Хранитель мира. Книга первая | Страница 4 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Тем временем Марцесс подкупая пограничных лордов без особого труда прошел сторожевые посты и вышел к Таланиусу. Даже в столице уже было полно предателей, готовых свергнуть своего короля. Честный, но в то же время очень наивный Устин доверял всем в своем окружении и даже не подозревал, что угроза уже проникла в его дом

Вечером он отправился со своей супругой Иреной на прогулку в городской сад. Украшенный славными разноцветными деревьями, родом из долины Лейкан, он напоминал волшебную сказку. Изгороди, выполненные из тысячелетнего плюща, как змея окутывали деревянные балки. У тропинки легкий ветерок разносил в стороны листья, невольно подбрасывая и кружа их в воздухе, создавая атмосферу умиротворения и покоя.

– Милый, почему ты все время так сильно трешь свои глаза, перестань! Выражая свое беспокойство за здоровье мужа произнесла заботливая Ирен

– Не знаю любимая, нестерпимый зуд одолел меня с самого утра. Я не могу смотреть на солнце! Моя глаза сразу наполняются слезами и я начинаю рыдать как отвергнутая девчонка на городском балу!

– Мне кажется это все зелье этой ведьмы Елены! Сколь раз я тебе говорила ничего у нее не бери! Сострожилась Ирен, грозя мужу пальцем

Устин продолжал тереть глаза – Но она столько раз лечила меня, как ты можешь ей не доверять?!

– Не знаю, у меня какое-то плохое предчувствие на ее счет! Идем домой, я приготовлю тебе вкусный чай! Она осторожно обняла его, поглаживая по голове

– С радостью! Вскрикнул он, не прекращая тереть свои многострадальные глаза. Но не успели они обернуться, как королевской чете дорогу словно частокол пригородили солдаты в белых плащах – служители храма Авилы1 во главе с конкордом2 Люсьеном

1 Служители храма Авилы – священный орден в Таресе, подчиняющийся исключительно воле богов.

Конкорд – верховная должность храма Авилы

В верованиях «Тараса» было четыре богини, каждая из которых возвышалась над другой. Высшим божеством была богиня Авила, царица воздуха и неба – она изображалась с широко распахнутыми крыльями птицы! Согласно легендам, тот, кто увидит ее хоть раз – будет счастлив всю жизнь! После смерти в ее царство попадали только избранные (Служители религии и герои войн). Второй богиней «Тараса» была Веста – владычица природы. В ее власти леса и поля, реки и озера. Покровительница целителей и крестьян. Все кто честно трудился, служил своему народу мог надеяться на ее милость. Третьей же богиней была Джустина – хранительница «нейтральной» зоны между добром и злом. Она была своего рода властителем судеб – от ее решений зависело – попадет ли существо после смерти в блаженные места Авилы и Весты, или же его злодеяния настолько сильны, что ему только одна дорога – в Халем! Это было самым страшным наказанием для любого существа в «Тарасе», которое обрекалось там на вечные мучения. Заслужить такую участь могли предатели, изменники, заговорщики и убийцы. Хранителем Халема была злая и жестокая богиня Пфеб! Огромная, с головой змеи, с четырьмя руками она день ото дня истязала своих узников жестокими пытками. Если среди родственников хоть один был удостоен такой «чести», на его род на всю жизнь накладывалось клеймо позора

– Уважаемый Устин I священным судом Авилы вы обвиняетесь в незаконном узурпировании трона великого Тараса! презренным гнусавым голосом произнес Люсьен. На противном, изобилующем морщинами лице появилась злорадная улыбка.

– Вы ответите перед народом! Продолжал он, давая своей страже команду словно цепным псам

– Схватить его! Предательски указав пальцем на Устина, он отдал приказ.

Словно боевые псы служители храма метнулись и без всяких разбирательств и уважения повалили на землю своего короля.

– Что?! Что вы себе позволяете, я король! Извиваясь и пытаясь вырваться из лап душегубов кричал Устин

– И ее тоже! Надменно кивнув в строну Ирен произнес Люсьен.

– Вы за это заплатите! Все заплатите! Продолжал негодовать Устин. На одно мгновение ему показалось что все это сон, но плотный удар в бок от одного из служителей храма заставил его сомнения быстро развеяться.

