Наковальня судьбы | Страница 6 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Смотрю, ты у нее прямо на все руки мастер.

– Справлюсь.

На кухне Фрези увидела открытый ноутбук и заглянула в него.

– Что у тебя тут? Анкета гуманитарного университета? Ты собираешься в университет? Серьезно?

Вереск решил, что сейчас подходящий момент, чтобы посвятить Фрези в свой план.

– Да. На отделение продюсеров шоу-бизнеса.

Фрези уставилась на Егора так, словно в первый раз его увидела.

– И?…

– Единственная звезда, продюсером которой я хочу быть, – ты.

Егор убрал ноутбук и поставил перед Фрези тарелку с завтраком.

– Малыш, я буду рыть для тебя, как бульдозер. У тебя будут концерты в больших залах, альбомы. Развороты в чертовых глянцевых журналах.

Не притрагиваясь к еде, Фрези смотрела на Егора. С сожалением. У нее возникло неприятное ощущение, что вот сейчас она очень, очень сильно разочарует его. Все было так хорошо, и вдруг ему пришла в голову бредовая идея подарить ей что-то слишком дорогое и ненужное.

Такого выражения в глазах Фрези Егор никогда не видел. Он испугался.

– Что?.. Почему ты на меня так смотришь?

– Егор, не заморачивайся. У меня нет никакого желания звездить. Мне ничего такого не надо. У меня есть ты и гитара, и я счастлива.

– Нет, – уперся Егор. – Так нельзя. Ты погубишь свой талант, если будешь и дальше петь в дешевых клубах и придорожных заведениях. Неужели ты не хочешь, чтобы у тебя были настоящие концерты, чтобы твои песни крутили на радиостанциях?

– Знаешь, что я хочу?

– Что?

– Оставаться самой собой. Не лезть вон из кожи, чтобы всем нравиться. Я не умею и не хочу продавать себя. А то, о чем ты говоришь, – это оно самое.

– Но надо же думать о будущем. Мы не всегда будем такими, как сейчас.

– Ну и что? Мне нравится сочинять, когда сочиняется, не сочинять, когда не идет. Трахаться с тобой сколько хочется. Просто сидеть на балконе и смотреть на звезды. И когда я не смогу всего этого делать или станет не по кайфу, пусть будет что будет.

Егор молчал, упрямо нагнув голову.

– Удали анкету, – Фрези вопросительно посмотрела на него. – А может, у тебя есть свои планы? Тогда…

– У меня нет планов без тебя. И мне уже надо ехать в «Заводь». Ты как? Останешься дома? Отдохнешь, поработаешь?

– Я поеду с тобой.

Фрези взялась за вилку, но Егор забрал у нее тарелку.

– Что такое? – возмутилась она. – Решил не кормить меня, раз я не хочу быть звездой?

– Все уже остыло. Поешь в «Заводи».

4.

Посетителей в этот вечер было средне, ни много, ни мало. Как обычно. Несколько компаний сидели за столиками в зале. Бильярдный стол по вечерам никогда не простаивал. На зеленом поле орудовал Костя, работавший в таверне вышибалой и заодно маркером. Люся разносила еду и выпивку, скрывая скуку. Вечер, похоже, не сулил ничего интересного. У нее появились кое-какие надежды, когда она узнала, что хозяйка вызвала Егора на замену Ашоту. Но он приехал вместе с Фрези. Впрочем, певичка не мешала Люсе сверкать перед Егором своими прелестями.

У стойки сидели два дальнобоя, зашедшие выпить перед тем, как завалится спать в своих трейлерах. Тертый мужик заказал вторую порцию водки и подмигнул проститутке, сидевшей с подругой в дальнем конце стойки. Девочка подсела к клиенту, и он заказал ей виски с колой. Прискакала Люська с заказом от бильярдистов. Разливая напитки, Егор заметил, что к стойке подсел очередной клиент. Обслужив Люську, Егор направился к нему.

Парень достал из кармана черной куртки смартфон и углубился в просмотр сообщений. Егор остановился перед ним, ожидая заказ. Придурок сидел, уткнувшись в свой смартфон.

– Что будем заказывать? – спросил Егор, сдерживая раздражение.

Парень поднял голову, и Егора неприятно поразила его дерзкая красота. Он был как актер в роли action hero.

– Эм-м… да, шеф… кофе.

Тупость этого типа раздражала даже больше его киношной красоты. Он продолжал заниматься своей перепиской.

– Что? – спросил Дегтярев, заметив, что бармен продолжает стоять перед ним.

– Какой кофе? Кофе бывает разный.

– Блин, да без разницы. Черный, крепкий.

Артём почувствовал раздражение Егора. Его взгляд сфокусировался. Глаза встретились, между парнями проскочила искра взаимного раздражения.

Егор пошел к кофеварке. Артём выключил смартфон, но оставил его лежать на стойке.

– Артём.

