Поминуха в Кушмарии | Страница 7 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Виорика не растерялась:

– Европеец-мусульманин, конкурс – это, конечно, круто. Только по мусульманским законам из того же Корана, выдержавшим проверку ни одно столетие, требуется выплатить калым за невесту. Потому докажите свою платежеспособность, кандидат в падишахи. Для начала верните родителям затраты на содержание за каждый год моей жизни – по среднемировым ценам, разумеется, в твердой, конвертируемой валюте. В крайнем случае, наличные деньги можете заменить гарантией первоклассного банка. Тогда и подам, с разрешения отца, заявление на конкурс.

От такого напора Василий опешил, но сопротивления не утратил:

– Вы финансовый менеджер? Финансистки в меня еще не влюблялись.

Виорика усмехнулась:

– Просто деловой подход. Ну как, слабо?

– Любовь, и за деньги? У меня сердце не кассовый аппарат. Посему оставляю мусульман их всевышнему, перехожу в католики. Концессия дает женщине гарантии брака до гроба. Развод – лишь с разрешения Папы Римского. Ну как, слабо?

– Шараханье не украшает мужчину. Завтра в индуисты захотите или в конфуцианцы.

– Как же завоевать ваше доверие?

– Как? Хорошей сенсацией.

– Не понял?

– Для почина найдите сенсацию. Сейчас в моде борьба с коррупцией. Вы где работаете?

Василий насторожился:

– Наша фирма, увы, на полного коррупционера пока не тянет, не доросла еще. Сами взятки даем, а нам пока никто.

Взгляд Василия метался с фигуры раскрепощенной Виорики на крышку гроба у дверей. Мысль искала, тело требовало, рот заговорил:

– Есть жесточайший факт стяжательства и коррупции. Как результат – преступление!

Василий еще не придумал факт, но чувствовал, что найдет. Природа на его стороне, и, как подтверждение, весенний ветерок – по определению, сторонник влюбленных – резко выдохнул. Виорикина юбочка вспорхнула, обнажив бедра и мини-трусики. Последний барьер осторожности пал. Василий набрал воздух и бросился в омут фантазии:

– Это дом Анны Георгиевны. В нем она родила двух сыновей, собиралась нянчить внуков, а теперь, видите? – он указал рукой на крышку гроба, – всё из-за этой проклятой собственности.

Виорика вынула из сумочки диктофон:

– Получается, верно редакции сообщили. Анна Сырбу обещала покончить с собой, если ее дом снесут. Вижу крышку гроба по адресу, что в письме. Значит, уже?

Василий почувствовал, ему начинает фартить:

– Сегодня поминки. Посмотрите, какие люди пришли, – он указал на появившихся из-за дома депутата и прокурора.

Виорика сразу узнала говорливого депутата. Включила микрофон, подбежала к нему:

– Господин депутат, ответьте вашей любимой газете, вы пришли на поминки Анны Сырбу?

Адвокату польстило, что его узнали. Он любил давать интервью, заковыристо комментировать любые вопросы, но сейчас удивился. Чего это вдруг, пусть и поминки необычные, но героиня всего лишь простая квасница – и такое внимание прессы? Видимо, имеются скрытые мотивы:

– Простите, запамятовал имя обаятельной журналистки.

– Газета «Капитал», спецкор Виорика Кодряну.

– Жизнерадостная Виорика, скажите, какие могут быть вопросы в такие печальные минуты? О виновнице подобного торжества – лишь добрые слова, а вам, газетчикам, нужны другие. Прошу извинить, я гуманист; обратитесь к прокурору города, у него сердце тверже и холоднее.

Виорика повернулась к прокурору:

– Господин прокурор, подмените вашего коллегу по юридическому цеху. Ведь не случайно сам прокурор города пришел сейчас сюда, тем более в выходной день?

Прокурор не жаловал закон о прессе и подчинялся ему с тоской:

– Депутат прав. Сегодня не до интервью. Анна Георгиевна Сырбу поистине народный человек, о ней говорить всуе негоже. Тем более что принятое ею решение вполне обоснованно. Люди ее поймут и поддержат. Извините, комментарии в другой раз. До свидания.

Сопоминальники развернулись и направились к беседке.

Раздосадованная неудачей Виорика взглянула на Василия:

– Разъясните ситуацию, католический мусульманин. Представители закона, и со стороны атаки, и со стороны защиты, на поминки пришли, а от комментариев уклонились. Почему? Довольный Василий усмехнулся. Официальный, тривиальный прием выйти на след желанной сенсации Виорике не помог. Значит, нужно придумать свой след, по нему журналистку направить и стать ее гидом. Тогда его оценят. Для Василия наступил час творения:

– Разве не ясно? Назначены поминки тети Анны в доме, который непонятно кому достанется.

