Катуар и Катуары | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Катуар и Катуары

Редактор-составитель Владимир Борисович Броудо

ISBN 978-5-4493-6438-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Катуары

О семействе

французских предпринимателей Катуар в Москве

Автор: Асия Сафановна Хайретдинова

Московский журнал. №10 (286). Октябрь 2014. Раздел «Былое»

Свадьба Марины Бетулинской и Кирилла Катуара. Париж. Сергиево подворье. 12 июня 1938 года. Из архива автора

Эту фотографию я впервые увидела в Рич фильд-Спрингсе (США) в доме А. Ю. Смирновой-Марли (1), разбирая обширный семейный архив Анны Юрьевны. Снимок запечатлел свадьбу ее сестры Марины в 1938 году. Я спросила: а как звали жениха? Оказалось, Кирилл Катуар. Мгновенно всплыло в памяти название подмосковной железнодорожной станции Савеловского направления – Катуар. Совпадение?

– Нет, – ответила Анна Юрьевна. – Именно там жили Катуары в своем имении. Они вложили средства в строитель ство дороги и станции, поэтому последнюю назвали их именем. Что, она до сих пор так называется?

– Да, название сохранилось. Только мало кто знает, откуда оно взялось…

– Спасаясь от революции, Катуары в конце XVIII века бежали из Франции в Россию, где стали предпринимателями – имели крупное чайное дело. Это был когда-то знатный род – графы де Бионкур. О чем, правда, Кирилл и не подозре вал. Когда они с Мариной регистрировались в мэрии, там обнаружили старинные записи и предложили ему взять дворянскую приставку к фамилии – де Бионкур. Но Кирилл только отмахнулся – какой граф из простого механика!

– Я так поняла, что Катуары вновь оказались во Франции после 1917 года?

– Да, опять приходилось спасаться… Ки рилл-то очень не хотел уезжать, любил Россию – был русским, как говорится, до мозга костей. Не случайно он женился не на француженке, а на русской, такой же «беглянке», как он сам… Они познакомились в парижском предместье Медоне на дворянской «Чашке чая», где собиралась молодежь и находила себе женихов и невест – такой был в те времена способ сохранения «русскости» у нас, эмигрантов…

Уезжая в Москву, я получила эту фотографию в подарок (2) как напоминание о Катуарах, их одиссее с Запада на Восток и с Востока на Запад между пожарищами двух революций, как реликвию, взывающую к разгадке…

* * *

В XIX – начале XX века «московские» французы немало преуспели на ниве предпринимательства, в общественной и культурной деятельности. Фабрикант Жюль Гужон основал металлургический завод, после революции переименованный в «Серп и молот». Арманды стали текстильными магнатами в Подмосковье. Железная дорога Савеловского направления строилась в основном на средства негоцианта Льва Ивановича Катуара (3), имя которого до сих пор носит одна из платформ. Созданный Адольфом Сиу концерн сущест вует до сих пор (кондитерская фабрика «Большевик»). Знаменитые в советское время духи «Красная Москва» «родились» на парфюмерной фабрике Анри Брокара (ныне – «Новая заря») и назывались «Любимый букет императрицы». Композитор Александр Дюбюк написал более 250 романсов и песен, считающихся русскими народными («Вдоль по улице метелица метет», «Улица, улица, ты, брат, пьяна» и другие). Рецепт популярнейшего салата оставлен нам поваром ресторана «Эрмитаж» Люсьеном Оливье…

Здесь перечислено, конечно, далеко не все. «Французский след» в нашей столице гораздо глубже и значительнее. В этом убеждает действующая с 2009 года передвижная выставка «Москва – Париж. Сплетение судеб», посвященная истории французских семей в Москве. Она была организована в рамках Года России во Франции (2010) Ассоциацией потомков таких семей, в частности, усилиями главы Ассоциации Всеволода Марковича Егорова-Федосова – прямого потомка династии Арманд-Демонси. За время своего существования выставка прошла в десятках учреждений, библиотек, музеев, вузов и картинных галерей Москвы и Подмосковья.

Герб Катуаров де Бионкур. Из архива В. М. Егорова-Федосова

Поиски сведений о семействе Катуар привели меня в Музей Центрального телеграфа, где состоялся очередной цикл выставки – «Из истории французско-русских семей в Москве за 250 лет». Устроителем и куратором мероприятия выступил сам В. М. Егоров-Федосов. Он любезно согласился стать моим гидом по экспозиции, а в заключение предоставил для публикации герб рода Катуар де Бионкур (4) и фотографию Анны Ивановны Катуар.

