Подводные пленники | Страница 3 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Не будем об этом, сэр, – перебил Хьюлетт, и в его глазах блеснул огонек надежды и предвкушение приятного вечернего барражирования по известному ему маршруту. «Капитан есть капитан и не стоит на него дуться», – подумал док и добавил: – Только что пришельцы сами попросили пригласить к себе старшего на борту.

– Ну вот и ладно. А ты док, сходи за Барром. им будет приятно посмотреть на своего спасителя, который достал меня своей назойливостью. Куда не сунешься – везде Питер. Уж не «голубой» ли он, док? Займись им на досуге. Шучу, конечно.

Доктор удалился. Постучавшись и услышав на чистом английском «Кам ин!» – Войдите! капитан вошел в дальний аппартамент дока с табличкой на двери «Изолятор». Он был приятно удивлен, найдя его в полном порядке. «Умеет же, когда захочет», – подумал он о докторе и, сделав шаг вперед, произнес:

– Имею честь представиться, капитан «Полар Кинг» Дик Брайт. Рад приветствовать Вас на территории Соединенных Штатов и видеть в здравии. Откровенно говоря, мы тут испереживались…

Не дав закончить официальную часть, в изолятор ввалились доктор и Питер Барр. Капитан укоризненно посмотрел на матроса, и ему не оставалось ничего другого, как представить того пришельцам:

– А вот и ваш спаситель, Питер Барр собственной персоной.

Внук пулеметчика «Эрликона» не обучался в престижных учебных заведениях и, соответственно, не был знаком с правилами этикета, он был прост как навигационный знак отмели, поэтому без лишних предисловий бросился пожимать руки пришельцам.

– Так вы, говорят, американцы?

Мужчина проговорил как бы по слогам:

– Да… Спа-сибо, мистер… Барр… Мы… вам… обязаны… по гроб… жизни…

– Ну, что вы, – взволнованно затараторил Питер, – я, собственно… ничего особенного… вот фотографии, это вы… на льдине…, – и положил фотографии на прикроватную тумбочку.

– Ну, ладно, Питер, не утомляй наших гостей, у тебя еще будет время пообщаться, – вмешался капитан и далее обратился к пришельцам:

– Все же, кто вы и как объяснить все произошедшее? Экипаж теряется в догадках, вы появились словно призраки…

Мужчина чуть приподнялся и волнуясь произнес:

– Да, господа… Я призрак… Джон Мэхэн… капитан ВМС США, бывший некогда пилотом первого класса… палубного истребителя Ф-4 «Фантом» с… «Железного Айка»… авианосца…, а это – моя супруга… Джейн… То, что я вам расскажу, покажется невероятным… Мы стали полярными призраками… точнее… мы стали… подводными пленниками…

– Кем? – хором переспросили присутствующие.

– Я не ошибся… мы были на борту русской субмарины… она затонула… неделю назад… где-то севернее Шпицбергена… подо льдами… оставшиеся в живых движутся к Западному Шпицбергену… командира зовут Майкл… Миша…

Глава 2. Судьбоносное решение

Москва, зима 1981 года. Заседание Политбюро ЦК КПСС

…Весь мир насилья мы разрушим

До основанья, а затем

Мы наш, мы новый мир построим,

Кто был ничем, тот станет всем!..

Интернационал

Кстати, это вполне могло быть…

Автор

Брежневу, в отличие от Хрущева, особенно в последние годы своего правления страной Советов, явно не нравилась буква «ь» – мягкий знак. И если его предшественник Никита Сергеевич к месту и не к месту добавлял ее – капитализьм, империализьм, социализьм, – то Леонид Ильич решительно избавлялся от нее при первом же удобном случае. Он так и начал очередное заседание Политбюро ЦК КПСС:

– Друзя мои… Сегодня мы открываем заседание Политбюро ЦК КПСС обсуждением вопроса военного характера. Приглашены представители Министерства обороны, Главного штаба ВМС, главный конструктор, на мой взгляд, очень интересного проекта. Дмитрий Федорович, – Брежнев обратился к Министру обороны страны, маршалу Советского Союза Устинову, – с кого мы начнем?

– Общую стратегическую концепцию, Леонид Ильич, доложит Начальник Генерального штаба, частную – Главком ВМФ и научно-техническую – главный конструктор проекта.

– Нет возражений? И давайте, товарищи, покороче, товарищ Огарков, начинай.

– Товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель пр…

– Послушай, Николай Васильевич, – перебил Брежнев, – мы ведь не на съезде и даже не на пленуме. Ты «Малую землю» читал? Так точно, товарищ маршал Советского Союза!

– Сколько раз?

– Два! – наобум выпалил Огарков.

