Рассказы по пятницам. Литературный проект «Областной газеты» | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Рассказы по пятницам

Литературный проект «Областной газеты»

Составитель Александр Шорин

ISBN 978-5-4493-5449-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Про совместный просмотр анализов

Александр Шорин

Всю жизнь Владислав занимался изучением минералов. Научный институт, кандидатская, потом докторская… Машину он начал водить много за сорок. Вождение ему далось тяжело, и поэтому он, как человек не просто упорный, а даже систематический, взял за правило водить ежедневно. И постепенно втянулся: со временем поменял первую ржавую «шестерку» на новенький «УАЗ-патриот». Внедорожник взял с расчетом на летние экспедиции, но по факту водил все больше в городе: дом-работа, работа-дом. Пробки, пешеходы…

Особенно пешеходы! Пробки – это, конечно, зло. Но пешеходы – отдельная тема: сначала он их боялся, затем игнорировал… И, наконец, начал ненавидеть. Нет, ну сами посудите: если автомобилисты хоть и нарушают правила, то делают это, глядя вперед открытыми глазами и хоть с какой-то целью (ну там скорость, драйв), то те-то правил в большинстве своем вообще не знают, гаишников не боятся и вообще непонятно чем думают!

На четвертом году своего водительского стажа, уже хорошо чувствуя своего Буцефала, Владислав пришел к выводу: этих уродов надо учить! Делал он это так: неслышно подъезжал вплотную к какой-нибудь бабке, которая перлась через дорогу в неположенном месте, а потом изо всех сил давил на клаксон, который по мощности не уступал пожарной сирене. Итог был предрешен: бабка дергалась, как курица, которой только что отрубили голову, и в панике бежала к обочине. А он давил на газ и, визжа шинами, пролетал в нескольких сантиметрах от нее. В те дни, когда удавалась кого-то так проучить, он был в особенно хорошем расположении духа…

…В тот день такая бабка у него уже была – с самого утра подловил. Но когда возвращался домой, ему вновь повезло: пигалица-брюнетка (снег на дворе, а шапку не носит!) в каком-то несуразном комбинезоне с сумкой через плечо дернула через дорогу. Бесшумно подъехав, он ударил в клаксон. Но та почему-то повела себя необычно: обернувшись на звук, не дернула в сторону, а, сняв зачем-то сумку с плеча, бросилась прямо под колеса! А потом случилось и вовсе невероятное: лобовое стекло вдруг пошло трещинами и начало осыпаться мелким горохом. И только инстинктивно выжав сцепление-тормоз, он услышал звук удара…

В клубе свободного секса, вечеринки которого Катя посещала по пятницам, ее звали Бешеная Кэт. Прозвище это она носила вполне заслуженно: лет с пятнадцати Катя поняла, что город – это каменные джунгли, и научилась в них выживать. Каратэ, айкидо, потом «качалка» и кикбоксинг – это чтобы владеть телом и уметь за себя постоять в рукопашке. Строго отобранные любовники – чтобы были деньги и хата. Креативная работа – не только для денег, а чтоб мозги не засыхали. Ну секс-клуб – это для души, надо же где-то отдыхать… Подругам в клубе она говорила с гордостью: «Готовлюсь к нападению инопланетян – чтобы выжить даже после нашествия».

Для подержания формы Катя ходила исключительно пешком: хоть сто метров, хоть десяток километров, поэтому зимой прочей одежде предпочитала теплый и удобный комбинезон. Ходить пешком ей доставляло удовольствие. Одна беда – машины. Эти вонючие уродливые изобретения цивилизации ее дико бесили. Правил эти уроды почти не соблюдают: норовят проскакивать на красный или вставать прямо на пешеходных переходах, загородив проход… Она долго терпела. А потом решила учить самых наглых. Для этих целей она носила в сумке бейсбольную биту: увидит, например, стоящего на пешеходном переходе, и – хрясь! – подфарника нет. И пусть стоит-моргает аварийками, сука – она уже далеко!

Как опытный пешеход, светофоры она начала игнорировать, поняв простую вещь: тот, кто всегда переходит дорогу только на зеленый, рано или поздно становится жертвой какого-нибудь обдолбанного лихача. А вот тот, кто светофоры игнорирует, но внимательно смотрит по сторонам, всегда сумеет оценить скорость и расстояние.

…Но этот – тварь! – специально подкрался неслышно. Вздрогнув от звука сирены, в первую секунду она растерялась. Но тут же на смену растерянности пришла ярость. Уродов надо учить! Молниеносным движением выхватив биту, она ушла с траектории движения и со всех сил заехала ему в «лобовуху».

