Odnoklassniki.ru. Неотправленные письма другу | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

От автора

Однажды какая-то неведомая сила подхватила с постели в четыре утра и направила к компьютеру. Не рассуждая, открыл новый документ и стал набирать все, что шло не от разума – от сердца.

Поставив последнюю точку, решил ничего не править. Пусть останется, как есть:

Так не бывает,

Вот уже полвека

Влюблен я как мальчишка

В Пустоту.

В Ничто.

Была ты девушкой когда-то,

Красавицей с глазами лани.

Однажды заглянул в них

И пропал,

Сраженный отражением

Вселенной.

И утонул в них,

Растворился.

Весь, без остатка,

До последней клетки.

И не было меня сильней,

Готового сразиться

Со всем миром

За право обладания

Тобой.

Но ты ушла,

Став вечною Невестой

Мне, смертному,

И самому Владыке Мира.

Что от тебя осталось?

Только Имя

И память скорбная моя,

Что не дает забыть

Мгновенья счастья,

Судьбой подаренного

Много лет назад,

Когда увидел я

Твое цветенье –

Мой самый яркий,

Самый чистый,

Неповторимый мой

Цветочек.

“Время лечит”. Какая чушь! От жизни лечит только смерть – моя смерть.

Но я до сих пор осознаю себя как личность и, значит, помню все, что случилось со мной на рассвете жизни.

А что потом, когда сам стану лишь чьим-то воспоминанием? Ведь уже сейчас рядом со мной не осталось никого, кто мог бы вдруг спросить: “Толик, а ты помнишь Людочку?”

Я бы вздрогнул от неожиданности и не ответил. Зачем?

Вот только, что же все-таки потом, когда не будет меня?

Похоже, останутся лишь эти строки, пока время не сотрет их за ненадобностью. Всё.

Вместо предисловия. Как приходят идеи

Однажды немалую часть людей, имеющих доступ к компьютеру, охватила новомодная эпидемия. Используя возможности Интернета, все, как одержимые, бросились на поиски одноклассников, однокурсников, армейских сослуживцев, коллег по работе и даже бывших соседей по квартирам. Искали тех, кого в повседневной суете давно забыли и вспоминали лишь изредка, да и то в связи с событиями многолетней давности.

Я тоже попался на эту наживку, словно нарочно подброшенную ностальгирующим интеллектуалам, скучающим у своих компьютеров в офисах или дома. Владельцы замечательного проекта odnoklassniki.ru ведали, что творили.

Как же разбросала нас жизнь! Я находил тех, кого когда-то знал, не только в родном городе, но и повсюду в этом огромном мире. Англия, Австралия, Германия, Израиль и, страшно подумать, Соединенные Штаты, – приняли моих одноклассников в свои объятия. Мало кто остался в родных местах, где человек родился, и где, казалось, должен пригодиться. Увы.

Наивная и неугомонная сущность – человек. Что связывает тебя с этими "бывшими", кроме детских и юношеских воспоминаний? Даже друг детства, если ты на долгие годы потерял с ним связь, вряд ли снова станет другом. Ведь огромный отрезок жизни вы прожили, словно на разных планетах. Ты помнишь его юным, полным планов и надежд, а встретишь другого, нередко чуждого по духу человека. Да и сам ты, искалеченный жизнью, уже давно не тот, кого он хранит в воспоминаниях.

Что же тогда ищешь в этих Интернет-контактах, чего ждешь от них?

Вряд ли тобой движет нечто иное, нежели банальное человеческое любопытство. Эй! А что там – за горизонтом? А как, интересно, сложилась жизнь, если бы поступил в институт вместе с другом? Что он успел сделать за эти годы, а что не удалось? Почему у него получилось, а ты так и остался на обочине жизни?

А если, вдруг, наоборот? Готов ли бескорыстно, как в детстве, оказать посильную помощь? Готов ли принять ее? Наконец, готов ли заполучить в своем окружении еще одного отвратительного завистника твоим успехам, если таковые налицо? Ведь известно, что самые лютые враги вожака обезьяньего сообщества – старые самки. Они помнят его слабым и беззащитным, а потому никогда не признают в нем лидера, которому должны подчиняться. Игнорируя вожака, доводят его до бешенства, причем, без всяких для себя последствий. Так устроена жизнь животных. А намного ли иначе устроена наша жизнь? Мне так не показалось.

И все же. А вдруг.