– Любимый не переживай, все будет хорошо, я справлюсь! Заплаканную Ирен быстро увели с глаз Устина, дабы не вызвать еще большую ярость в его сердце.

Люсьен, медленными шаркающими шагами подошел и наклонился к лежачему на земле королю

– Нам предоставили убедительные доказательства прелюбодеяния вашей матери! Вы, уважаемый Устин, не являетесь отныне потомком великих Шангруа, а значит и не можете править! Остальное решит суд!

– Ложь! Грязная ложь! Моя мать была святой женщиной и любила отца, она бы никогда не поступила так с ним! Вновь взорвался Устин. Ярость пылала в его сердце, Устину хотелось разорвать Люсьена голыми руками за такие слова, но не «растерявшиеся» служители храма нанесли ему еще несколько ударов в живот, остудив его пыл.

– Уведите его! Да сколько уже можно это слышать! Презренно, теша свое самолюбие произнес Люсьен.

Священный суд над королем был назначен на следующий день. В Таланиус прибывали лорды со всего королевства, в том числе и сам Марцесс, который беспрепятственно с целым войском вошел в столицу. Его сообщникам без особого труда удалось подкупить продажного Люсьена, который давно имел «зуб» на законного короля, когда-то не поддержавшего его в земельных притязаниях.

Устина вели словно побитую собаку. Одетый в грязную белую тогу, он медленно шел еле передвигая свои сбитые в кровь ноги. Яркое весеннее солнце освещало его истерзанное многочисленными побоями тело. Руки были скованы мощной железной цепью в кандалы – таким он предстал перед своим народом в священном храме Авилы. Многие из них плевали в него, кто-то кидался овощами. Среди всего этого рева он четко слышал врезающиеся глубоко в душу скандированные слова – огрызок! Недоделок! Незаконный! Еще какой-то месяц назад эти же люди приветствовали его пламенными речами на открытии новой школы для юных целителей и обнимали его на рынке, когда он распорядился построить новый приют для бедных… Неужели они забыли все это, испытывая на душе тяжелое чувство разочарования подумал Устин. Он осознал насколько переменчиво общественное мнение и как легко тебя могут предать. Ты, широко распахнув грудь открываешь свое сердце перед всем народом, а он вонзает тебе нож в спину. Грубо схватив, его приковали к столбу.

На фоне измученного короля контрастом, словно светлое облачко на фоне черного неба в кристально-белых одеяниях, расшитыми золотыми нитями, явился на священный суд конкорд Люсьен. Знаменуя свое величие он поднял руки вверх, угомонив тем самым ревущую толпу и громко произнес – Объявляю священный суд над королем, Устином I открытым!

С трибун слышался недовольных гул толпы, порицающий короля!

– Его мать, королева Дора, будучи женой великого Ажея совершила чудовищный проступок – акт прелюбодеяния!!! Он прокричал последние слова, сделав на них основное ударение

Волна негодования вновь захлестнула трибуны! От их рева содрогалась сама земля.

– Посему он больше не имеет законного права претендовать на престол Тараса! Так как в его жилах нет крови великой династии! Люсьен указал рукой на портреты правителей прошлых эпох, висевшие в золотых рамах храма Авилы. Устин, все это время мирно сидевший, опустив голову, не выдержал поток гнусной клеветы попытался возразить:

– Ложь! Грязная ложь!

Люсьен обернулся к Устину, пригрозив пальцем, показав тем самым, что он здесь ничего не решает и его мнение никто не учет

– К счастью мы бы не созвали священный суд, руководствуясь лишь слухами! Сразу скажу, путем огромных усилий мы нашли истинного отца нашего короля! Он работает в местной кузнечной мастерской! Приведите его! Покажите людям правду господа! Указывая на вход прозлословил Люсьен!

В проходе появился жутко потрепанного вида полупьяный старик, вызвавший волну хохота у народа

Заикаясь и икая, он гордо произнес, поднимая бутылку вина вверх

– Да! Это я имел королеву!!!

Зал снова погрузился в злорадный хохот

Шатаясь, он подошел к Устину, потрепав его за щеку и со смехом произнес

– Здравствуй мой сын!

4