Девять карет ожидают тебя | Страница 26 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

— Конечно.

— Правда?

— Более-менее. Он это делал намеками и из наилучших побуждений.

— Это уж наверняка. А что он говорил?

Я процитировала:

— Ты и Рауль — нет, нет и нет. Не сердись на него, я его обожаю.

— Не сержусь. Не про намерения… Я говорил, как я к тебе отношусь, а ты любишь меня?

— Да, да и да.

— Три раза? Ты великодушна.

— Чтобы уравновесить слова Карло. А потом в Англии есть примета: что сказано три раза — правда.

— Значит рискнешь выйти за меня замуж?

Я задрожала, сказала хрипло:

— Но твой отец…

Его руки так резко двинулись, что мне стало больно.

— Отец? Он-то тут при чем?

— Он рассердится. Выгонит тебя из Бельвинь. Или…

— Ну и что? Я ни к чему не прикован. Боишься повредить моему положению и перспективам? Господи, вот это неплохо!

— Но ты любишь то поместье, ты говорил, и миссис Седдон…

— Она тоже обо мне не молчала, да?

— Как все.

— Тогда они тебе говорили, что я там буду только до тех пор, пока Филипп не получит Валми?

— Да.

— Ну и как, на твою трижды правдивую любовь не влияет такое беспросветное будущее?

— Я же сказала, что на все согласна.

— Значит, выйдешь за меня замуж?

— Да.

— Несмотря на предупреждения и отсутствие перспектив?

— Да.

Он засмеялся.

— Можешь об этом не беспокоиться. Честными или нечестными способами, но перспективы у меня будут.

— Искатель приключений, вот ты кто.

— А ты?

— Наверное, тоже.

— Знаю. Встретились алмаз с бриллиантом. Поцелуемся и перестанем торговаться.

Когда он меня отпустил, я спросила:

— Мы должны им сказать?

— Конечно. Почему нет? Я бы с удовольствием прокричал об этом с крыши. Но если хочешь, подождем до завтра.

— Да, пожалуйста.

— Так боишься моего отца?

— Да.

— Не стоит. Я сам могу им сказать, а ты спрячешься, пока все не закончится.

— Они так разозлятся.

— Разозлятся? Ты себя недооцениваешь, дорогая.

— Ты не понимаешь. Меня должны были уволить, сказали бы про это завтра. Поэтому я и не шла танцевать.

— Но почему. В чем преступление?

— В тебе.

— В смысле потому, что Элоиза увидела, что я тебя целую? Тебя должны были уволить за это? Чушь!

— Правда. То есть я так думаю. Она так со мной разговаривала, и все на меня смотрели…

— Это не важно. Теперь не нужно беспокоиться. И ты наверняка не права. Она бы даже не разрешила тебе уйти.

— Я тоже так думала. Мне казалось, что это странно, из-за Филиппа.

— Филиппа?

— Да. Не то, чтобы я для него сделала что-то необыкновенное, просто не потеряла головы, но все-таки я спасла его, когда он упал с балкона, а твой отец сказал…

— О чем ты говоришь?

— А ты не знал? — Я удивилась и рассказала ему про наши приключения. — И твой отец тогда понял, что ты меня поцеловал, а никаких разговоров про мое увольнение не было. А теперь есть.

Он опять засмеялся.

— Ну теперь мы им дали для этого еще более основательные причины, не находишь? Успокойся. Сейчас, скорее всего, все на балу знают, что ты ушла со мной, и бурно обсуждают, зачем и почему.

— Ничего они не обсуждают, им все ясно. А мне завтра смотреть им в глаза.

— Вместе со мной. А пока давай забудем о завтрашних проблемах и отметим это событие. Выпьем шампанского.

— И поедим, — сказала я.

— Бедное дитя! Ты не ела?

— Ни кусочка. Сидела в углу, а ты танцевал, пил и наслаждался собой.

— И очень глупо. Стоило тебе вылезти, тебя бы окружила масса партнеров, только и мечтающих потанцевать с тобой, напоить и понаслаждаться. Пошли к пище.

Огромный зал был заполнен питающимися и пьющими людьми. Мы не останавливаясь прошли через толпу, приблизились к огромному столу и тут я вспомнила и потрогала его за рукав.

— Рауль. Я обещала подняться к Филиппу в середине бала. Я должна идти.

— К Филиппу? Ради бога, зачем?

— Думаю, он чувствовал себя брошенным. В любом случае я обещала и не могу его разочаровать.

— Ты ухаживаешь за ним лучше, чем тебе по штату положено, да?

— Я так не думаю. Надо уходить, вдруг он не спит и думает, что я забыла.

— Мне показалось, что ты голодная.

— Это чистая правда. — Я посмотрела на стол. Розовые крабы выглядывают из-под зеленой петрушки… — В жизни не была на балу и не видела такого стола. Но слово есть слово.

