Девять карет ожидают тебя | Страница 20 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

— Нет, — сказал Валми старший. — Спасибо, мисс Мартин, что пришли. Спокойной ночи.

— Выстрелы? — спросил резко Рауль. Я остановилась. — Что за выстрелы? Кого я должен был искать?

Меня в конце концов уже отправили из библиотеки, но я все же среагировала:

— Вы значит не знаете, что сегодня случилось?

Рауль двигался мимо кресла отца к шерри.

— Нет. А что?

Леон ответил холодно:

— Какой-то дурак чуть не убил твоего кузена.

Рауль вздрогнул, пролили немного шерри.

— Что? Филиппа? Кто-то стрелял в Филиппа?

— Именно это я и сказал.

— Он ранен?

— Нет.

— И что парень делал по его мнению?

— Это и мы хотели бы узнать. Ты ходил куда-то, видел кого-нибудь?

— Нет.

— В какую сторону ты уходил?

— На восток. От огорода через новые плантации и не видел ни души. А где это произошло?

Я еще раз рассказала историю, он внимательно слушал, потом спросил:

— Надеюсь вы все уже взяли в свои руки?

Я подумала, что меня, но ответил Леон де Валми, рассказал обо всех инструкциях, которые дал по телефону.

Я сидела, смотрела и думала об их странных взаимоотношениях. Сегодня все выглядело очень нормальным — похожие голоса, лица с трагически разным выражением. Нет, молодой человек на картине над камином не мог быть Раулем, слишком беззаботный, его легче было бы узнать. К реальности меня вернули слова Валми старшего:

— Мы дурно обращаемся со служащими. Я пытался убедить мисс Мартин погулять, но она считает, что ее долг — быть с Филиппом.

— Я должна. Обещала.

— Тогда отправляйтесь куда-нибудь потом. Не пешком, слишком Валми опасное место, а, например в Тонон. Еще не поздно, кафе, кино…

— Когда она уложит Филиппа спать, уже не будет туда автобусов.

— Это не важно, — сказала я быстро, пораженная силой своего желания сбежать куда-нибудь на люди. — Я обещала Филиппу и не должна его разочаровывать. Отдохну после обеда.

— Чай в своей комнате и рано в кровать? — спросил Рауль. — Уверены, что не хотите пойти?

— Но я ведь не могу…

— В Валми две машины и еще моя… Водите автомобиль?

— Нет. Но вы не должны…

— Знаете ли, — сказал Рауль потолку, — она просто мечтает пойти.

Одна из машин была в Женеве, другая сломана, оставалась только машина Рауля. Леон де Валми был согласен посадить за руль Бернара, но отослал его искать следы стрелявшего, и он еще не вернулся, хотя скоро и должен был.

Рауль открыл передо мной дверь:

— Значит, в восемь?

— Спасибо, да.

— Я проверю, чтобы Бернар был на месте. Как я понимаю, мы теперь говорим по-французски?

— Я только что сказала, — прошептала я, но не добавила, то в чем была абсолютно уверена. Мое признание было излишним. Король-демон уже все знал.

Ровно в восемь свет автомобильных фар расколол темноту под балконом. Филипп крепко спал, Берта сидела перед камином в моей гостиной и шила. Легкими шагами и с невесомой душой я сбежала вниз к неожиданному вечеру свободы. Мотор «Кадиллака» работал, водитель ждал у двери, я села, он захлопнул ее, обошел вокруг и устроился рядом со мной.

— Вы? Мы так не договаривались.

Машина тронулась с места и поехала на зигзаг. Рауль де Валми смеялся.

— Будем говорить на французском? Это самый подходящий язык, чтобы выводить девушек погулять.

— Почему вы решили меня везти, не смогли найти Бернара?

— Нашел, но я его не просил. Вам неприятно?

— Да что вы, вы очень добры.

— Следуя собственным желаниям? Предупреждаю, я всегда так делаю, это мой modus vivendi.

— Почему предупреждаю? Они опасны?

— Иногда.

Я думала, что он улыбнется, но он этого не сделал. Настроение у него вдруг испортилось, и снова он заговорил почти холодно.

— Очень жаль, что у вас были такие ужасные два дня.

— Два?

— Я вспомнил про вчерашний эпизод на мосту.

— А, это… Я уже почти забыла.

— Рад слышать. Похоже вы уже победили и сегодняшний страх. Испугались?

— Сегодня — да.

И я снова стала рассказывать о происшествии, только подробнее про то, что тогда чувствовала, пока совсем не расстроилась.

— Давайте забудем про это на сегодня?

— Для этого мы и поехали. Вы почувствуете себя совсем по-другому после обеда. Паспорт с собой?

— Что?

— Паспорт.

— Да, вот он. Звучит серьезно, это что, депортация?