…Из двоих доставленных на «скорой» один оказался мужчиной: перелом ключицы, порезы на лице. Второй была девушка с вывихом плеча. Как водится, попали в соседние палаты.

Владислав (повязка на левом плече) курил, сидя на подоконнике под надписью «Курение строго запрещено» и зорко следил за тем, чтобы не засекла медсестра.

Катя (повязка на правом плече) неслышно подкралась сбоку и долго смотрела на него оценивающим взглядом. Несколько секунд на ее лице сменялись разные эмоции – от «врезать что ли по уху?» до «а ничего себе мужчинка». Затем, видимо приняв какое-то решение, она наклонилась к его уху и резанула:

– Сигаретой угости!

Тот вздрогнул. Отпрянул. Удивился. Совсем сильно удивился.

Достал пачку сигарет.

Игнорируя его зажигалку, она достала свою, не торопясь затянулась, не рассматривая марку табака и наконец спросила:

– По жизни-то чем занимаешься?

Наглость этой девицы была такой непомерной, что Владислав оторопел. Из-за нее, мелкой сучки, он разбил «Буцефала» и попал в больницу. А она, как ни в чем ни бывало… На ее безобразный вопрос он решил ответить честно, но так, чтобы сразу отшить:

– Изучаю состав керна с Кольской сверхглубокой.

– Что изучаешь?

Этим простым вопросом она попыталась скрыть свое изумление. Но получилось вроде бы плохо. Чтобы как-то выкрутиться, ей пришлось разыграть из себя наивную дурочку.

– А правда что там бур уперся в алмазы?

Как и следовало ожидать, тот снисходительно улыбнулся, но любимого конька, конечно же, оседлал – начал рассказывать о бурении уникальной скважины, которая в то время была самой глубокой в истории человечества.

А она улыбалась и хлопала глазами, как школьница. И даже про себя тихонько мурлыкала. Единственный по-настоящему близкий ей человек – ее отец – был одним из тех геологов, которые начинали этот проект. Он, пахший терпким потом и табаком, садил ее, девчонку, на колени и рассказывал ей о том, что буровой снаряд может оборваться из-за пластического движения пород на большой глубине. И что на магнитофон можно записать совершенно невообразимые звуки, которые доносятся из глубин Земли и так похожи на голоса мучеников из ада… После того как отец погиб, она мечтала поступить в Горный, но… Но выбрала каменные джунгли.

…Влад опомнился только тогда, когда она уже сидела у него на коленях. При всем желании он не смог бы вспомнить, как такое случилось.

А когда их поцелуй, который, казалось, длился целую вечность, наконец прервался, она очень нежно спросила:

– Посмотрим вместе анализы?

Смутившись, он отмахнулся:

– Да что там смотреть: даже не перелом, просто хорошая трещина…

Взглянув ему в глаза, она рассмеялась. Но продолжила еще более нежным голосом:

– Какой же ты все-таки идиот! Я про анализы минералов и горных пород из керна. Посмотрим вместе?

И здоровой рукой мягко вернула на место его отвисшую от удивления челюсть.

Про скрипачку

Александр Шорин

…Трудно найти место, где массы людей проявляют большее безучастие ко всему окружающему, чем переходы московского метрополитена. Если на улицах, особенно таких знаменитых, как Арбат, москвичи и гости столицы ещё могут остановиться и благосклонно послушать выступления уличных музыкантов, то в метро – никогда. Здесь нет людей, есть только человеческая масса, спешащая поскорее перейти с одной станции на другую… И всё же из этого правила появилось одно исключение.

Впрочем, взглянув случайно на худенькую и довольно невзрачную на вид девушку, никак поначалу нельзя было бы предположить, что именно она станет объектом повышенного внимания… Сняв платок и распустив по плечам свои черные волосы, она становилась красивой – это так, но самого по себе этого обстоятельства здесь, в этом человеческом муравейнике, достаточно разве что для беглого взгляда. Её скрипка, вынутая из потертого футляра, тоже не заслуживала никакого почтения: скрипка как скрипка, ничего особенного – здесь и не такое можно увидеть… Но вот в тот момент, когда она, слегка закусив нижнюю губку, начинала смычком брать первые ноты, люди, словно заворожённые, начинали невольно замедлять шаги. Музыка, казалось, стекала с её смычка и плыла, кружилась. Заставляла то смеяться, то плакать, то смущённо улыбаться… Люди окружали девушку плотной толпой и слушали, слушали. Слушали! Временами её футляр наполнялся не только купюрами, но и слезами.

1