Президент | Страница 4 | Онлайн-библиотека
Но то ли судьба хотела, чтобы он остался в Москве, то ли он так не хотел возвращаться в Рязань, но мама вспомнила про своего брата, устроившегося десять лет назад в Москве и работавшего в одном из вузов преподавателем. Созвонилась, поплакалась, и вот у Саши появилась своя небольшая комнатушка в общежитии одного из московских универов и бюджетное место на факультете журналистики.
– Ну а что? – сказала мама, – корочки есть корочки. Будет высшее образование, а дальше уже решишь. Всё, что могла, я для тебя сделала, дальше сам.
Учился Саня прилежно, хоть и не был ботаником. Из группы не выделялся, зазнайкой себя не считал, но бережно хранил всё то, что родители вложили с детства. И вроде бы, даже получилось не убить в себе человечность.
Глядя на своих сокурсников из богатых семей, которые подъезжали ко второй или третьей паре на дорогих машинах, и сидели на лекциях, чтобы только закадрить девчонок с младших курсов или отметиться на занятиях, где староста прикрыть не мог, Саня часто задумывался о несправедливости жизни: «Ну почему кому-то достаётся огромное наследство, все прелести жизни, а кто-то живёт только на небольшую стипуху да посылки от родителей в виде еды и редких денег?»
Хотя дядя иногда и помогал, договариваясь про факультативное обучение и бесплатное посещение бассейна и спортзала на базе универа, всё равно жизнь в последние четыре года Сане показывала свою не лучшую сторону.
На четвёртом курсе немного повезло – искал себе практику на лето, а удалось устроиться на полставки за шесть тысяч в месяц в одно из известных московских печатных изданий. Сначала мальчиком на побегушках, а-ля сходи-принеси, потом потихоньку начали давать ничего не значащие сюжеты – там бабуля видела грабителя, здесь родился тигрёнок в зоопарке.
И пусть Сашины колонки выходили раз в неделю и на одной из последний страниц, – это ему давало некое облегчение, что свою жизнь он проживает не зря, – по крайней мере, информирует людей о чём-то, пусть немного, да значащем.
Сегодня же не предстояло никаких походов по бабушкам и полициям, то бишь одна офисная работа, поэтому можно было не бояться внешнего вида.
Выбежав из подъезда и изрядно запыхавшись, подбегая к остановке, Саня кое-как успел заскочить в свой автобус. Предстояла та ещё поездка в толкучке до метро, пересадка до центра, а там уже и офис в двух минутах.
– Опоздал на полчаса, – поприветствовал его дежурный охранник Егорыч на КПП внизу.
– Обычное дело, Егорыч, привет! – успел протараторить Саня, пробегая мимо лифта к лестнице. Пятый этаж, плёвое дело, разминка. Зато не будет дискомфорта от того, что пахнешь в лифте потом, стоя рядом с расфуфыренными барышнями.
В офисе было не по пятничному оживлённо. Создалось ощущение, что все готовятся к приезду Папы Римского, – летают, как электровеники, а шум стоит, как на фондовой бирже из фильма «Волк с Уолл-Стрит».
– Лиховцев, где тебя черти носят? Хотя, с другой стороны, зачем ты чертям нужен? – Это опять проявил свой высший юмористический пилотаж его начальник Валерий Павлович. – Слышал уже про выборы? – Невысокий лысоватый мужик пятидесяти пяти лет, с пышными усами и в этих своих широких советских подтяжках поверх белой рубашки с улыбкой и интересом посмотрел на Саню.
– Нет, Валерий Павлович, а что там нового может быть? Один уходит, второй приходит, все ожидаемо, ничего не меняется, – он пожал плечами, – разве что имя новое, а система давно уже, ну, сами знаете, в общем.
Работая в прессе, Саня научился иногда не договаривать фразы, говоря свое мнение, а просто перекидывать мяч на сторону собеседника, чтобы тот додумывал сам. Данный фокус часто его выручал.
– В том то и дело, что новое! – почти закричал Валерий Павлович, поднимая указательный палец вверх, – Громов победил с разницей в один процент во втором туре.
Сначала до Лиховцева не дошел смысл слов начальника. Ну, Громов и Громов. Громов? Шутя, поставив галочку напротив этой фамилии, где было скупо указано «Самовыдвиженец, родился там-то, тогда-то, высшее экономическое, два иностранных языка, холост, сотрудник торговой компании, программа минимум – искоренить коррупцию в стране и сделать Россию независимой от внешних факторов», он даже и представить не мог, что этот человек сможет обойти уже давно принятое сверху решение и каким-то непостижимым образом стать новым президентом России.
