Друзья и недруги. Сказка | Страница 2 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

В таверне весело гуляли, сойдя на берег моряки, а самый главный их начальник, смотрел вокруг из-под руки.

Молоденькая дочь хозяина таверны едва успевала относить пустые бутылки и подносить полные. В пылу этого занятия она не заметила, как острый глаз начальника становился все более и более острым.

Потом глаз уступил место руке. Волосатая рука цепко ухватила беленькую ручку девушки, притянула ее к себе, и острые глаза уставились на нее в упор.

Девушка отпрянула в ужасе, вырвала руку и убежала за стойку.

Начальник встал, и немного покачиваясь, направился к стойке. Девушка испугалась еще больше и спряталась за спиной отца, хозяина таверны.

– Напрасно ты боишься меня, красавица! – пробасил начальник, – Я человек честный и богатый. Меня зовут Капитаном Ли и имя мое известно всем морякам морей. Я достаточно поплавал на моем веку. Теперь решил осесть в ваших местах, и обзавестись семьей, как все порядочные люди. Ты мне приглянулась. Я женюсь на тебе.

Хозяин таверны невозмутимо выслушал экспромт Капитана и сказал, – Это очень хорошо, что тебе понравилась моя дочь до такой степени, что ты решился на законный брак. Осталось только выслушать вторую половину, и тогда разговор можно продолжить.

Вторая половина вся в слезах убежала в свою комнату, но Капитан даже ухом не повел. Он выложил из сумки приличную горку золота, и подтолкнул ее к хозяину.

– Кому ты деньги суешь, – сказал хозяин, – Разве так ведут себя честные и богатые граждане? Ты хочешь жениться, но хотя бы из приличия имя мое спросил.

– Я же не на тебе жениться хочу, – усмехнулся Капитан.

Потом помолчал немного, посверлил взглядом хозяина и промолвил, – Я знаю не только твое имя. Я знаю имя твоей дочери и твоей жены. Я знаю, кто ты, откуда ты, и знаю, как ты попал сюда. Я знаю, что ты Жак, твоя дочь Адель, а твоя жена Сильвия.

Жак внимательно посмотрел на Капитана, в лице его что-то дрогнуло, но потом опять стало невозмутимым.

Он спокойно ответил, – Все эти сведения ты мог получить от кого угодно, потому что даже собаки знают по имени не только меня и моих близких, но и всех добропорядочных жителей нашего городка.

Они не знают только тебя и твоего золота.

С этими словами он подтолкнул горку золотых монет обратно к Капитану.

Тот достал еще такую же горку и подтолкнул обратно к Жаку.

Операции по подталкиванию и отталкиванию продолжались до той поры, пока Жак не прекратил отталкивания.

Он сгреб кучу золота в стол, и позвал, – Адель! Выйти ко мне.

Девушка вышла из комнаты, вся дрожа от страха, и услышала голос отца, – Адель! Этот джентльмен просит твоей руки и сердца. Серьезность своего намерения он подтвердил такой суммой валюты, что стать его женой согласилась бы сама княгиня. А, поскольку ты не княгиня, то попробуй принять предложение.

Адель в ужасе глянула на Капитана, и из глаз ее брызнули такие потоки слез, что прилавок мгновенно стал мокрым.

– Плачет, – сказал Жак, – Тебе ее не жалко?

– Не жалко, – сурово ответил Капитан, – Пусть поплачет. Не одному же мне плакать. Когда поженимся, будем плакать вместе.

Жак испуганно глянул на Капитана и позвал жену.

Сильвия вышла, вытирая руки о фартук, и услышав новость от мужа, грохнулась на стул, с ненавистью глядя на пожилого жениха.

Тот тоже смотрел на нее, но без ненависти. В глазах его вспыхнуло пламя, но тотчас угасло.

Сильвия промолвила, – Добрый человек! Адель – единственное, что есть у меня в этой жизни. Не делай несчастным мое милое дитя. Ведь есть же у тебя сердце.

– Сердце, – усмехнулся Капитан, – Было когда-то, да все вышло. Теперь у меня есть только голова и золото. Но, сердце, дело поправимое. За золото я покупаю твою дочь, и, судя по ее поведению, у нее есть сердце. Думаю, что на нас двоих ее сердца хватит.

Жак сказал, – Послушай Капитан. Не спеши. Если ты действительно влюбился в мою дочь, дай ей время успокоиться и прийти в себя. Позволь ей говорить с тобой завтра утром. Возможно, твои намерения могут измениться.

– Мои намерения не изменятся никогда, – грубо отрезал Капитан, —

Я женюсь сегодня, сейчас, сию минуту, и никто не посмеет помешать мне. Корабельный поп со мной. Обвенчает нас здесь, и я увезу ее с собой.