— Всегда сдерживаешь обещания?

— Всегда.

— Я это запомню.

— Они имеют силу, только если я выполню свое обещание Филиппу. Оно было дано раньше.

— Но я тоже пойду и не собираюсь дать тебе упасть в голодный обморок там наверху. Давай нарушим еще несколько правил и возьмем с собой еду. Тогда Филипп получит удовольствие, а мы отметим, как хотели.

— Ой, Рауль, здорово! Давай!

— Прекрасно. Что тебе нравится?

— Все.

— Иди к Филиппу, а я все соберу и поднимусь за тобой.

— Договорились.

Я двигалась сквозь толпу и больше всего боялась встретить Леона де Валми. Я выскочила из зала и побежала по черной лестнице, которой мы обычно с Филиппом пользовались. Но беспокоиться не стоило. Лестница выходит в коридор почти напротив комнаты мадам де Валми. Когда я была на верхней ступеньке, у меня расстегнулась и соскочила туфля. Я остановилась, чтобы ее поднять, а когда выпрямилась, две женщины выходили из этой комнаты. Мое сердце чуть не остановилось, но ни одна из них не был Элоизой — две пожилые нетанцующие дамы, которые весь бал следили за Раулем и поднимали брови, сначала на блондинку, а потом на меня. Я представила, какие бы у них стали лица, узнай они, что у меня с Раулем свидание наверху, правда, под близким наблюдением Филиппа, и развеселилась. Туфля была моим алиби. Я вежливо их пропустила и проследовала в свои апартаменты переобуваться.

Где-то начали бить часы. Полночь. Я надеялась, что Филипп еще не спит и тихо шла по коридору. И тут я вдруг осознала, глядя на туфельку в своей руке. Полночь. Потерянный башмачок. Бал. Я даже нахмурилась. Чушь такая, даже можно разволноваться. Потом мне стало смешно.

— Где тут мои тыквы? — прошептала я жизнерадостно и положила руку на дверь Филиппа.

12

Филипп не спал. Когда я тихо вошла в комнату, он сидел в кровати в ночной рубашке и смотрел огромными глазами на дверь. Огонь, который давно должен был угаснуть, весело пылал. В незанавешенных окнах сиял лунный свет. Мальчик немедленно сказал:

— Как долго тебя не было.

— Как раз середина ночи. Полночь.

— Правда? Я не давал огню погаснуть, знал, что ты придешь.

— Конечно. И ты совсем не сонный.

— Чуть не заснул, не пил шоколад и присматривал за огнем. Может побудешь тут, раз правда пришла?

— Почему? Что-нибудь не так? — Он замотал головой, но выражение его глаз вовсе не отрицало моей догадки. — Ну говори!

— Кошмары.

— Бог мой, не знала. Ужас какой! Какие?

— Люди входят и трогают меня.

Как-то мне это очень не понравилось, меня даже прознобило.

— Ну это сны, не на самом деле. Правда я иногда прихожу.

— Нет, не ты. Я тебя не боюсь.

— Часто? — Он кивнул. — Ты просыпаешься? Тогда зови меня, я приду.

— Зову, но звуков не получается.

Я погладила маленькую холодную руку.

— Значит, спишь. Жуткое ощущение, но это только сон. Ну правда, это, может, я? Я всегда смотрю на тебя, когда собираюсь лечь. Ты спишь во всю. Даже храпишь.

— Спорим, нет.

— Спорим, да. Послушай, я тебя вылечу, граф де Валми. Раз ваша честь отказалась сойти поужинать на бал, не согласитесь ли вы получить ужин у себя?

— Но я ел!

— Давным давно. И я нет. Не согласишься ли принять меня и своего кузена Рауля на полуночную трапезу?

— Ой! Правда мой кузен Рауль?

Я кивнула.

— Он обещал принести еду. Вот и он.

Дверь тихо отворилась, и вошли Рауль, нагруженный бутылками, и официант с подносом. Рауль поднял аристократическую бутылку с золотой шеей и торжественно произнес:

— Bonsoir, monsieur le Comte. Поставьте, пожалуйста, поднос здесь. Спасибо. Надеюсь, вы сможете потом забрать посуду? По секрету, разумеется.

На лице официанта не дрогнул ни одним мускул.

— Конечно, сэр.

Что-то перешло из руки Рауля в его руку.

— Превосходно. Тогда все, спасибо.

— Благодарю вас, сэр, месье, мадам.

Мужчина отвесил поклон куда-то в середину между мной и кроватью, вышел и закрыл дверь.

— Это что ли правда полночная трапеза? — спросил Филипп, смущенно рассматривая кузена.

— Несомненно. — Рауль умело управлялся с красивой бутылкой. — Великолепный звук, да Филипп? Замечательный огонь. Тебе тепло, Линда?

26