Тяжело представить, что испытывают там, в Кремле, если он, обычный пятикурсник, находится сейчас в таком шоке.
– Вот то-то и оно, Лиховцев. То-то и оно. Грядёт что-то великое или страшное – это мы ещё увидим. Но не суть, у меня для тебя есть поручение, – строго проговорил Валерий Павлович. – У нас Милославский и Цубер в отъезде, женщину я отправлять на это задание не хочу, поэтому берёшь хорошего фотографа, лучше Крылова, и едешь снимать нашего внезапного героя. Сейчас половина девятого, у них в десять часов знакомство Громова с правительством будет в гостинице «Столица». Да-да, в той самой, не перебивай, – пресек любые вопросы начальник. – У меня там, в службе протокола, свои ребята, вас пустят без проблем, хоть вечеринка и закрытая, и непонятно почему не в Кремле проходящая. Поэтому десять минут на сборы, Крылова под мышку и в половине десятого, чтобы уже стоял там с камерой, блокнотом и всеми причиндалами. Напишешь обзор по мероприятию, фото хорошее приложишь. И удостоверение не забудь своё, а то вход по фамилиям. Ну, всё-всё, не стоит благодарности.
Что ж, так противно начавшийся день потихоньку превращался в интересное приключение! Промычав невнятное «спасибо» шефу, и найдя Гарика в курилке, через пятнадцать минут Саня уже ехал на стареньком микроавтобусе «Тойота» к той самой гостинице «Столица» в центре Москвы, где обычно останавливались все президенты, короли, и другие важные персоны.
Ожидаемо процесс прохода в гостиницу затянулся – ясное дело, президент, все дела. Тут контроль в аэропорту покажется детской забавой – разденься чуть не до трусов, а вот тут открой крышку, а вот тут высыпи содержимое карманов, а вот здесь сними обувь. Все это происходило вкупе с ненавидящими взглядами коллег по цеху, которые параллельно проходили проверку и косились на Лиховцева, как на бомжа посреди банкета, хотя, в чём-то они были и правы. Суть да дело, кое-как удалось успеть встать рядом с установленным ограждением без десяти десять.
Саня никогда не был на подобных мероприятиях, а тем более, в подобных дворцах. Назвать чем-то другим это помещение было нельзя – тут тебе и ковры, и всякие барельефы, и канделябры, и огромные люстры, наверное, даже, из настоящего золота.
– Нехило живут президенты, Александр Михайлович, а? – легонько ткнул его локтем в бок Гарик, как обычно со своей иронией.
– Отстань, лучше готовь оборудование и не забудь снять крышку объектива, умник, – ответил ему Саня взаимной любезностью.
Тут, внезапно, все голоса вокруг смолкли. Лиховцев оглянулся на широкую лестницу, уходящую наверх, и увидел двоих спускающихся человек.
Первым шёл высокий и рыжий, впрочем, с небольшой проседью в волосах, с короткой стрижкой мужчина, в строгом деловом костюме. Ничего примечательного – президент как президент, оболочка как обычно – наверное, дорогущая одежда, сшитая по спецзаказу в кремлёвском ателье у какого-нибудь местного супермодельера. Разве что рыжий. Понятно, рыжих мы проходили, один у нас тут неплохую так репутацию заработал на электричестве. Но как отец учил – нехорошо всех под одну гребёнку ровнять по внешнему признаку.
Как и у многих рыжих, кожа у Громова была белая, но веснушек на лице не было. Чисто выбрит. Нос, уши, ничего особенного. Человек как человек. Не толстый, но и не худющий. Главное высокий, наверное, метр девяносто, – что ж, это плюс президента, – будет смотреть сверху вниз на всех.
Второй чуть позади и справа шла молодая девушка, державшая толстую папку. Больше всего она напомнила Сане смесь всех голливудских красавиц – ухоженная брюнетка, с аккуратным хвостиком волос, в очках, с минимумом макияжа и просто идеальнейшей фигурой. На таких он даже боялся смотреть, не то, что заговорить. Если бы ему прямо сейчас предложили десять миллионов долларов наличными или свидание с этой богиней, он бы безоговорочно выбрал свидание, пусть даже и без продолжения.
«Вряд ли это подруга Громова, – подумал, успокаивая себя Саня, – скорее всего, секретарь. Никакой личной жизни у президентов и быть не может, во всяком случае, не в первый день срока».