Жак глянул на попа, и увидел, что тот безмятежно спит, положив голову на стол. Моряки тоже уснули с перепоя, поэтому инцидент остался известным только заинтересованным лицам.

Капитан направился к столу со спящим попом, поднял его на попа и попытался придать устойчивость размякшему телу. Поп не сопротивлялся, и повесил свое тело на руки Капитана. Капитан сопротивлялся и упорно старался придать телу попа вертикальное положение.

Пока Капитан возился с попом, Жак шепнул что-то жене, и она тотчас выскользнула из таверны. Пробегая мимо печки, она не заметила двух бродяг, которым сама позволила войти и погреться в доме.

Капитан тем временем справился с упрямым соней, плеснув ему в лицо стакан джина, и поддерживая его равновесие, повел к стойке. Там он усадил его на высокий стул, и попытался объяснить, для чего он произвел с ним такие принудительные операции.

Поп постепенно начал въезжать в суть дела, и когда въехал, тотчас согласился произвести традиционные церемонии по созданию новой и неделимой пары. Не задаром, конечно. Он согласился только после того, как Капитан сунул ему в руки литровую бутыль отличного старого бургундского.

Поп хотел было сразу приступить к подарку, но Капитан сурово сказал, – Потом. После.

Поп дернул плечом, запихнул бутыль в бездонный карман сутаны и бодро спросил, – Где невеста?

Капитан обернулся к стойке. Он сразу увидел, что Адель с Сильвией исчезли, и сурово произнес, – Без фокусов Жак. Немедленно зови жену и дочь. Уговор есть уговор.

Жак ответил весьма дружелюбно, – Помилуй Капитан! Кто же отдает свою дочь замуж в грязном фартуке и башмаках на босу ногу. Пусть Сильвия приведет себя в порядок. Да и Адель у нас не нищенка. Ей тоже есть во что приодеться.

В этот момент двери таверны с треском распахнулись, и в зал вломилась целая рота бравых жандармов.

Они быстро окружили Капитана, и не успел тот опомниться, как на руках его звякнули наручники.

– Так вот как ты держишь слово! – взревел Капитан, пытаясь вырваться из цепких рук жандармов, которые повисли на нем как псы на медведе.

– Какое слово? – поднял брови Жак, – Не знаю, какое слово. Я с тобой и не говорил вовсе. Это ты пытался произвести с моей дочерью неприличные действия. Что же мне оставалось делать? Поэтому я сделал то, что сделал.

– Врешь! – опять взревел Капитан, – Никаких таких действий я не производил. Я честно купил твою дочь себе в жены, и ты согласился. Разве не так?

– Не так, – спокойно ответил Жак, – Если ты купил мою дочь, то должны быть и деньги. Посмотри сам. Если есть в моем доме столько денег, что на них можно купить живую душу, то покажи мне, где они!

– Ты бросил их в стол.

Жак обратился к жандармам, – Отпустите его. Пусть подойдет, и сам убедится в моей правде.

Капитан бросился за стойку, открыл ящик. Там лежали только бумажные купюры, но золота не было.

И честный, храбрый Капитан Ли неожиданно сник. Потом посмотрел на Жака и сказал, – Ты всегда был обманщик и вор. Я должен был это помнить. Но я забыл.

Жак гордо выпрямился и сказал, – Я не хуже тебя. Я всегда был честным и порядочным трактирщиком. Это подтвердит весь город, – Но, когда является вор, я веду себя так же, как ведет себя он.

– Ну, хватит болтать попусту, – сказал капитан жандармерии, – пойдем в отделение, голубчик. Там разберутся, кто вор, а кто честный. Жака знает весь город, тебя, мы видим в первый раз. Докажешь, что ты честный Капитан Ли, держать не будем. Мы тоже люди честные.

Капитан низко опустил голову и пошел к двери, предупредив жандармов, – Не держите меня. Я сам пойду. Мне нечего скрывать от людей. А у того, кто скрывает правду, пусть совесть заговорит, если она есть.

И в это время раздался голос, но не Жака. Из-за печки вышли двое бродяг, и голос принадлежал одному из них.

– У Жака есть совесть, – сказал голос, – У Жака есть и еще кое-какие достоинства, но есть у него и тайна. В его тайне нет ничего постыдного.

А вот вы храбрый и честный Капитан. имеете кое- что, за что вам станет стыдно. Поэтому для вас же будет лучше, если вы расскажете свою правду, а мы послушаем. Тайны всегда интересно слушать, и я думаю, что господа жандармы могут задержаться здесь, попивая вино и послушивая вашу историю.

2