Кобра под подушкой | Страница 10 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Пимброк улыбнулся:

— Мышьяковистая кислота. Без запаха, цвета и вкуса.

III

Лилиан была в восторге от холостяцкой квартирки Пимброка рядом с трапезной колледжа. Ей все нравилось — и типично монастырские дворики с часовнями и гравийными дорожками, и кованые ворота колледжей, особенно колледжа Бэйлиол, и безмолвный слуга в черной ливрее, и узкие улицы Оксфорда, в которых еще сохранились запахи средневековья.

— Здесь такая благоговейная атмосфера, — произнесла Лилиан, нарезая ломтики лимона. — Поневоле настроишься на молитвенный лад…

Мухин осматривал книжную полку.

— Вы верующий? — спросил он у Пимброка.

Тот взбивал коктейль в шейкере. Перед ним на столе стояли графин, бутылки джина и вермута и содовый сифон.

— Вся эта церковная обстановка так действует, — Пимброк мотнул головой, — что хочется зарезать или отравить кого-нибудь.

Лилиан засмеялась.

— Теперь понятно, почему вы любите убивать людей на бумаге. Это правда, что из вашего университета вышла целая плеяда знаменитых детективных романистов?

— Да, Оксфорд дал миру Джорджа Коула, автора «Смерти миллионера», его преосвященство Рональда Нокса, составившего десять заповедей детективной литературы. Майкла Иннеса, Николаса Блэйка и еще автора «Тайного агента» Грэма Грина, который учился в колледже Бэйлиол.

Мухин стал разглядывать книги на самой нижней полке. Он сел на пол, подобрав под себя ноги. Промычав, он произнес:

— Писание детективных книг становится одной из традиций Оксфорда.

Лилиан стала загибать пальцы.

— Перечисляю английские традиции: дымные, неудобные камины — раз, судьи в комических париках — два, дворцовые часовые с их потешными притопываниями — три, котелки, украшающие до сих пор головы джентльменов, четыре, допотопный счет денег, с нелепыми, никому ненужными гинеями. В магазинах на них не считают…

— Они очень нужны, — возразил Пимброк. — Стоимость драгоценных камней и гонорары писателей принято считать на гинеи. И не смейтесь над нашими традициями. Мы так привыкли к ним, что если они в одно прекрасное утро исчезнут, Англия тоже перестанет существовать.

Мухин, взяв книгу с полки, поднялся с пола и стал ходить по комнате.

— Вот интересная книга, здесь как раз говорится о традициях. Они нужны вам, потому что служат опорой для духа кастовости, пропитавшего весь общественный быт Англии. Принадлежность к той или иной касте связана с тем, какое учебное заведение вы окончили…

— Выходцы из Оксфорда и Кембриджа — высшая каста, — сказала Лилиан, поставляющая министров, послов, епископов и детективных писателей.

— Затем кастовое положение зависит от того, в каком квартале Лондона вы живете, — продолжал Мухин. — Между обитателем района Мэйфэйр и жителем Ист-Энда — непроходимая пропасть. Делятся на касты и в зависимости от профессии. У всех каст твердо установлено, как надо разговаривать, как одеваться, где принимать пищу, как тратить деньги, как развлекаться…

— И в какой клуб ходить, — заметила Лилиан.

— Клубы — это чисто кастовые организации. И сообразно касте выбирают вид спорта. На высшей ступени спортивной иерархии стоят охота на лисиц, верховая езда и поло. На следующей ступени — крикет, теннис, яхта, регби и…

— Скуош и хоккей, — подсказал Пимброк.

— Еще ниже — футбол и ватерполо. А бокс и борьба — это для плебеев. Все, все регламентировано, освящено традициями. — Мухин стал жестикулировать. — И в политике у вас тоже существуют традиции. Например, балканская политика, которая в конечном счете была всегда направлена против России.

Проходя мимо Лилиан, Мухин нечаянно задел ее локоть и извинился. Пимброк бросил на него быстрый взгляд.

— Мистер Мухин сегодня в ударе, — громко сказала Лилиан. — Такой красноречивый.

Мухин смущенно крякнул и плюхнулся на диван.

— Простите, я увлекся. Но эта тема меня очень интересует. Позавчера я слушал лекцию одного профессора Лондонского университета о семи сословиях английского общества, в частности о трех категориях высшей знати. К высшей категории относятся двадцать шесть герцогов, тридцать семь…

Заметив, что Мухин раскрыл книгу и собирается цитировать ее, Лилиан поднесла руки к вискам.