Дегтярев обернулся. К нему подошел Данко.

– Здорово, Данко, – Артём протянул руку, и они обменялись рукопожатием. – Ты-то мне и нужен. Садись.

Данко сел рядом с Дегтяревым и положил на стойку свой планшет. Егор подошел и поставил перед Артёмом чашку с кофе. Артём жестом попросил его задержаться.

– Выпьешь со мной? – спросил он Данко. – Я угощаю.

– С удовольствием. А можно я тебя угощу?

– Можно. Но в другой раз, – Дегтярев перевел взгляд на Егора. В его зрачках мерцали ядовитые огоньки. – Тут вот шеф переживает из-за чаевых.

Будь его воля, Егор дал бы ему в морду. Но сейчас, когда он стоял за стойкой, это было исключено. Мало ли придурков встретит бармен за вечер, и всех придется обслужить.

– Я жду звонок, – сказал Дегтярев Данко. – Возможно, мне придется ехать, так что я не могу позволить себе никакой серьезной выпивки. Но шеф получит свои чаевые. Что ты будешь пить?

– Егор, принеси мне, пожалуйста, пива, – улыбнулся Данко.

Егор отправился выполнять заказ. «Козел», – прошипел он про себя.

– Егор – хороший парень, – сказал Данко. Его огорчило, что два человека, которые ему нравились, поцапались.

– Ну, значит, я плохой, – усмехнулся Артём. – Слушай, Данко, хочу спросить тебя кое о чем. Не захочешь отвечать, дело твое. Нет так нет. Никаких проблем. О'кей?

– О'кей.

Эля, проститутка, которую тертый мужик снял в баре, выскочила на автостоянку, пока он оформлял номер. Похоже, ей светило хорошо заработать. Надо было подзарядиться. Она шла между машин, высматривая в темноте Ништяк – мерзкую тетку, продававшую девочкам «таблетки любви» и косяки дальнобоям. Эля услышала еле различимый звук, словно кошка фыркнула, она юркнула в темный проход между трейлером и забором. Высокие тонкие каблуки противно проваливались в землю.

Никто из девочек никогда не видел Ништяк во всех подробностях. Да и не очень-то и хотелось. Это было мерзкое и жуткое существо. Лицо алкашки, космы ведьмы. Тряпье, намотанное на тощее тело, как куча дряни с помойки. И воняло от нее так же, как от помойки.

– Ништяк, ты здесь? – позвала Эля.

Торговка дурью возникла из темноты, как какая-нибудь нечисть, каковой она, в сущности, и была.

– Что надо, девонька?

– Сама знаешь, – Эля брезговала приближаться к Ништяк.

Ништяк запустила костлявую лапку в недра своего тряпья и вытащила малюсенький фунтик, скрученный из кусочка пленки. Эля передернуло при мысли о том, где прятала Ништяк этот фунтик. Но она сунула в лапу твари приготовленные заранее деньги и получила фунтик. Он был омерзительно теплый.

Егор надеялся, что Дегтярев выпьет свой кофе и уберется куда-нибудь. Но он, судя по всему, заякорился у стойки надолго. Сначала они с Данко тихо говорили о чем-то. Потом Данко начал рисовать. Егор, естественно, решил, что красавчик заказал Данко портрет. Наверняка он в восторге от своей морды. Если бы Егор увидел рисунок Данко, он бы понял, что его презрение пробило мимо цели.

Лицо на экране планшета не имело ничего общего с лицом Дегтярева. Худое, длинное лицо с кривоватым ртом принадлежало человеку лет тридцати. Самой выразительной его подробностью был нос – длинный, горбатый. Возможно, Данко несколько перестарался, нарисовав карикатуру на нос индейца.

– Вот, – Данко передал планшет Дегтяреву. – Слышал вроде, его кличка Команч.

– Надо же. С чего вдруг?

– Из-за носа, – уточнил Данко.

Дегтярев коротко глянул на Данко.

– Да ты что? Так гребаного ублюдка реально опознать по твоему портрету? – спросил он.

– Не сомневайся.

– Уверен? Ты же его пару раз всего видел.

– Артём, у меня фотографическая память.

Артём вернул планшет Данко.

– Перекинь мне этот шедевр.

Дегтярев заказал еще кофе и сэндвич. Он остался сидеть в баре, ожидая звонок или сообщение, которое заставило бы его сняться с места. Он дернулся, когда смартфон просигналил о полученном сообщении. Но это было послание от Данко – портрет Команча.

Вынужденный сидеть и ждать в бездействии, Дегтярев погрузился в размышления о своих делах. И судя по тому, каким угрюмым и злым стало его лицо, дела эти не сулили ничего хорошего. Егор больше не подходил к нему. Но что-то заставляло его держать Дегтярева в поле зрения. Реакция Егора на него была слишком напряженной. Егор сам не понимал, что, собственно, его так завело.

6