Другой я | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Антон Тихонов

Другой я

1

«Хочу Хаммер. Хочу Хаммер, и эта мысль делает меня счастливым. Сегодня, выходя из дома, подумал об этом, и на лицо вылезла улыба. Не улыбка, а именно улыба. Улыба человека, у которого уже есть этот автомобиль, но не человека, который может о нём только мечтать. Хочу! Могу! Достоин! И не только этого. Хочу, чтоб все завидовали мне из-за того, что у меня такая мечта. Друг сказал мне на днях, что эта машина не для меня и что это очень дорогой в обслуживании автомобиль. А мне плевать. Это же моя машина, раз я о ней мечтаю. И если подумать и допустить, что у меня в принципе нашлись деньги на такую тачку, то и деньги на всё остальное уж, наверное, тоже найдутся.

Мечта… Странно, наверное, но меня не покидает ощущение простого человеческого счастья. Счастья владения мечтой.

Люди, мечтайте. Мечтайте и делайте всё, чтобы мечты сбывались. Делайте это, иначе жизнь потеряет смысл.

Путь к мечте не прост. Бывает, идёшь-идёшь, годами думая, что правильно, а оказывается, это была вовсе не твоя дорога и ты несколько лет на “одиннадцатом трамвае” занимал чей-то маршрут.

Необходимо каждому научиться вовремя понять правильность выбранного направления. Если долго-долго ничего не происходит и ожидаемый результат ближе не становится, бросайте всё и бегите в новом направлении.

Да, это сложно, очень сложно, но это единственный способ, добраться до своей мечты. В противном случае жизнь будет серой, скучной и бессмысленной. А со временем тяжёлый осадок, скопившийся на дне души, может не только стать причиной депрессивного состояния, но и язвенной болезни желудка и мочекаменной болезни…

Я сам такой. Попав в обстоятельства жизни, в которых нахожусь сейчас, я долгое время занимался тем, что изыскивал оправдания тому, что ничего не меняю. Каждый день убеждал себя в том, что разберусь с трудностями и начну жить. Но это уже само по себе тупик. Беда в том, что понимать это я начал только после тридцати пяти. А заставить себя двигаться, да ещё и в другом направлении, очень сложно. Оглянитесь назад, и, возможно, мой пример странным образом наложится и на вашу жизнь. Добро пожаловать в клуб.

Хочу Хаммер!..

Вот что действительно важно! Мечта. Она может быть какой угодно. У каждого она своя. Но это именно та кнопка, которая должна включить ваше воображение, собрать ваши силы в большой снаряд и выстрелить им в будущее, в ваше будущее, будущее, которое не определённо, но в большой степени зависит от главного героя – от вас.

У меня эта кнопка… не знаю точно… не уверен… но пусть это и в самом деле будет этот большой, сильный, брутальный, но добрый, в хороших руках, конечно, автомобиль!

Мечтайте и будете вознаграждены. Нет! Мечтайте и идите к своей мечте, карабкайтесь к ней, вколачивая ледоруб надежды в ледяную гладь разочарований, неудач и скепсиса. Мечтайте до состояния невозможности осознания желаний, возникших в голове, до психа, истерии, до непреодолимой потребности закричать или вывихнуть себе локти (мои ощущения), а потом вставайте и идите, бегите, плывите, летите… или что там ещё вы умеете делать, но чешите всеми способами своей мечте навстречу.

Так сильно вы должны хотеть владеть своей мечтой. И только тогда ваш разум переключит ваше мироощущение и мировосприятие в нужное состояние. Вы станете по-другому понимать себя в этом мире. И это приблизит награду.

И так должно случиться с каждым.

Аминь…

Да, чувак, тебе только проповеди читать. Хорошо ещё, что всё то, что крутится у тебя в голове, ты не произносишь вслух. Представляю: сижу я на заднем сиденье автобуса, а в проходе стоят на коленях все его пассажиры и – “О, учитель!” Если, конечно, среди них не окажется психотерапевт или, ещё веселее, полицейский. Хотя, на мой взгляд, людям, служащим в полиции, зачастую не хватает мечтательности и креатива. С другой стороны, какой креатив может быть в ежедневном разгребании вот такими лопатами всей той грязи, которую производит наше общество в своих попытках жить лучше, все вместе или каждый по отдельности.

Ладно, пора открывать глаза. Автобус остановился, отдышался и, пыхтя, перевалился через пару бугров. Значит, железнодорожный переезд. Значит, скоро конечная.

“В последний раз взглянул пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат, на ненавистный ему город”, – так, кажется, у Булгакова. Почему эти слова каждый раз всплывают в моей голове, когда я возвращаюсь с работы? Я знаю, почему, только не могу это сформулировать односложно. Потому как, в конце концов, получится огромный трактат из обид, лжи, ненависти и душевной пустоты. Единственное, что как свет в оконце, как маленький островок любви, нежности и надежды в этом забытом Богом месте, – это мой дом, моя семья.

