Старинный обычай. Часть вторая | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Игорь Сычев

Легенда о каменном Мигеле

Моим дорогим братьям, Владимиру и Даниилу, с любовью посвящаю…

Книга первая

СТАРИННЫЙ ОБЫЧАЙ

Часть вторая

Лоскенн Лучник

Первый месяц в доме оружейника пролетел для Кевина незаметно. Всё происходящее с ним напоминало сказку, и юный принц, ещё недавно затворник, теперь дышал полной грудью. И хотя первую половину почти каждого нового дня он проводил в монастырской школе корпя над книгами, а вторую в мастерской за тяжелой работой, его друзья были рядом с ним, и это здорово упрощало жизнь, даже постылые обязанности превращая в приключения.

Но бывали дни, когда ни в школу, ни в кузницу идти было не нужно, и друзья уходили в лес. Там им зачастую удавалось всласть набегаться, удачно порыбачить, иногда даже поохотиться, или насобирать для Корнелии полные корзины ягод или кореньев. Но больше всего они любили проводить в лесу ночи возле костра, наблюдая за звёздами и рассказывая друг другу занимательные истории. Правда, если в таких походах учувствовал Гай Лентул, то его обязательно сопровождал Гораций. Но бородач не мешал мальчикам. Редко вступая в беседу, он устраивался в сторонке и дремал, готовый, однако, вскочить при малейшей тревоге.

Потом произошел случай, после которого Кевин осознал, насколько привязался к Мигелу. Того неожиданно сразила жестокая лихорадка, и встревоженная Корнелия послала Кевина в монастырь за отцом Ильтудом. Мальчик, прихватив Ушастого, помчался выполнять её поручение. По дороге бедному ослику пришлось многое испытать. Его попытки поупрямиться и идти медленнее были жестко пресечены, и, поняв, что с взволнованным Кевином шутки плохи, ослик смиренно трусил за ним следом. А вот по дороге из монастыря многое пришлось испытать отцу Ильтуду. Несмотря на старость, он был очень ловким и выносливым стариком. Но восседая верхом на ослике, которого вёл под уздцы юный принц, старый монах невольно очутился лицом к лицу с многочисленными опасностями. Конечно, ему хотелось урезонить мальчика и заставить его идти помедленнее. Но добрый старик понимал волнение Кевина, поэтому, поручив себя милосердию Божию, мужественно проделал нелёгкий путь. По прибытии домой Кевин помогал Ильтуду и Корнелии готовить целебные отвары, а потом почти всю ночь просидел возле постели своего друга.

Тревоги оказались напрасными. На следующий день Мигел проснулся полностью здоровым. На неделю он был освобождён от тяжёлых работ, и теперь друзья стали посещать лесные пущи гораздо чаще. Энгуса они брали с собой. Толстячок не сопротивлялся. Всякие там книжки, это, конечно, не его. Но погулять с друзьями в лесу, так от такого не отказываются.

Уже невозможно было узнать в Энгусе того забитого мальчика, который был выкуплен епископом Альбином из рабства пару месяцев назад. Он даже как будто вырос, возмужал, и теперь почти никогда не робел и не впадал в уныние. Естественно, Кевин и Мигел это заметили, и поэтому языкастый наследник престола не преминул сочинить стишок на латинском языке, повествующий о том, что:

Словно нарцисс белоснежный, расцвёл наш приятель угрюмый,Солнцем британским согрет, и улыбкою Олвен прекрасной.

Когда он рассказал стих Мигелу, мальчик заявил, что солнце греет в Иберии, а в Британии только то и делает, что прячется в облаках и тумане, но в целом стих одобрил.

Но как раз в присутствии «прекрасной Олвен» Энгус вновь превращался в себя прежнего. Девочка была очень красива, и как бы ему этого ни хотелось, и как бы ни подбадривали его Мигел, Гай и Кевин, мальчик не находил в себе сил познакомиться с ней поближе.

Вскоре, однако, всё изменилось, и приведшее к этому событие навсегда сохранилось в памяти мальчиков как жутковатое, но славное приключение.

А началось всё с того, что Кевину, случайно подслушавшему разговор Родерика и Гаурдида, захотелось понаблюдать за Лоскенном Лучником. Не только мастера, проживающие по улице оружейников, но почти всё знали об ужасной трагедии, постигшей несчастного старика.