— Хватит серьезных разговоров. У меня начнется мигрень.

— Я сейчас угощу вас вкусным коктейлем, — Пимброк вылил содержимое шейкера в графин. — Помогите мне, Лилиан, разлить нектар.

Лилиан поставила бокалы на крохотном круглом столике. Мухин стал разглядывать бокал на свет.

— Коктейль прозрачен, как вода.

Лилиан понюхала.

— И ничем не пахнет.

— Да, без вкуса, цвета и запаха, — Пимброк поднял бокал. — За ваше здоровье!

Лилиан и Мухин отпили из своих бокалов, но Пимброк закашлялся, поставил бокал обратно на стол и вытащил платок.

— Я забыл, что мне могут позвонить из Лондона и придется вести самому машину, — объяснил он. — Лучше воздержусь от коктейля.

Лилиан стала рассказывать о том, как они вчера ходили в район Сохо и нашли в одной лавочке забавные игрушки и флейту для заклинания змей.

— Мистер Мухин научился играть на флейте, как настоящий заклинатель. — Вытянув шею, Лилиан сузила глаза и стала двигать головой. — Кобры очень любят музыку…

Зазвонил телефон. Пимброк взял трубку. Голос Эймза сообщил: дело закончено, все в порядке, гостей можно отпустить.

Пимброк подлил гостям коктейль, а себе в рюмочку вермут. Затем провозгласил тост:

— За тех, кто умеет заклинать женщин!

— Как называется ваш коктейль? — спросила Лилиан.

Пимброк ответил не сразу.

— «Поцелуй Борджиа».

— Зловещее название. — Лилиан пристально посмотрела на бокал, потом на хозяина: — Чезаре Борджиа, кажется, был знаменитым отравителем?

Пимброк кивнул головой и включил радио. Передавали Стравинского сперва «Рэгтайм», потом мистерию «Персефона».

По окончании музыкальной передачи Лилиан встала и, слегка пошатнувшись, оперлась на руку Пимброка.

— Такое ощущение, как будто веревка на горле. Это, наверно, действие коктейля. Надо ехать. Мы приехали в машине американского посольства, ее нельзя держать слишком долго.

— А у меня ломит затылок, — медленно произнес Мухин. — От коктейля или от Стравинского. Или от того и другого вместе.

Пимброк проводил гостей до машины. Лилиан уселась рядом с шофером, попросила Пимброка наклониться и шепнула ему на ухо:

— Заставили нас пить эту штуку, а сами пили другое. Имейте в виду, я сказала в отеле, куда еду. Поэтому, если со мной что-нибудь произойдет, все сразу выяснится.

Она подставила ему ухо. Пимброк ответил тоже шепотом:

— У «Поцелуя Борджиа» одна особенность: все следы испаряются полностью. Ни один эксперт не сможет доказать факт отравления.

Он помахал рукой и захлопнул дверцу. Поднявшись к себе, он позвонил профессору Шаттлбюри. Тот попросил его немедленно прийти.

IV

У профессора сидел Эймз. На письменном столе среди книг и толстых папок красовались две большие бутылки с этикетками «Водка Смирнофф». Эймз сидел в кресле, закрыв глаза, бледный, утомленный.

— Я не зря трудился? — громко спросил Пимброк.

Профессор показал жестом: говорите тише.

— Все прошло нормально, ему помогал капитан Робинз из пятого отдела. К сожалению, ничего существенного. Опять газетные вырезки и черновые заметки несекретного характера. Критикует нас за то, что тянем в Африке. — Профессор посмотрел на Эймза. — Он только что приехал, был у начальства, докладывал и очень расстроился. Он же не виноват, что русский предельно осторожен с бумагами.

— А под подушкой искал?

— Говорит, что искал. Нашел там папку с черновиком статьи о черчиллевском плане дунайско-балканской федерации. И там же лежала странная дудочка, кажется, индийская.

— Это флейта для заклинания змей, — сказал Пимброк. — Русский уже научился заклинать. Теперь ему остается только завести змею. А у американки был?

— У нее только косметические и кулинарные рецепты, письма от тетушек и школьных подруг и данные о курсе акций. Она, оказывается, очень интересуется биржей. А в чемодане, так же как и у Мухина, дешевые игрушки. — Профессор наполнил две рюмки водкой. — Ничего, рано или поздно, но найдем то, что хотим найти. Только надо запастись терпением. Испанцы говорят: терпение второе мужество.

Профессор и Пимброк чокнулись и выпили. Закусили соленым миндалем.

10