Пристально. Надуманное | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Владимир Тучков

Пристально. Надуманное

* * *

Сапоги до блеска гуталином. Бляху и пуговицы до сияния асидолом. Белоснежный подворотничок ровными стежками, словно автоматной очередью…

Нет, это не солдатское. Это школьное. Разумеется, ботинки вместо сапог и зубной порошок для бляхи и пуговиц. Но в остальном полное совпадение, вплоть до математички Стрелковой, вразумлявшей нерадивых указкой, не уступающей размерами и увесистостью биллиардному кию.

(приснилось после окончания в три часа ночи статьи об экипировке солдата «Ратник»)

* * *

Подсел за столик к социологам. Шум, гам. Окурки из пепельницы вываливаются. Из вареных картофелин и кусочков расчлененной селедки с энтузиазмом строят какую-то модель общества.

Поинтересовался: вот сейчас на улицах все чаще встречаются такие-то и такие-то. И описал, как смог, в псевдонаучных терминах. Это кто ж такие, и какова их страта?

Протрезвели мгновенно. Помрачнели. Замкнулись.

Лишь один, придвинувшись на расстояние убойной силы чеснока, спросил шепотом: входное отверстие с горошину, выходное с блюдце? Да?

Я молча кивнул головой.

* * *

Жена купила в «Евросети» радиотелефон взамен поломавшегося. Чтобы с трубкой бродить по квартире. В коробке обнаружился перстенек, простенький. Я отнес его в «Евросеть» продавцу, который телефон продал. Паренек, тыкая пальцами в клавиатуру, сказал: «О, отлично!» И продолжил тыкать клавиатуру.

Я громко сказал: «Пожалуйста».

Он вспомнил слово «спасибо».

Что это такое? Думаю, все же не хамство, а какая-то поломка коммуникации. Но как называется?

* * *

Телевидение наше улавливает души, стоящие одной ногой в могиле. То есть громадные бюджетные деньги хлещут прямиком на тот свет.

* * *

Наблюдал в гипермаркете расхитителя капиталистической собственности. Дедок, бедно, но опрятно одетый, подошел к кока-кольной автопоилке, достал из кармана кока-кольный бумажный стакан (который надо одноразово покупать), налил кока-колы и залпом – чтобы следы замести – выпил.

Несомненно, расхищал он собственность и социалистическую. Однако на финальном участке, в 90-е, от расхищения был отстранен.

В свое время ему не могло бы присниться и в кошмарном сне, как он, пенсионер, возможно и ветеран труда с какой-нибудь медалькой на груди за освоение космоса, ворует газировку с сиропом.

* * *

Весна. Природа дышит. Надев новенькие кроссовки, чешу по лесу, для здоровья. Ну, или быстрым шагом от инфаркта. И тоже дышу. Гулко. Выхожу на опушку и чешу вдоль нее. А там под каждым кустом шашлыки жарят.

– Фу, вонь какая! – говорит лыжник-гонщик на заслуженном отдыхе, угнездившийся в моем правом полушарии.

– Отчего же? – возражает ему из левого полушария вполне активный пьяница. – Счас пожарят да как вмажут для радости жизни!

– Ага, – ворчит ветеран на пенсии, – вмажут по печени.

– А давай-ка, вот сейчас налево, там еще раз налево, там и чебуречная на улице Мичурина, – подзуживает пьяница.

И ведь знает, мерзавец, что перед выходом я пятисотку в карман засунул.

– Ни в коем случае, – раздается из правого полушария, – вспомни, сколько тысяч километров ты своим потом полил! Не предавай свою доблестную молодость, когда за «Спартак» бегал!

– Ага, и за «Зенит» еще, и за «Труд». И что набегал? Полиартрит и гипертрофию левого желудочка сердца! Поворачивай налево!

– Прямо, только прямо! В пивных ты подагру заработал!

– Зато болезнь аристократов!

– И дегенератов.

– Давай, давай налево! Там чебуреки по тридцатнику. И хоть и незатейливая, но честная водочка по шестьдесят всего рубликов за сотку!

В общем, под эти разговоры я добрался до города. И – в магазин. Чтобы купить морковки и соли. А этот, из левого, все: «вон, вон, смотри, как чекушечка поблескивает!.. Нет? Ну хотя бы пивка. Вон, “Туборг”, ты его любишь».

В общем, прикупил к морковке и соли еще бубликов с маком и мороженого. И всю дорогу до дома тот, который из левого, все бубнил и бубнил обиженно.

Но ничего, он еще отыграется. Будет еще праздник и на его улице.