Долгие годы мне хотелось узнать, как сложилась жизнь у одноклассников, которые сбежали из нашей "передовой" школы после седьмого класса. Ведь ушли самые лучшие, в том числе Юра Елдышев, с которым несколько лет просидел за одной партой.

Надо сказать, дружили мы по его инициативе. Еще в четвертом классе он подкатился к нам с Женькой и целых полгода пытался расколоть нашу дружбу. Тогда, мне показалось, он хотел оттереть меня. Ведь Женька был генеральским сынком и безраздельно верховодил во дворе военного городка, где жили оба.

Но, вскоре семья Женьки переехала в Москву, и образовавшийся вакуум безапелляционно заполнил Юрка. В школе он пересел ко мне, на освободившееся место. Его родители не возражали, и очень скоро мы все же подружились.

В наших отношениях Юрка, несомненно, доминировал. У него было много преимуществ, кроме одного – меня считали способнее. Я успевал во всем, за что ни брался, и ни капельки не напрягаясь, ходил в отличниках. С годами понял, что именно эти мои успехи не давали ему покоя.

Иногда я уставал от его опеки, и мы надолго ссорились. Ведь, несмотря на покладистый характер, всегда и во всем предпочитал отношения равных. В лагере военнопленных немцев, где пришлось прожить большую часть детства, я был единственным ребенком – центром всеобщего внимания. Позже, когда мы переехали из зоны, мне приходилось опекать младших братьев. Да и в нашем дворе сразу стал неоспоримым лидером. А в деревне, куда нас с братьями отправляли на летние каникулы, и где за много лет стали своими, нередко бывал организатором коллективных игр, командиром или капитаном команды.

А потому я всегда пресекал попытки друга манипулировать мной – это и вызывало наши бурные ссоры. Последняя кончилась тем, что, не выдержав словесной дуэли, он с такой злостью захлопнул крышку парты, что сломал мне пальцы правой руки. Намеренно ли это сделал, не могу сказать. Но я и сейчас крупным планом вижу его торжествующую физиономию, когда вскрикнул от боли, а в глазах потемнело.

С неделю не ходил в школу, да и потом месяца три из-за гипса мог лишь с трудом выводить каракули. В результате в той четверти впервые вылетел из отличников. Не знаю, по чьей инициативе, но, когда вернулся в класс, нас с Юрой рассадили, а наши отношения прекратились.

Еще в седьмом классе нам объявили, что с нового учебного года будем учиться по особой программе. Кроме аттестатов зрелости, по окончании двенадцатого класса мы получим дипломы технологов холодной обработки металлов. Такая перспектива устраивала не всех. Особенно ребят успевающих и целеустремленных. И восьмые классы были сформированы заново – из учащихся близлежащих школ

Родители не хотели, чтобы я перешел в другую школу. Что-то подсказывало, все может перемениться. Так и случилось. Эксперимент не удался, и перед новогодними каникулами нам объявили, что возвращаемся к старой программе. И, вплоть до нашего выпуска, школа оставалась единственной в городе школой-десятилеткой. Все, кто ушли, ринулись назад. Но обратного пути не было.

Какое-то время мы поддерживали отношения с бывшими одноклассниками, но прошли три года, мы окончили школу. У нас начиналась "взрослая" жизнь, с другим кругом забот и интересов. Нам предстоял нелегкий выбор будущего, а "беглецам" маячил еще целый год школьной жизни.

Даже связи с одноклассниками своей школы постепенно слабели, а то и полностью прекратились – зачастую, сразу после выпускного вечера. Но, пока я жил в родном городе, или гораздо чаще, чем в последующие годы, приезжал погостить, случайная информация о товарищах доходила.

Так однажды узнал, что Юра Елдышев и Петя Поляков поступили в МГУ. Петя был уникальным человеком. Он нравился своей уверенностью и целеустремленностью. Учился стабильно, на уровне выше среднего, но в отличниках не ходил. Еще в четвертом классе нам зачитали его сочинение, в котором тот заявил, что его мечта – стать профессором математики в МГУ.

Класс лишь дружно рассмеялся, ведь наши мечты были совсем иными – мы хотели стать летчиками, моряками, полярниками.

Доходили слухи, что Петя окончил МГУ, защитил кандидатскую, а затем докторскую, и действительно стал университетским профессором. Его судьба трагична – добившись всего, он внезапно заболел и скоропостижно умер.

1