Пока, мой Хаммер. До встречи, милый друг!» – с этими словами круговорот мыслей, часто захватывающий сознание молодого человека по имени Егор, унесло внезапно ворвавшимся в открывшиеся двери автобуса, пронизывающим до костей холодным осенним ветром.

«Так… Выхожу из автобуса. Глаза в асфальт. Сворачиваю налево, иду мимо магазинов, мимо припаркованных возле них машин. Прошу, Вселенная, пусть только никто не заметит меня, никто не окликнет и не заговорит со мной. Не хочу ни с кем обсуждать мои дела и ещё больше не хочу встретить какого-нибудь дурака, коих много на просторах этого города, – думал про себя Егор, быстрыми шагами удаляясь от автостанции. – Кстати, примерно 90 % людей, интересующихся вашими проблемами, на самом деле даже не заморачиваются на их счет и, возможно, даже не слушают вас, а оставшиеся 10 %, скорей всего, вдобавок и рады тому, что эти проблемы у вас есть… Суровая правда жизни. Жить в иллюзорном мире, быть может, интересно, но рано или поздно наступает время пробуждения, и вот тогда приходит печаль».

Осень. Льёт дождь. «Престарелые» берёзы, шумят своими голыми ветками и тянутся вслед за ветром, будто желая улететь вместе с ним, устав стоять на одном месте вот уже почти век. Мокрый тротуар. Лужи как огромные зеркала. Ни птиц, ни звёзд. Только свинец осеннего неба и жёлтые фонари.

«Ещё чуть-чуть, и я на самой тихой улице, ведущей меня к дому. Кто-то стоит возле банкомата. Не меняю шаг, иду себе, – подняв ворот пальто и отвернувшись от порыва ветра, продолжал успокаивать себя молодой человек. – Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… занимайтесь своими делами, меня нет».

Егор, умышленно уходя в тень, всегда старался миновать места, освещённые фонарями особо ярко.

«Дайте мне спокойно добраться до дома. Там тепло, светло, и там мои дети, и вечно недовольная супруга, – смахнув с кончика носа повисшую дождевую каплю, молодой человек прибавил ходу. – Но дети всё же перевешивают чашу моих весов. Дети – моя жизнь».

В его голову почти всегда лезли всякие мысли: проблемы, проблемы, проблемы. Он прекрасно знал себя и знал, что, пока не ляжет спать, проблемы не дадут ему покоя. Это мука. Мука жить так, как живёт он последние два года. Какой-нибудь ушлый психоаналитик на случае этого парня уже давно бы сделал карьеру и вдобавок ещё и книгу написал «О том, как нельзя…, и что для этого можно…».

Егор – самый «обычный необычный» человек. Почему «обычный необычный»? Ну тут всё просто. Более неприспособленного для жизни человека нужно ещё поискать. Дело в том, что, когда все идут налево, он уверенной поступью идет направо, в моменты, когда его знакомые и незнакомые зарабатывают деньги, он находит тысячу и один способ прогореть. Если он что-то задумал, будьте уверены, дело гиблое. К гадалке не ходи. Глядя на него, невольно создавалось впечатление, будто он существует где-то впереди, что ли. Или, наоборот, плетётся на пару десятков лет сзади? В общем, пока он заучивает слово «гоп», все остальные уже перепрыгнули. Патология!? «Синдром принятия неверного решения»!? У Егора, похоже, им поражены все внутренние органы.

«Скоро, скоро мой уютный домик, – бубнил он себе под нос, он всегда что-то тихо бормотал про себя или напевал что-нибудь вслух под стать моменту. – Прохожу по узкому прогону между улиц, сворачиваю направо. Холодно. Когда я уже куплю себе зонт? Вот и дом. Большие решётчатые окна согревают своим добрым светом. Горят все семь. Дом дышит жизнью и теплом. Я иду к тебе, моя обитель, моя крепость».

Когда идти оставалось ещё около тридцати метров, Егор обратил внимание на чей-то силуэт, видневшийся наполовину из-за трёх высоких можжевельников, прижившихся на альпийской горке возле крыльца. Чуть замедлив шаг, через пару метров он и вовсе остановился. Но спустя секунду всё же продолжил идти, опустив голову, прокручивая в уме все варианты того, кто бы это мог быть. Силуэт незнакомца кого-то сильно напомнил ему, да так сильно, что ноги Егора напрочь отказывались идти дальше и, кажется, даже сделали попытку пойти в обратном направлении. Незнакомец, увидев его, оживился и, перестав разглядывать свои ботинки, уставился на него в упор.

1