Токсичная книга | Страница 9 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Именно в последние десять лет своей жизни Лавкрафт напишет те произведения, которые человечество начнёт осмыслять и оценивать по достоинству спустя целую сотню лет. Мифы Ктулху станут классикой жанра и дадут дорогу в литературу таким писателям, как Огюст Дерлет и Роберт Блох. Брайан Ламли, автор известного «Некроскопа», родится через 9 месяцев после смерти Говарда, в сознательном возрасте продолжит литературные эксперименты Лавкрафта и подарит миру множество самых качественных из имеющихся на данный день историй, развивающих тематику Мифов Ктулху. Герои произведения Лавкрафта и его основные сюжеты станут культовыми и породят множество музыкальных, художественных и литературных идей. Среди поклонников Говарда такие известные люди, как Ганс Рудольф Гигер и Стивен Кинг. Вы найдёте Аркхэм не только в историях про Ктулху, но и во вселенной Бэтмена, где это название принадлежит больнице для психически нестабильных врагов летучей мыши.

Но наследие человека, который пугал других, заключается не только в ктулхианской прозе. Рассматривать художника отдельно от его картины нельзя. Если писатель, которого мы видим на страницах его книг, не соответствует своему образу в реальной жизни, значит мы видим перед собой лжеца. Понимание же жизни автора, музыканта, актёра добавляет новые краски с его произведениям. Результат творчества и его создатель – это две части чего-то большего, превосходящего по размерам своим любую человеческую единицу. И доказательством этому утверждению служит не только жизнь Лавкрафта, но и истории многих других, нашедших в творчестве единственный смысл жизни. Когда человек оставляет свою судьбу на прикроватном столике и дарит своё сознание на растерзание жестоким музам, он обрекает себя на небольшую частицу бессмертия. Бессмертие это оплачивается здесь и сейчас. И цена его – одна-единственная человеческая жизнь.

Джек Воробей: Капитан Джек Воробей

Разумеется, он – жадный, сластолюбивый, хитрый и ужасный лжец. А еще он – добросердечный, удачливый и временами даже честный. Иногда он хороший, иногда дурной. Но одного в нем нет – злобы. Обычно слушатели на стороне Ананси. Это потому, что ему принадлежат все сказки. Их дал ему May на заре времен, отобрав у Тигра, и теперь Паук сплетает из них прекрасную паутину.

Нил Гейман. Дети Ананси

Существуют персонажи, от которых легко и просто отобрать их собственный образ. Их собственную роль. Сегодняшний наш герой является одним из таких персонажей. Это существо, которое занимает центральное место в фильмах, посвящённых любви, дружбе и приключениям. И это самый важный герой данной франшизы, появление которого на экране сведено к идее собственного несуществования. Наш главный гость – это нечто сперва мёртвое, а потом ожившее. Рождавшееся на нескольких разных пластах понимания. Первично – роль на листе бумаги, реализацию которой придал некий Джонни Депп, по старой своей традиции использовавший идею переноса образа с реального человека на своего киноперсонажа. Когда-то он проделал подобный трюк с Хантером Томпсоном, на некоторое время поселившись дома у отчаянного журналиста. Алкоголь, ночная стрельба из револьверов и ружей, пьяные погони за павлинами, которых Томпсон содержал у себя на ранчо и, как результат, появление на экранах Рауля Дюка, так полюбившегося публике. Борис Гребенщиков к вступлению к русскому изданию «Страха и отвращения в Лас-Вегасе» писал: «До тех пор, пока большинство в России остается безграмотным, из всех книг для нас важнейшей является „Страх и отвращение в Лас-Вегасе“ Хантера Томпсона». И Депп смог уникально уловить эту мысль.

