Лунные прядильщицы | Страница 26 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

«Что он говорит? – спросила Фрэнсис. Я сказала ей о предложении Георгия и собственных выводах. – Бо­юсь, ты права. Придется подождать до утра. Если мы найдем его там… – тихий смех, – единственным реше­нием будет поднять якорь и на всех парусах помчаться прочь, с „Эросом“ и всем содержимым, чтобы встретить другой каяк. Нет сомнения, что именно это сделает твой способный друг, но посмотри правде в глаза, это один из случаев, где у женщины возможности ограничены. Полагаю, ты же не умеешь управлять этой штукой?»

«Ну, нет».

«Вот то-то и оно».

«Но есть шлюпка». Я предложила этот вариант совсем неубедительно, и Фрэнсис насмешливо фыркнула.

«Очень живо представляю, как мы гребем в кромеш­ной тьме вдоль побережья Южного Крита и ищем каяк, который где-то спрятан в бухте. Прости, но придется принять во внимание нашу женскую ограниченность и подождать до утра».

«Как всегда, ты так права… – Я вздохнула. – Ну, скажу Георгию, что мы попросим утром Стратоса, как положено. – Я посмотрела на мальчика, который следил с широко открытыми глазами за непонятным разго­вором. – Большое спасибо, Георгий, но не сегодня. Мы попросим завтра мистера Алексиакиса».

«Можно сейчас попросить его, – сухо сказала Фрэн­сис. – Вот он идет… и как мило было бы, если бы мы обе были на „Эросе“, бешено стараясь справиться с оснасткой и с пусковой рукояткой? Думаю, Никола, дитя мое, что мы с тобой должны выбирать менее напря­женные варианты преступлений».

Лодка обогнула пирс, отчетливо послышалось тарах­тение ее мотора. «Вот он! – жизнерадостно сказал Геор­гий, прыгнул к самому краю бетона и поднялся на цыпочки. – Ловил рыбу гарпуном. А теперь вы увидите большую рыбу, морского босса! Должно быть, он поймал одного, иначе он бы так рано не вернулся!»

Я поймала себя на том, что следила за приближением лодки с ироническим облегчением: по крайней мере, не стоит вопрос героизма. Более того, он не нужен. Мы можем выяснить то, что нужно, самым легким спосо­бом. И не ждать до утра. Даже не пришлось просить: Георгий сделал это за нас. Лодка с выключенным мото­ром плавно скользила вдоль берега, Стратос бросил Георгию веревку и весело приветствовал нас. «Что пой­мали?» – настойчиво спросил Георгий.

«Я ловил не гарпуном. Ездил к сетям. Ну, дамы, теперь вышли на другую прогулку? Это мисс Скорби, не так ли? Здравствуйте. Вижу, не теряете времени в исследовании нашего большого города. Жаль, что не поехали на морскую прогулку со мной, такая чудесная ночь».

«Дамы хотели на „Эрос“, – сказал Георгий. – Мне отнести эти ваши вещи?»

«Нет, я поведу лодку вокруг снова к отелю. Я привез некоторые снасти на „Эрос“. – Он легко стоял в кача­ющейся лодке и смотрел на нас. – Вы действительно хотите посмотреть? Не особенно он хорош, но если вас это интересует…» Предложение он закончил пригласи­тельным жестом.

Я засмеялась. «В действительности, это идея Георгия, он хочет покатать нас. Конечно, я бы хотела посмотреть ее, но давайте подождем рассвета. Что поймали?»

«Крабов. Будете есть завтра. Очень вкусные».

«Я слышала о них, но никогда не ела. Это они? Как их ловят?»

«Ставят ловушку вроде корзины, как для ловли ома­ров, и набивают травой. Заверяю, что они лучше омаров, и к тому же красивые, не правда ли? Послушай, Георгий, этого ты можешь отнести матери… Как этот маль­чик догадался, что я буду возвращаться по этой дороге!» Это он сказал с улыбкой и гримасой, так как Георгий быстро убежал.

«Он именно этого ждал?»

«Конечно. Он знает все, этот ребенок. Будет находкой для Скотланд Ярда. Не хотите, дамы, чтобы я подбросил вас в отель?»

«О нет, спасибо, мы делаем турне по городу».

Стратос засмеялся. «Агиос Георгиос в Ночи? Ну, вам вряд ли нужен гид или телохранитель, иначе я бы предложил компанию. Спокойной ночи». Он оттолкнул­ся веслом от пирса, и лодка медленно поплыла к спокой­ному корпусу «Эроса». Мы пошли обратно к домам.

«Ну, полагаю, в этом что-то есть, – сказала я нако­нец. – Каяк чист, и наша прогулка по деревне его тоже не волнует. Или тот факт, что пронырливый маленький Георгий юлит вокруг этого места день и ночь и болтает без умолку по-гречески. Фактически я бы сказала, что Стратоса это не волнует. Где бы ни был Колин, Стратоса не волнует, что его найдут».

