 человек вполне могли исчезнуть без следа. В легендах и эпосах всех народов мира есть упоминания, как нашли в лесу ребенка или как приблудился чужой человек, говорящий на непонятном никому языке... Последние, кто уцелел от вымершего рода или племени.

Но вот появились поселки, где живут вместе сотни и тысячи людей... Эти толпы постоянно общаются с другими людьми, тоже живущими в многолюдных поселках... Тут уж болезнетворным микробам — раздолье. И чем больше вокруг было грязи, мух и помоек, тем лучше чувствовали себя и микробы.

Главное направление развития общества состояло в том, чтобы антисанитарии стало поменьше... Но и в том, чтобы люди приспособились, приобрели иммунитет даже к самым страшным заболеваниям. И уж хотя бы к заболеваниям повседневным, обычным — типа гриппа или ангины. Микроорганизмы развивались, по-своему совершенствовались, появлялись все новые штаммы. Но потомки заболевших и выздоровевших или вообще не заболевали всей этой гадостью, или болели не так тяжело, как предки.

В каждой местности, на каждом континенте болели по-своему, своими наборами болезней, и приобретали иммунитет именно от них, а не от болезней «вообще».

Есть много свидетельств того, как страдали и умирали туземцы, заразившись от матросов торговых кораблей или переселенцев какой-то пустяковой (для европейцев) хворью вроде гриппа. Даже людей больших цивилизованных народов Востока охватывали самые натуральные эпидемии. А некоторые первобытные племена вообще исчезли с лица Земли. Известен случай, когда в Южной Америке ученые из экспедиции Александра Гумбольдта расспрашивали... попугая. Ручной попугай знал слова из языка племени, поголовно вымершего от оспы. Было это в самом конце XVIII столетия.

А в середине XVIII века в Сибири почти поголовно вымерли от оспы маленькие народцы аринов и асанов.

Уцелели в основном... метисы. Те, у кого был иммунитет. Большая часть народа, несколько тысяч человек, ушла в небытие за считаные месяцы. Сегодня в Красноярске живет человек по фамилии Аринчин; ему приятно думать, что он происходит от кого-то из аринов, после гибели племени прибившихся к русским. Если даже и так, это ничего принципиально не меняет.

В 1842 году Франция официально объявила остров Таити своей колонией. Тогда на этом идиллическом острове жило больше 200 тысяч человек. К 1900 году осталось 20 — население почти поголовно вымерло от занесенных европейцами болезней.

На Маркизском архипелаге в середине XIX века жили больше 100 тысяч человек... К началу XX — от силы 5—6 тысяч. В 1939 году Тур Хейердал познакомился с последним представителем племен, живших на восточном побережье острова Фату-Хива, — со старым людоедом Теи Тетуа. Он пережил всех детей и внуков и вообще весь свой народ. А на острове Мотане вообще не осталось населения.

В XX веке на «самом уединенном острове в мире», на острове Пасхи, каждый год жители влежку лежали после посещения чилийского военного судна. Их косил грипп, который они называли «коконго». Каждая эпидемия уносила несколько человеческих жизней. А ведь это — уже те, кто приспособился. Последние 150 туземцев, выжившие из всех 5 или 6 тысяч, живших на острове Пасхи в 1900 году.

Может, европейцы какие-то особенно жизнеспособные? Ничего подобного! Тропические болезни, хвори Древнего Востока косят нас так же беспощадно, как косит грипп жителей Полинезии.

В 1790-е годы на острова в Карибском море обрушилась тропическая лихорадка. Негры-рабы и не почесались от нее, а вот европейцы погибли почти все. Эта лихорадка стала одной из причин быстрого освобождения острова Гаити от европейцев и приобретения им независимости: армия Туссен-Лувертюра почти не встречала сопротивления, и в 1800 году он подчинил себе весь остров.