– Вот, давай проще… как у меня в книге – без титулов и званий. А то ведь мы, если начнем их перечислять, займем все наше время, отведенное на это заседание.

– Есть! Товарищи! Нынешняя администрация США в отношениях с СССР с первых же дней своей деятельности сделала ставку на военную силу. Как вы помните, в прошлом году еще при президенте Картере…

– Кстати, о Картэрэ. Хорошо, что напомнил, – снова перебил Брежнев, – я хотел ему об этом сказать, но так и не успел… Знаете, мне он больше нравился, чем этот Рэйган. Простой такой был, даже слишком простой. С ним можно было договориться. Не повезло ему с Ираном, с этими заложниками… И еще это… Джиммы… Президент и Джиммы… С самого начала устроил панибратство с собственным народом. Несэрезно как-то… То ли дело – Джэмс Элр Картэр…

– Джеймс Эрл, Леонид Ильич, – ненавязчиво поправил министр иностранных дел Громыко.

– Я и говорю, Андрей Андреич, Картэр Джэмс, но не Джиммы же. Он просто начал и так же просто проиграл, этому актеришке… А наобещал-то…

– Он однажды в Нью-Гэмпшире, опять внедрился министр иностранных дел, – дал отдельное обещание на счет своих обещаний. Так и сказал, «Даю вам слово, что не нарушу ни одно обещание». Как-то подсчитали, что он дал более шестисот обещаний, не выполнив и две трети из них. Ну разве можно в стране капитала давать обещание – сократить безработицу, например? Абсурд какой-то! И ни слова об интенсификации экономики, планировании, обеспечении высоких результатов производства при наименьших затратах. Поэтому при нем и спад в экономике начался, а Иран…

– Андрей Андреевич, – теперь настала очередь «серого кардинала» – Суслова, – мне кажется, тебя повело в другую степь. Ты еще вспомни, что Картер был командиром подводной лодки, – это как раз по теме…

– Михайло Андреевич прав, – поправил Брежнев, – мы увлеклись, продолжай, Николай Васильевич.

– Как вы помните, в прошлом году, еще при президенте Картере, в США была принята директива номер пятьдесят девять, в соответствии с которой число первоначальных целей на территории СССР увеличилось до сорока тысяч. На этом они не остановились. Уже в этом году новый президент Рональд Рейган объявил «стратегическую программу» на восьмидесятые годы, затраты на которую, по оценке Генштаба, составят более двухсот миллиардов долларов. Планируется размещение в Западной Европе американских ядерных систем средней дальности «Першинг-2» – более ста пусковых установок, и около пятисот крылатых ракет наземного базирования…

– Здесь надо заметить, – снова встрял Громыко, – что идеология внешней политики…

«Ох уж мне эти ерундиты, – подумал Брежнев, – сейчас заерундит: помню при Рузвельте, помню при Трумэне, помню при… ну, это вообще не выговорить – Дуайт еще и Эйзен-ха-эр… хаере… Лучше бы сказал: помню при Молотове со Сталиным… – был бы повод напечатать в газетах известную всем формулировку „по состоянию здоровья“. Но этот так не уйдет, этот здоровый как бык, можно сказать, не пьет и не курит… Умник, сначала разобрался бы с афганскими фракциями в НДПА – „халькистами“ Тараки и „парчамовцами“ Кармаля. Тоже мне, умник».

– Так вот, идеология внешней политики, – не унимался Громыко, – строится Рональдом Рейганом на основе его прежних, известных нам взглядов…

Брежнев взглянул на «умника» и опять вспомнил про афганские дела: «Эти» умники» насоветовали мне пойти на поводу у Амина – этого интригана с неуемной жаждой власти и сталинскими замашками. Надо отдать должное, этот бывший учитель математики сумел поводить за нос Пузанова с Павловским и всю нашу команду и долго муссировал вопрос о военной помощи, ставя нас в трудное, тупиковое состояние с принятием решений по Афганистану. Умники… Насоветовали… идти на сотрудничество с попрошайкой Амином. А тот все просил и просил – пару дивизий, ну хотя бы одну бригаду для охраны его роскошного дворца. Получил, что просил. «Великий сосед», как он любил говорить, не стал мелочиться, и мы послали сороковую армию, предварительно побывав во дворце, где за стойкой бара Амина настигли осколки от нашей отечественной гранаты… Оправдывайся теперь за этих «умников» и «советчиков» – не смогли разобраться с двумя фракциями. Я всегда говорил, что наличие фракций в одной партии, кроме борьбы за власть, ничего хорошего государству не прибавит. А многопартийность, за отсутствие которой нас критикуют оппоненты на Западе, – это вечные разборки и хаос».

3