Лоскенн был самым метким лучником во всем королевстве, а также мастером – оружейником, прославившимся умением изготавливать грозное стрелковое оружие – аркибалисту. Он был богат, знаменит, и пользовался всеобщим уважением. Полностью счастливым он стал тогда, когда после дочери – Карины, его супруга родила тройню. Трёх крепких, красивых мальчиков.

Девятнадцать лет Лоскенн прожил, как в раю. Сыновья подросли, нашли себе невест, и лучник в недалёком будущем видел свою мирную старость в окружении любимых детей и внуков. Свадьбы решили сыграть в один день, пригласили заранее множество гостей… И вот тогда с севера опять пришли пикты. И пришли не одни, а объединившись с многочисленными морскими бродягами. Опасность угрожала всем Северным Королевствам.

Говорят, старый король Мелвин и его сын Лугайд предлагали Лоскенну и его сыновьям не идти в поход. Может – правда, может – выдумка. Но вышло так, что Лоскенн вместе с сыновьями принял участие в битве возле Зелёного Причала. Войско северных королей отрезало армию пиктов от их морских союзников, и разбойники, высадившись на суше, прорывались на помощь к разрисованным пришельцам. Именно их атакам подвергся небольшой укреплённый пост, охраняемый Лоскенном и его сыновьями.

Видел ли старик, как один за другим падали замертво его любимые дети? Кто знает. Невозможно передать словами то, что ощущает человек во время битвы. Ни один пират не прорвался сквозь их оборону, двадцать вражеских трупов лежало возле укрепления, но все три сына Лоскенна погибли, а сам он был страшно изранен.

Вместо свадеб были похороны. Супруга Лоскенна умерла сразу, как только ей принесли злые вести. Четыре могилы в один ряд появились на кладбище, а Лоскенн выкопал для себя пятую, лёг в неё, и стал ждать смерти. И до похорон, и после он всё время молчал, и как будто не видел и не слышал людей, находящихся рядом. Как только об этом узнал епископ Альбин, то сразу оставил все свои дела и пошёл на кладбище.

Что-то епископ сказал старику, поскольку из могилы он вылез, но вылез из неё не как живой человек, а как полу-мертвец. Он вернулся к себе домой, продолжил заниматься своим ремеслом, но за десять лет ни разу не покинул своего двора, и очень редко можно было услышать от него хоть слово. Даже с заказчиками он не разговаривал, а просто выслушивал, что им надо, и после завершения работы молча принимал плату, чаще всего в виде продуктов и одежды. Дочь Лоскенна Карина, её супруг Гаурдид и их дочери заботились о старике, но он словно не замечал их заботы.

Из разговора Родерика с Гаурдидом, а также из сплетен и слухов, Кевин узнал, что старик нынче совсем плох. Он потерял сон, и ночь напролёт бродил по двору, словно выходец с того света. И желание увидеть это завладело Кевином всецело. Конечно, принц был добрым и храбрым мальчиком, но дети во все времена остаются детьми, и во все времена некоторые их поступки не поддаются никакому анализу. Уже тогда он чувствовал, что затеял не слишком хорошее дело, поэтому не сразу предложил свою идею друзьям. Но идти одному наблюдать за безумным стариком ему и вовсе не хотелось, поэтому во время одной из прогулок по лесу он изложил Мигелу и Энгусу свой план.

– Спустимся из окна ночью на верёвке, тихонько проберемся огородами к дому Лоскенна, чуточку посмотрим – и домой!

Энгус ничего не сказал, а Мигел нахмурился. Затем покачал головой.

– Отец Пелагий говорил, что если ты замышляешь что-то тайком от родителей, то это явно недоброе дело. Хочешь посмотреть на бедного старика, пойди к Гаурдиду и предложи помочь подежурить.

– С кем, с девчонками? Меня ведь там одного сразу не оставят. Это ты Энгусу предлагай…

Толстячок побагровел.

– Слушай, ты…

– Ладно, извини. Но я слышал сегодня, как Корнелия и Карина разговаривают. Этой ночью там дежурит Олвен. Так может, пойдём вместе?

Соблазн был велик. Энгус задумался. Увидев это, Мигел махнул рукой.

– Значит так. Ты мне спас жизнь, и всё такое. Теперь тебе неймется, а мне деваться некуда. Но иду я не ради тебя, а ради нашего влюблённого друга. Потеряет сознание от восторга, так ты его сам домой не дотащишь.

Возникшая после этих слов беззлобная потасовка никак не повлияла на планы друзей. К ночи у них всё было готово к побегу.

1