Грозовая обитель | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Филлис Уитни

Грозовая обитель

Глава 1

Камилла Кинг стояла в комнатке на третьем этаже у окна, выходившего на Грамерси-парк, и смотрела, как последний день марта угасает на лицах Нью-Йорка. Неугомонный бриз трепал верхушки деревьев, играл гривой лошади, тащившей кеб по Двадцать первой улице, сорвал котелок с незадачливого пешехода и покатил его по тротуару.

Вообще-то она любила ветер, особенно штормовой. Но пасмурный день в Нью-Йорке не располагает к романтическим переживаниям. Вся ее жизнь казалась сейчас Камилле такой серой и безрадостной, как затянутое облаками небо над городом.

За ее спиной всхлипывала Нетти, заканчивая укладывать вещи в дорожный сундучок Камиллы. Она делала это бескорыстно: горничная не обязана была тратить время на обслуживание отъезжающей гувернантки. Но Ходжесы куда-то уехали и не могли выразить недовольство поведением Нетти.

— Вы найдете место получше, мисс Камилла, — заверила Нетти, утирая слезы тыльной стороной ладони. — Вы же хорошенькая, умная и все такое.

Камилла усмехнулась, не поворачивая головы.

— Наверное, благодаря этим качествам меня и увольняют со второго места подряд.

— Нет худа без добра, — пробормотала Нетти. — С таким заносчивым и высокомерным господином…

— Мне стало жаль детей, — прервала ее Камилла. — Они такие милые. Я обязана была указать мистеру Ходжесу на недопустимость столь грубого обращения с ними. Но он ответил, что я недостаточно строга и что ему придется нанять другую гувернантку — постарше.

— Вам двадцать три года, это немало! — воскликнула Нетти. — Я в этом возрасте уже пять лет была замужем за Томом и имела двоих детей. Одно нехорошо, мисс Камилла, — что вы так одиноки.

Камилла навещала Нетти у нее дома и не без зависти наблюдала за суетливой неразберихой ее семейного житья, в которой горничная чувствовала себя как рыба в воде. Сама Камилла никогда не знала такой жизни, но до сих пор помнила любовное тепло и веселье, какими была окружена в детстве, пока ей не исполнилось восемь лет — до дня смерти матери. Иногда случалось так, что образ матери возникал в ее воображении с поразительной ясностью, живостью и полнотой. В эти минуты Камилле вспоминалась походка Алтеи Кинг, легкая и невесомая, как у танцовщицы, гордая грация, с какой она несла свою голову, густые черные волосы, образующие треугольный мысок на лбу. Алтея Кинг, где бы она ни появлялась, обладала даром вызывать в окружающих чувство радостного возбуждения. Многое заслонила собой загадочность ее смерти. С годами Камилле все труднее становилось воссоздавать в памяти облик матери.

В те годы, которые Джон Кинг, ее отец, прожил совместно с Алтеей, он иногда отрывался от книг и ненадолго оставлял свои ученые занятия ради тихих радостей семейного очага. Но после того как умерла жена, вдали от него, на Гудзоне, Джон Кинг полностью погрузился в свои писания, исследования и педагогическую работу.

Заботы по хозяйству и воспитанию Камиллы были возложены на домработницу. Миссис Грег весьма ответственно относилась к исполнению своих обязанностей, но не обладала талантом общения с детьми. Камиллу это не угнетало. Она вела довольно свободное существование, хотя и была одинока. Отец заботился о ее образовании, и занятия с ним доставляли девочке огромную радость.

Камилла думала об отце с любовью и нежностью. Она никогда не встречала столь красивого человека — с высоким лбом поэта, большими карими глазами, изящной и чувственной линией рта. Вспоминая о нем теперь, она чаще всего видела отца в маленькой комнатке, служившей ему кабинетом, со склоненной над книгами головой. Он заботился о дочери и любил ее вдвойне, перенеся на Камиллу нерастраченную любовь к жене, на которую она была очень похожа. Отец умер четыре года назад, и Камилла до сих пор полностью не оправилась от этого удара.

Волею обстоятельств на долю Камиллы выпала роль домашнего прагматика, поскольку в семье такого мечтателя, как ее отец, хоть кто-то должен был руководствоваться здравым смыслом. Подобная позиция, разумеется, укрепляла ее независимость. Но Камилла немало унаследовала и от своего отца, так что мечтательная сторона натуры нередко побуждала ее совершать довольно странные поступки.