* * *

Первый год Великой французской революции (1789) стал годом рождения Жана- Батиста-Мари-Августа Катуара де Бионкур – отпрыска старинного аристократического рода из Лотарингии. Семейству, как уже сказано, пришлось, спасаясь от революционного террора, бежать в Москву, где протекли детские и юношеские годы Жана-Батиста. В 1821 году он женился на дочери известного московского виноторговца Анне-Юлии Леве (5). Приняв российское подданство, Жан-Батист распрощался с аристократической частью своего имени – «де Бионкур», сделавшись Иваном Николаевичем Катуаром. Его супруга тоже стала именоваться на русский манер – Анной Ивановной.

Вскоре (1825) Иван Катуар перешел в торговое сословие со званием московского купца1-й гильдии. Будто о нем написано Лермонтовым:

…новый магазинОткрылся на Кузнецком – не угодно льВам посмотреть?.. Там есть мамзель Aline,Monsieur Dupre, Durand, француз природный,Теперь купец, а бывший дворянин.

Не без помощи тестя И. Н. Катуар заводит собственное дело – торговлю вином, чаем, сахаром, «заграничным товаром». Росла семья – один за другим родились четверо сыновей. Фортуна улыбалась обрусевшему негоцианту, положившему немало сил для налаживания торговли, – его товары пользовались высоким спросом. Уже через четыре года доход фирмы превышал 100 тысяч рублей (6). Однако в 1831 году Иван Николаевич умер, оставив вдову с малолетними детьми. Похоронили его на Немецком (Введенском) кладбище.

* * *

Кончина главы семьи не повлекла за собой крах семейного дела. Анна Ивановна, унаследовавшая фирму, оказалась чрезвычайно предприимчивой и энергичной женщиной. Она смогла выдержать удар судьбы – потерю мужа и кормильца. В ней органично сочетались деловая хватка с истинно французским шармом, умение рисковать с английской выдержкой, хрупкая красота с талантом финансиста. Анна Ивановна дала прекрасное образование детям, вырастила их своими единомышленниками и компаньонами. Сыновья стали незаурядными предпринимателями, общественными деятелями, благотворителями. Сами обзавелись семьями: у Льва Ивановича родилось девять детей, а у его сына Льва Львовича – тринадцать. Они вступали в брак преимущественно с представителями династий обрусевших французов – Леве, Депре, Демонси, Урбен, Дютфуа и других (7).

Анна Ивановна Катуар. Фотография 1880-х годов. Из архива В. М. Егорова-Федосова

Уведомление Московской городской думы об открытии торгового дома «Вдова А. Катуар с сыновьями» на правах полного товарищества. 8 апреля 1869 года. ЦИАМ

С 1855 года все представители мужской линии старшего поколения Катуаров бессменно являлись синдиками (старостами) католической церкви Cвятого Людовика на Лубянке, избирались в руководящие органы французских благотворительных учреждений, наряду с семьями Арманд и Депре считались наиболее авторитетными членами французской колонии в Москве, были попечителями сиротских приютов и больниц.

В 1860-е годы владение на Петровском бульваре приобрёл потомственный почётный гражданин, купец 1-й гильдии Л. И. Катуар. При нём, в 1869 году, главный дом и флигели были частично перестроены по проекту архитектора А. С. Камин

Из приводимого ниже документа от 8 апреля 1869 года явствует, что к тому времени Анна Ивановна и ее сыновья имели звания почетных граждан и купцов 1-й гильдии: «В Московскую контору Государственного банка. Почетная Гражданка Московской Гильдии купчиха вдова Анна Иванова Катуар и сыновья ея Почетные Граждане Московския 1 гильдии купеческие дети Константин и Лев Ивановичи Катуар за явили Распорядительной Дирекции, что они предположили открыть в Москве 1 апреля сего года торговый дом в образах полного товарищества под фирмою: вдова А. Катуар с сыновьями. Контора торгового дома их находится в Тверской части 5 квартала в доме [нрзб.] Катуары. О чем Распорядительная Дума имеет честь уведомить контору Государственного банка для сведения.

1