11
Андрей Буровский. Человек будущего 1
Введение, или Люди ли мы? 1
Часть I. О нашем здоровье 1
Глава 1 . Предки и мы 1
Светлый образ Алеши Поповича 1
Сколько вы будете жить? 1
Не очень здоровые предки 2
Причины 3
Скромное обаяние цивилизации 4
Глава 2 . Когда мы становимся взрослыми? 4
Время взросления 4
Время размножиться 4
Время зрелости 5
Глава 3 . Отмена естественного отбора 5
Странности старинных фотографий 5
Иная логика 5
Отношение к ребенку 6
Замужество в 13 лет 6
Великая Медицинская революция 6
Последствия 6
Химические костыли 7
Понижение иммунитета 7
Чего ждать? 7
Глава 4 . Акселерация, загадочная и ужасная 8
Голодноватая история человечества 8
Этюд о голоде 8
А не надо было этого есть... 9
Акселерация 9
Изменения в физиологии 9
Глава 5 . Отбор на загрязнение 9
Начало 9
Элемент счастливой жизни в природе 10
Одно из последствий 10
В историческое время 10
Чистая вода 10
Чистый воздух 11
Эволюция микробов и болезней 11
Приспособившиеся к загрязнению 12
Глава 6 . Отбор на образ жизни 12
Деревни и города 12
Отбор на грамотность 12
Революция есть революция 13
Эпоха компьютера 13
Отношение к явлению 13
В чем неправы абсолютно все 14
Те, кто получил 14
Те, кто потерял 14
Две компьютерные культуры 14
Последствия разделения 15
Глава 7 . Ожидание зловещего киборга 15
Призраки искусственных существ 15
Что такое «естественный» и «искусственный»? 15
Как мы становимся киборгами 16
Куда мы идем?! 17
Глава 8 . А что будет после человека?! 18
Неизбежный конец 18
Часть II. Об условиях нашей жизни 18
Глава 1 . В музее прошлого 18
Музейные города 18
Музейные вещи 18
Музейные отношения 19
Музейная история 20
В музее разных культур 20
Глава 2 . Век горожан 20
Среди крестьян 21
Без крестьянства 21
Глава 3 . Век богатства 22
О первичных потребностях 22
Обеспеченность жильем 22
Обеспеченность одеждой 23
Потребности второго порядка 23
Границы богатства и бедности 24
Глава 4 . Век взрослых людей 24
Счастливая бездумная жизнь 24
С древности 25
Жизнь «взрослых детей» 25
Первый враг патриархальщины -гражданское общество 26
Второй враг патриархального общества - христианство 26
Третий враг патриархального общества - капитализм 27
В наши дни 27
Глава 5 . Век интенсивной жизни 27
Рост темпов труда 27
Интенсивность умственного труда 27
В мире капитализма 28
Все интенсивнее и интенсивнее 28
Надо больше успеть 28
Глава 6 . Век виртуальной реальности [25] 30
Вечная примета человечества 30
В наш век 30
Виртуальная реальность Интернета 30
Виртуальная реальность прессы 31
В чем же разница?! 31
Глава 7 . Пасынки цивилизации 31
Квалифицированные пасынки цивилизации 31
Неквалифицированные пасынки 32
Часть III. О наших душах, или психология XXI века 33
Глава 1 . Эпоха мира 33
Чуть-чуть теории 33
Образ дикаря и реальность 33
Общение с дикарями 33
Свирепый гуманизм ранних цивилизаций 34
Закон техно-гуманитарного баланса 34
Война как повседневная практика 34
Колониальные войны 35
Конец идеи приемлемости войн 35
Борьба эпох 35
Век торжествующего гуманизма 36
Глава 2 . Эпоха торжествующего гуманизма 36
Бытовой фон насилия 36
Другие формы насилия 36
Насилие по закону 37
Экономическое насилие 37
Насилие напоказ 38
Реклама военного насилия 38
Воспитание будущих насильников 39
Наше гуманное общество 39
Глава 3 . Эпоха любви к животным 39
Как первобытный человек заботится о природе 39
Как крестьяне охраняют природу 40
Как крестьяне заботятся о животных 40
Глава 4 . Эпоха без правил 41
Конец эпохи определенности 41
Неопределенность 41
Исчезновение социальной экологии 41
Нравственная неопределенность 42
Глава 5 . Эпоха без гарантий 42
Отсутствие гарантий 42
Люди нашего круга 43
Глава 6 . Эпоха «чувства бездны» 43
Что такое «чувство бездны»? 43
Бездна разверзлась 43
Глава 7 . Расширение сознания 44
Пространство 44
Время 44
Стояние перед миром 44
Планирование 44
Глава 8 . Так чем мы отличаемся от предков 45
Наш мир и мы 45
Самое опасное отличие 45
Утрата смысла 46
Глава 9 . Вместо заключения 46
Человек грядущего 46
Неравномерность развития цивилизации, или Внешний пролетариат 47
Враги цивилизации изнутри, или Внутренний пролетариат 47
Два слова об ответственности 48