Россия и мусульманский мир № 11 / 2013 | Страница 9 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу
«Каспийский регион: Политика, экономика, культура», Астрахань, 2013 г., № 1, с. 99–104.

Роль ислама в процессе модернизации Северо-Кавказского региона: теоретический аспект

Г. Юсупова, доктор философских наук, главный научный сотрудник С. Алибекова, кандидат философских наук, старший научный сотрудник (РЦЭИ ДНЦ РАН)

Рассматривая причины процесса возрождения религии в мире, С. Хантингтон отмечает, что в первой половине XX в. представители интеллектуальной элиты, как правило, полагали, что экономическая и социальная модернизация ведет к ослаблению роли религии как существенной составляющей человеческого бытия. Это предположение разделялось как теми, кто его с радостью принимал, так и теми, кто сокрушался по поводу этой тенденции.

Однако, как показали события последних двух десятилетий, наряду с ростом научно-технического прогресса резко усилилось влияние религиозного фактора не только на мировоззрение и психологию людей, но и на все процессы общественно-политического развития и международные отношения. Экономическая и социальная модернизация приобрела глобальный размах, и в то же время произошло глобальное возрождение религии.

«Это возрождение, La revanche de Dieu, как назвал его Жиль Кепель, проникло на каждый континент, в каждую цивилизацию и практически в каждую страну. В середине 1970-х, как заметил Кепель, курс на секуляризацию и замирение религии с атеизмом развернулся в обратную сторону. Появился на свет новый религиозный подход, ставящий своей целью уже не принятие светских ценностей, а возвращение священных основ для организации общества – изменив для этого общество, если необходимо.

Это религиозное возрождение отчасти вызвано экспансией некоторых религий, которые получили новых приверженцев там, где их раньше не было. Однако куда в большей степени оно обусловлено людьми, которые возвращаются к традиционным религиям своих сообществ, пробуждают в них новые силы и придают им новые значения. Христианство, ислам, иудаизм, индуизм, буддизм и православие – все они испытывают огромный потенциал приверженности и внимания со стороны некогда обычных верующих».

За последние десятилетия рост влияния ислама на жизнь общества является наиболее заметным. Мусульмане во всем мире проявляют тесную привязанность к своей религии независимо от того, где бы они ни проживали.

М.В. Вагабов пишет: «Фактом является то, что численность убежденно верующих мусульман составляет более половины численности всех верующих в мире вместе взятых. Таким образом, реальный количественный и качественный перевес мусульман в мире непосредственно оказывает исключительно важное влияние на формирование мировой политики и на урегулирование международных отношений».

Мы рассматриваем современное религиозное возрождение как закономерный процесс, обусловленный стремлением человека к целостному восприятию мира и себя как его неотъемлемой части, глубокими и тесными связями науки и религии, важностью для индивидуальности духовно-нравственного восприятия мира. Религиозность является частью социокультурной идентификации личности. Процесс модернизации Северного Кавказа вызвал ответную реакцию в виде попытки традиционного общества сохранить свои позиции через реисламизацию и реэтнизацию.

Для правильного понимания феномена религиозного возрождения целесообразно, на наш взгляд, выделить определенную двойственность религии как определенной специфичной сферы общественной жизни. Эта двойственность выражается в наличии в религии элементов культурного и одновременно социального начал. Как правило, историки при анализе этого сложного явления абсолютизировали либо одно, либо другое. Подобный подход часто приводит к односторонности и не дает полной картины причин и сущности исламского возрождения в России как части религиозного возрождения вообще. Если рассматривать религию как часть системы человеческого социума, то она одновременно является принадлежностью социальной и культурной подсистем.

Вот что пишет по этому поводу Т. Парсонс: «Поддержание религиозной ориентации посредством функционирования церкви можно рассматривать как случай взаимопроникновения культурной и социальной систем. Однако церковь может расцениваться как коллективность, преимущественно относящаяся к культуре, т.е. в первую очередь как культурная система действия, и уже во вторую – как социальная система».

Говоря о месте религии в общей системе действия, Парсонс не считает, что религия принадлежит какой-либо первичной подсистеме действия. Он рассматривает религию как феномен, соотносящийся с тремя подсистемами – культурной, личностной и социальной, в известной степени интегрирующий их.

«Организм и физическая среда не связаны с религией непосредственно, они представляют собой факторы, обусловливающие и потенциально способствующие религии и (или) с ней интерферирующие. Кроме того, то, что обычно называется “религией” в менее дифференцированных социокультурных системах, по своей роли весьма отличается от религии, как она описывается в более высоко дифференцированных системах.

Религия в более общем смысле (т.е. как фактор, организующий высшие уровни ориентации действия) уходит своими корнями в наиболее обобщенные ориентации на значения. Однако когда речь идет о действии, сочленяющем эти ориентации ради них самих, то оно скорее носит философский, чем религиозный характер».

На наш взгляд, правильнее не выделение личностной подсистемы, к которой относится религия, а рассмотрение религии как определенной социальной и культурной идентичности личности, опираясь на эти два элемента в качестве важнейших характеристик религии. В дальнейшем мы рассмотрим особенности реисламизации на Северном Кавказе, и в частности в Республике Дагестан.

На основе ретроспективного анализа специфики возрождения роли религии в российском социуме мы предлагаем следующее определение категории «Современное исламское возрождение». Современное исламское возрождение представляет собой очередной этап повышения роли ислама в общественно-политической и культурно-нравственной жизни российского общества, хронологические рамки которого охватывают примерно десятилетие – конец 80-х – 90-е годы XX столетия. Однако данная категория должна рассматриваться достаточно критично, в ней больше находят отражение количественные показатели, нежели качественные, и отсутствует глубокий культурологический аспект, традиционный и даже определяющий для эпохи Ренессанса.

Данный феномен имеет количественные и качественные характеристики. Следует отметить, что изучение современной реисламизации на постсоветском пространстве находится в стадии становления. «Российское востоковедение, этнология, религиоведение получили в наследство от академической науки тяжкий дисбаланс между освоением исламского пласта в духовной культуре мусульманских народов и изучением доисламских реликтовых культурных феноменов. Достаточно взять библиографическую сводку по любому мусульманскому народу Средней Азии, Казахстана, Поволжья, Кавказа, чтобы убедиться: усилия сосредоточивались и до сих пор направляются на поиск и интерпретацию так называемых «доисламских верований». Именно на этом направлении работали целые подразделения институтов, защищались диссертации, строились карьеры и делались имена. Впечатляет и сравнение, количественное и качественное, советской (российской) и западной исламоведческой литературы».

Известный российский исламовед М.В. Вагабов пишет: «В современном мире влияние ислама на общество не только сохраняется, но и возрастает. Главная причина – возрастание потенциала экономики мусульманских стран. В балансе мировой экономики он достиг исключительно больших масштабов».

После исчезновения противостояния двух сильнейших в военном отношении государств XX в. – США и СССР, камуфлировавшегося под идеологическое противостояние «империализм – коммунизм», оказалось, что реальные угрозы глобального характера могут исходить и из регионов так называемого «третьего мира». «При этом речь не идет об уже привычных социально-экономических истоках угроз (отсталости, бедности, экономической слаборазвитости и т.д.). Угрозы XXI в. – это угрозы, в том числе и военного характера, проистекающие из агрессивно-политизированного подхода к решению острых проблем современности, среди которых одна из наиболее острых – проблема религиозного фундаментализма».

9