«Нет». Это все, что сказала Фрэнсис не совсем осто­рожно. Мы проходили мимо освещенной двери, и я увидела выражение лица кузины.

Мое сердце болезненно сжалось, как плоть сокраща­ется от прикосновения льда. Наконец я сказала: «Ты уверена, что Колин мертв, так?»

«Да, дорогая, – сказала Фрэнсис. – Какая у них причина держать его живым?»

Очень темно. Хотя приближалась полночь, луна еще не взошла, а облака закрыли звезды. Я взяла у Фрэнсис ее темно-голубое поплиновое пальто и, обернувшись им, ждала наверху каменной лестницы возле моей комнаты. В доме Софии все еще горел свет. Хотя я заставила себя допустить, что Фрэнсис права, я не была готова принять эту мысль без усилий. Я приготовилась не спускать глаз с Софии всю ночь, если будет такая необходимость, и если она оставит деревню, последовать за ней. Но насту­пила полночь, и следующие медленные полчаса, а лампа все еще горела, хотя каждый другой дом в деревне погрузился во тьму.

Только в половине первого я заметила какое-то без­обидное движение. Щель света вокруг двери дома исчез­ла, а за плотными занавесками окна спальни зажегся слабый огонек. София засиделась поздно, возможно, в ожидании Джозефа, а теперь ложилась спать. Но я осталась на месте. София не двинулась из дома и двора, а вдруг для этого есть причина? Предоставлю ей еще несколько минут, а затем, с Фрэнсис или без нее, по­смотрю сама на этот двор.

Как призрак, я спустилась по лестнице и прокралась бесшумно, как кошка, под укрытием фисташковых де­ревьев. Пыль под ногами заглушала шаги, я проскольз­нула мимо стены сада Софии и конца ее дома в узкую улочку, которая извивалась от конца деревни к тощим виноградникам под скалой. Здесь в стене за домом – ворота двора. За ними тусклые очертания печи для выпечки хлеба, огромная остроконечная груда дров в углу и сарай, упирающийся в грубую ограду. Интерес­но, заскрипят ли ворота? Я осторожно протянула руку, но ничего не почувствовала. Они были уже широко открыты.

С минуту я помолчала, прислушиваясь. Ночь была тихая. Из дома не доносилось ни звука, и сюда не выходило ни одно окно. Что-то зашевелилось у ног и почти заставило меня вскрикнуть. Но я тут же поняла, что это только кошка по таким же секретным делам, как и я, но готовая приветствовать партнера по преступ­лению. Она нервно мурлыкала и начала тереться о мои колени, но когда я нагнулась, увернулась от прикосно­вения и исчезла.

Казалось, я предоставлена сама себе. Я глубоко вздох­нула, чтобы прекратить биение сердца, и вошла в воро­та. Дверь в сарай должна быть направо. Я нащупала к ней дорогу, осторожно ступая среди мусора.

Вдруг где-то за домом через площадь открылась дверь, все осветила и бросила короткую тень от дома. Когда я бросилась назад в тень дров, свет опять метнул­ся, ибо дверь закрылась, и я услышала, как быстрые шаги пересекают полоску дощатого настила, затем пло­щадь и направляются сюда. Стратос собрался повидать сестру. Если Колин здесь… если Стратос войдет во двор…

Но он не вошел. Широко распахнул ворота сада и быстро пошел к двери дома. Щелкнула щеколда, разда­лись приглушенные вопросы и ответы. Должно быть, София снова вынесла лампу из спальни, чтобы встре­тить брата у двери, ибо снова я увидела слабое мерцание света из-за темного корпуса дома. Конечно, его визит не секрет, и его цель поэтому скорее всего не гнусная, но невозможно допустить, чтобы он меня обнаружил во дворе Софии почти в час ночи. Если уж меня найдут, то намного лучше, чтобы это произошло на улице…

Из того, что я разглядела днем, я запомнила грязный и непрезентабельный глухой переулок, который тянется вверх между группами кипарисов и заканчивается в винограднике под скалой. Уважительной причины для ночных путешествий у меня нет, но поскольку у Стратоса нет ни малейших оснований подозревать меня, несомненно можно обойтись тривиальным оправдани­ем – бессонница, дышу ночным воздухом. И все, что угодно, лучше, чем если меня поймают на шпионстве. Я быстро выскочила через ворота в переулок.

Там я растерялась. Одного взгляда в сторону отеля было вполне достаточно, чтобы я поняла, что не пройду по этой дороге незамеченной. Свет из двери дома падал прямо на стену сада, и я даже различала двигающийся край тени Стратоса. Придется идти по переулку. Я торопливо засеменила от ворот, но тотчас же наступила на валяющийся камень и чуть не упала. Прежде чем я пришла в себя, дверь дома закрылась, и Стратос по­спешно пошел к калитке. Я тихо стояла, отвернув лицо. Оставалось только надеяться, что после света лампы его глаза еще не привыкли к темноте. Иначе, если он посмотрит сюда, когда будет проходить угол стены, он обязательно увидит меня.

26