– Наследникам, кому же еще? – пожала плечами Виорика.

– Не уверен, дорогой финансовый аналитик, – в глазах охотника появилась твердость. – Во сколько оцените два дома с двадцатью пятью сотками земли, почти в центре города. Это же готовый особняк-комплекс для солидной фирмы или даже посольства. Молчите? Отвечу. Цена не меньше миллиона. И не наших местных, – он поднял указательный палец, – и не долларов, а евро. Вот вам стартовая цена вопроса.

Виорика подошла вплотную к Василию, взялась за змейку его куртки:

– Я понимаю, что ты расстроен потерей близкого человека. Но во имя светлой памяти нужно рассказать о ней людям. Но чтобы в завтрашнем номере материал вышел, я должна до пяти вечера сдать его в редакцию.

Василий закурил, сделал несколько затяжек. Он чувствовал, что на коня вскочил, а вот куда скакать, не знает. Виорика продолжала дергать змейку. Куртка расстегнулась. Василий молчал, наконец выбросил сигарету и медленно заговорил:

– В Библии не зря замечено: красота суетна. Чего так суетишься? Серьезный материал скороговоркой не сделаешь. Проблему нужно изучить, вникнуть в нее, чтобы она вошла в тебя, как говорил Фредерик Жолио-Кюри своей коллеге-супруге Марии Склодовской, получая очередную дозу радиации до получения Нобелевской премии. Так что не спеши, должно наступить время Х.

Нравоучения лишь раззадорили Виорику:

– Да-да, но где его взять, это время, уважаемый гуру? Прессу ценят за оперативность. Завтра придут другие газетчики и телевизионщики, сенсация будет за ними.

– Если я вам помогу стать первыми, что взамен?

Виорика заметила, какие взгляды бросал на нее Василий, и мгновенно выбрала вид награды:

– Бартер устроит?

– Не понял?

– Баш на баш. Я тебя поцелую.

– То-то я смотрю, в воздухе носятся поцелуи. Не твои?

– Я тебя поцелую первого. Учти, п-е-р-в-о-г-о.

– Можно подумать, раньше ты не целовала, – Василий скептически улыбнулся.

– Как первая, кроме мамы и братишки, никого. И не смотри на меня так, любитель сравнений. Только в щечку. Я девушка не менее серьезная, чем ты.

– А если не сдержишь слово? Ведь как-никак, журналистика – вторая древнейшая профессия.

– Ошибаешься. Доказано: она первая! Почитай Священное Писание. Вначале было Слово.

Виорика верно выбрала манеру поведения. Василий не устоял.

А вы, храбрецы-мужчины, признайтесь, как на духу: устояли бы перед смеющимися, распахнутыми и прыгающими зрачками разного цвета, карим и голубым глазам, движущейся грудью без лифчика, под расстегнутой на одну лишнюю пуговицу обтягивающей блузкой, перед выпуклыми бедрами, намекающими угрозой заключить вас в объятья?

Василий перестал ставить условия:

– Ты хочешь сенсаций? Их есть у меня. Одна начинается прямо здесь. И, чтобы не потерять времени, дайте в газете анонс: «Срочные поминки народной умелицы. Снос дома несет смерть. Прокурор города и известный правозащитник прибыли на Фруктовую, 17. Но комментировать боятся. Газета начала журналистское расследование: «Почему молчит оппозиция? Куда смотрит мэрия? Или миллион требует тайны?».

Виорика остановила фонтан:

– Не понимаю, какие срочные поминки? Причем здесь оппозиция? Какие тайны?

Глаза Василия повеселели. Он убедился – Виорика весьма обеспокоена и заинтересована. Он снова поднял указательный палец и, после паузы, почесал им щеку. Виорика намек поняла. Быстро поцеловала Васю в щечку. Василий пошевелил плечами.

– Хорошо, прокомментирую, – сделав паузу добавил, – в следующий раз. Пока беги в редакцию. Успеешь до пяти задать вопросы, я их назвал, а поцелуй не засчитывается.

– Почему?

– Не в ту щеку.

Виорика засмеялась и стремительно застучала каблучками, чуть не сбив у калитки таксиста. Тот посмотрел вслед.

– Гаишника на тебя нет.

6. Несмертный грех

Поздоровавшись с вошедшим следом очкастым неуклюжим толстячком, пенсионером Куку, автомобильный ковбой получил укол:

7