Камилла чувствовала, что в данный момент вынуждена всецело полагаться на свою практичность и здравый смысл, поэтому она и посмеивалась над мрачными прорицаниями Нетти и старалась не поддаваться отчаянию. А в этот пасмурный день очень легко было утратить контроль над собой.

— Ничего, — сказала Нетти, сдерживая слезы, чтобы не расстраивать Камиллу. — Такие девушки, как вы, не остаются старыми девами. Вот что вам, знаете ли, нужно, мисс Камилла, — хороший муж и собственные дети.

Камилла снова улыбнулась и ничего не ответила. Надо признаться, в последнее время ее нередко посещали подобные мысли, и она не отгоняла их от себя. Эти грезы могли доставить удовольствие днем, но причиняли острую боль в томительные ночные часы. Она испытывала потребность в более насыщенной жизни, нежели та, что вели женщины в домах, где она служила.

Камилла увидела из окна, как наемный экипаж, замеченный ею прежде, уже во второй раз огибает ограду парка в одном и том же месте, словно его пассажир нетвердо знает, где находится разыскиваемый дом. Теперь кеб остановился у дверей особняка Ходжесов, и из него вышел мужчина, которому приходилось придерживать шляпу, чтобы она не стала добычей ветра.

— К нам кто-то приехал, Нетти, — сообщила Камилла, не поворачивая головы. — Слышишь звонок? Тебе лучше поспешить вниз. И спасибо за помощь.

Нетти устремилась к лестнице, а Камилла сталась у окна, стараясь не поддаться унынию, завтра, утешала себя Камилла, к ней вернется бодрость духа; однако сейчас ею овладело искушение раствориться в пасмурном неуюте серого денька, насладиться горечью своей неустроенности. Она не знала, что ждет ее за следующим поворотом жизненного пути: найдется ли для нее сколько-нибудь надежное место работы? Она не знала даже, хочет ли она этого на самом деле.

Если она и была хорошенькой — в чем Нетти, кажется, не сомневалась, — то не извлекла из этого никаких выгод. Что толку в красоте, если она с пугающей легкостью притягивает мужчин, которые для нее ничего не значат? В доме, где на работала до этого, хозяин был очень добр к ей — так добр, что Камилле пришлось спешно собрать вещи и пуститься в бегство. В ней было оскорблено прежде всего чувство справедливости — как такое могло произойти, если она хорошо справляется со своими обязанностями?

«Так я хорошенькая?» — рассеянно спрашивала она себя. Камилла погрузила руку в черную блестящую копну волос, собранных в узел на макушке и небрежно рассыпавшихся по плечам в стиле, который ныне — в последнем десятилетии девятнадцатого века — входил в моду. Она знала, что унаследовала от матери белоснежную кожу, выгодно оттененную чернотой волос, которые — и в этом она тоже походила на мать — образовывали треугольный мысок на высоком лбу. Камилла знала и то, что английская блузка в розовую полоску, с длинным рукавом, с бантом у высокого воротничка и серая, с небольшим шлейфом юбка неплохо смотрелась на ее стройной фигуре. Надо полагать, и большие карие глаза с густыми ресницами не могли испортить общее впечатление. Но способен ли человек непредвзято судить о собственной внешности? И что это означает — быть красивой? Тем более если работаешь гувернанткой, живешь в затворничестве и почти не имеешь возможности общаться с людьми твоего возраста — особенно с мужчинами?

Камилла отвернулась от окна и посмотрела на сундучок, который уже можно было хлопнуть и запереть, и на дешевый соломенный чемодан, стоявший рядом.

— Я сыта по горло этой жизнью! — громко обратилась она к своим вещам. — Пускай все изменится, все равно хуже не будет.

Конечно, найдется место и получше. Ведь пугливость и беспомощность не свойственны ее независимой натуре. Она сумеет более разумно распорядиться своей судьбой.

Вообще-то у Камиллы были родственники — богатый и незнакомый семейный клан, живший в верхнем течении Гудзона, хотя Нетти и считала ее круглой сиротой. Однако Джадды никак не давали о себе знать, и Камилла всерьез не задумывалась над тем, чтобы как-то познакомиться с ними. Это казалось невозможным после несчастья, случившегося с матерью; отец Камиллы возненавидел деда за то, как он обошелся со своей дочерью Алтеей.

1