— Что-то вроде этого. — Мы подъезжали к пригородам Тонона. — Как скажете, может захватим всю ночь? Поедем через границу в Женеву, поедим, потанцуем, сходим может быть в кино или что-нибудь еще?

— Что угодно. Все. Принимать решения я не хочу.

— Вы серьезно? Отлично, — сказал Рауль, и большая машина вылетела на освещенную площадь Тонона и понеслась дальше.

Я не собираюсь описывать этот вечер подробно, хотя для меня он отчаянно важен. Просто один из замечательных вечеров… И почему я думала, что Рауля трудно узнать? Мы говорили, будто знали друг друга всю жизнь. Он расспрашивал меня о Париже, и мне впервые было легко говорить о маме и папе. Даже годы в приюте я вспоминала без печали, со смехом. Он говорил о своем Париже, совсем другом, о Лондоне, в котором не мог находиться дом Констанс Бутлер, и о Провансе. О чем угодно, кроме Валми. О нем мы не вспоминали не разу.

И делали мы все. Пообедали где-то. Не в модном месте, но еда была прекрасной, а моя одежда не имела значения. Там мы не танцевали, потому что Рауль сказал, что пища — это очень важно, и нельзя отвлекать себя гимнастикой. Но потом мы танцевали где-то, а потом неслись по прямой дороге с бешеной скоростью, от которой кровь моя кипела, на прекрасной машине восхитительной ночью. На границе нас ни на секунду не задержали, мы помчались в гору, в Тонон, вдоль бульвара, через пустую рыночную площадь, мимо поворота на Субиру…

— Эй, ты проскочил поворот.

— Соблазны меня одолели.

— А точнее?

— В Эвиан — казино.

Я вспомнила миссис Седдон и улыбнулась:

— А какой твой счастливый номер?

Он засмеялся.

— Пока не знаю. Но знаю, что он сегодня проявится.

И мы пошли в казино, он играл, а я смотрела. А потом он уговорил играть меня, я выиграла, потом еще раз. Мы сложили свои выигрыши вместе, пошли пить cafe-fine, много смеялись, а в конце концов поехали домой.

В три утра огромный автомобиль поднимался по зигзагу. От возбуждения, усталости и вина я чувствовала себя, как во сне. Рауль остановился у боковой двери, которая выходила на конюшню. Все такая же сонная я поблагодарила его и пожелала спокойной ночи. По темным коридорам и лестницам я поднималась в том же состоянии транса. Не помню, как я это делала и даже как легла в кровать.

Это вовсе не коньяк, кофе погасил его последствия достаточно эффективно. Намного более опасное воздействие. Оно возвышалось скалой среди наших вечерних развлечений. Глупо, ужасающе и прекрасно, но это случилось. К добру или худу, я по уши влюбилась в Рауля де Валми.

9

Шестая карета

Этого следовало ожидать. Чудной была бы Золушка, встретившая Рауля де Валми после одиночного заключения в приюте, с которой не произошло бы чего-нибудь в таком роде. Его внешность и обаяние гарантировали успех и без попыток понравиться, а тут он еще постарался устроить одинокой женщине приятный вечер. Я прекрасно понимала, что ничего больше в этом не было. Склонность к романтическим чтению и мечтаниям не лишила меня французского здравого смысла. Сюда еще добавилась известная английская флегматичность, такой коктейль помогает контролировать состояние чувств. Кончился вечер. Завтра будет другой день.

Так и случилось. Вскоре после завтрака огромный «Кадиллак» укатил вниз по зигзагу. Рауль, надо полагать, вернулся в Бельвинь. Я выбросила из головы идиллию, в которой мы постоянно катили через освещенные луной виноградники, периодически проезжая мимо Тадж-Махала и голубого грота на Капри, и сконцентрировалась на Филиппе. Никто не признался в происшествии с выстрелами, надежды выяснить, кто был его виновником, почти не осталось. Но Филипп вроде успокоился, так что можно было об этом забыть. Жизнь вошла в обычное русло. Основное содержание разговоров теперь составлял предстоящий пасхальный бал, который много лет давали в Валми в понедельник. Миссис Седдон и Берта, когда заходили в класс, с удовольствием повествовали о прошлых балах.

— Цветы и свет везде, — говорила Берта, которую ничуть не удивил мой внезапный бурный успех в освоении французского. — Огнями увешивали зигзаг до моста, освещали озеро, включали фонтан и маленькие огни плавали в воде, как лилии. Конечно, раньше было еще великолепнее. Мама рассказывала, что, когда был жив старый граф… Говорят, он купался в деньгах, так ведь теперь не бывает? Но все равно это будет очень роскошно. Говорят, что не очень хорошо танцевать, раз граф и графиня убиты в прошлом году, но я им отвечаю, что мертвые есть мертвые, упокой господи их души, — при этом она отчаянно крестилась, — а живые должны заниматься своими делами. Не хочу быть жестокосердной, но вы меня понимаете?

20