* * *

Раньше из меня всяческие жаргонизмы так и сыпались. Причем, сыпались не так, как сейчас принято в неконтролируемых социальных сетях. Но я усиленно запихивал их в свои бумажные газетные и журнальные публикации. В последнее время они от меня как-то отпали. Язык не поворачивается ни выговаривать их, ни выстукивать на клавиатуре.

Видимо, это такая подготовка уже началась к встрече с апостолом Петром. Начнешь по-вьюношески выкаблучиваться, а он: «изволь говорить по-человечески, а не по-собачьи!» И пинка под зад.

Правда, от матерных слов пока никак не удается отказаться. Надеюсь, апостол отнесется с пониманием: а, русский? Ну, русскому позволительно, жизнь русская непростая.

* * *

Два года назад вырубал громадный сосновый пень, топором, чтобы сделать площадку для автомобиля сына. (Сам я лошадью боюсь управлять.) Рубил неделю, ожесточенно, в самую жару. И вот проходит мимо старушка, останавливается, приглядывается… и с восторгом: «Ну, прямо как на каторге!»

Интересно, из каких она будет?

* * *

Отлучался с дачи в город. Но не в саму маскву. А в наш наукоград Королёв, руководят которым, естественно, пэтэушники. Пил пиво на летней веранде. Наблюдал до боли знакомую картину.

Некий трудовой коллектив (плановый отдел? бухгалтерия?) отмечал что-то, пия алкогольные напитки и закусывая закусками. Во главе Иван Иваныч лет восьмидесяти. Три дамы лет по 75. Четыре – шестидесятилетние. И одна совсем молодая девушка лет пятидесяти. Ежели вычесть тридцатник, подогнав это дело к эпохе развитого социализма, то, соответственно: 50, 3×45, 4×30 и 1×20. И ухватки все те же самые, как и при родной советской власти.

Закосевший Иван Иваныч лепет что-то фривольное, отчего дамы прыскают.

Две говорят о личном, но теперь, конечно, не о собственных внебрачных отношениях, а о передаче «Давай поженимся».

Трое, раскрасневшись, чихвостят какой-то смежный отдел, который тормозит сдачу отчета.

Две, как и тогда, – о детях. Но теперь уже о детях детей, то есть о внуках.

Молоденькая пятидесятилетка сканирует окружающее пространство в поисках прекрасного принца.

В общем, допили, доели и ушли, поддерживая с двух сторон пошатывающегося Иван Иваныча.

Всё, абсолютно всё как и тридцать лет назад.

И вдруг осенило – не спели! У людей, гады, песню украли на старости лет!!!

* * *

Помню, как в начале 90-х сообщество галеристов при мощной поддержке критиков-искусствоведов впаривало состоятельным господам шедевры современного искусства – масло на холсте, все как положено, чтобы деньги выманить.

Нынешние современные художники бегают по улицам голышом, рисуют на проезжей части громадные гениталии, занимаются свальным грехом в публичных местах, воруют в магазинах провиант и творят всяческие прочие непристойности.

Разумеется, состоятельным господам такие «художества» понравиться никак не могут. А посему они вернулись к эстетическим корням – к Айвазовскому да к Шишкину. Эти никаких непристойностей не сотворят.

Хотя, будь они живы, их реакция на нынешнюю жизнь могла бы быть непредсказуемой.

(размышляя об эволюции арт-рынка)

* * *

Надумалось, про «поздняя осень, грачи улетели». Разве что за ломберным столом Николай Алексеевич смог разглядеть пыль на пашне поздней дождливой осенью: скучно склоняться до самой земли, тучные зерна купая в пыли.

* * *

Вчера многократно услышал словосочетание «мое творчество». Причем от одного и того же человека.

* * *

Под боком вызрел геополитический конфликт. К нам в садик начал наведываться черный кот с явными территориальными претензиями. Мой кот Шурик начал доблестно пресекать агрессию. Пару раз гнал захватчика. И при этом не преминул захватить ничейную территорию в двух домах от нашего, где уже давно никто не живет, но где в изобилии водятся мыши. Схватки за ничейную землю с богатыми природными ресурсами были ожесточенными. И проходили с переменным успехом.

И тут черный кот заключил двойственный союз с рыжим котом, который с соседнего участка. Силы неравны. С ничейной земли Шурику пришлось убраться. Теперь там сражаются друг с другом два недавних союзника – черный и рыжий.

И вот сегодня произошли изменения: черный и рыжий вновь объединились и вломились к нам в сад. Но Шурик дал им достойный отпор, поскольку воюет за свою землю. Но не только – бьется еще и за стратегический объект, за кустик мелиссы, которая оказывает на котов наркотическое воздействие.

1