Но метафизика переноса в этот раз разыгралась ещё сложнее. На сценарный образ лёг характер известного многим гитариста «The Rolling Stones» Кита Ричардса. И, казалось бы, Депп снова сыграл свою стандартную партию… Но! Впервые мы встречаемся с нашим сегодняшним несомненным героем не в 2003-м, когда вышел первый фильм про его похождения, но в 1967 году. Именно тогда в парках аттракционов Уолта Диснея откроются «Pirate of the Caribbean». Этот аттракцион станет последним, в создании которого жестокий сказочник Дисней примет участие. И уже через три месяца все живые мертвецы, призраки и сам Морской Дьявол будут выть белугами над бульварными заголовками: «Умер мастер анимационного кино!» И наш сегодняшний герой, разумеется, первым увидел перспективу. И пока Гектор Барбосса или ужасный Дейви Джонс продолжали в своих ещё механических телах распугивать маленьких детей в страшных пещерах невероятного приключения, наш герой узнал у умирающего от рака лёгких Диснея Самую Важную Тайну. Тайну, которая расскажет о том, как научить своё создание двигаться, дышать и, главное, жить. И уже к концу первого всем вам известного фильма кости его окончательно обрастают мясом. И из безжизненного мертвеца он превращается в образ, который сумел похитить частичку души своего актёра, как кажется, научившись использовать его тело для трансляции собственных мотивов и замыслов.

Капитан Джек Воробей в «Лабиринтах».

Для того, чтобы существовали пираты, обязательно должен существовать закон. Более того – само существование порядка и закона служит именно для того, чтобы в любой сфере жизни, искусства или творчества процветало некое пиратство. И если вы думаете, что эти параметры взаимно исключают друг друга, то глубоко ошибаетесь. История знает множество примеров расцвета пиратства на фоне тотального неумолимого диктата власти. И когда принимается очередная удушающая директива, где-то на горизонте вверх поднимается новый чёрный флаг. Флаг того, кто устал от контроля скупцов и вояк. Флаг того, кто рискнёт сотней жизней, чтобы спасти одну. Особенно если это его собственная шкура. Военная наука, по большому счёту, ничем не отличается от пиратства. Наверное, только одной маленькой деталью – военная система организована по принципу строгого вертикального подчинения. Пиратство организовано по принципу личной выгоды. На этом разница заканчивается. И такая небольшая, как кажется, деталь создаёт гигантскую пропасть между пиратами и официальным законом. И если вы думаете, что само это явление – пиратство – умерло вместе с последним ветхим парусником времён викторианской Англии, то глубоко ошибаетесь. Спросите о пиратах тех, кто бороздит воды у берегов Африки. Спросите о пиратах тех, кто пилит сук под самим собой, пытаясь вводить в абсолютно живую систему Интернета яд борьбы с этим вёртким грызуном. Но чем страшнее становятся времена, тем отважнее их пираты. И тем опаснее они – не стремящиеся к славе, короне или власти – для контролирующих организаций. Дурачки на пружинках, чья основная задача – весело подпрыгивать на горящей сковородке, пока сверху не полилось кипящее масло. А оно польётся. Обязательно польётся. Ведь вешали и будут вешать. Но в ответ на это всегда грабили и будут грабить. И это не призыв. Это просто ясно, ясно, ясно! Или среди вас ещё есть идеалисты? Ведь чем чаще вешают, тем более нагло пиратствуют!

Наш сегодняшний герой появляется в первой легенде имени себя с целью вернуть то, что принадлежит ему по праву. Классическая история в лучших традициях «Пиратов-призраков» Ходжсона:

Когда пробили восемь склянок, я сидел в кубрике и разговаривал с четырьмя матросами из старпомовой смены. Внезапно откуда-то с кормы донеслись громкие крики, потом над нашими головами раздался громкий стук, словно кто-то колотил по палубе вымбовкой. Я вскочил и бросился к левой двери; четверо моих собеседников последовали за мной. Через секунду мы были уже наверху, где сгущались сумерки. Глазам нашим открылась странная и страшная картина. Весь левый фальшборт закрывала какая-то колышущаяся, серая пелена, постепенно затоплявшая палубу. Вглядываясь в нее до боли в глазах, я вдруг обнаружил, что обрел способность видеть происходящее четко и ясно. Странная серая пелена распалась на множество стремительно движущихся фигур, отдаленно похожих на человеческие. В сумеречном освещении они выглядели нереальными, невозможными, словно обитатели какого-то фантастического, выдуманного мира. На мгновение мне даже показалось, что я сошел с ума, но – нет. Боже мой!. Это были тени, но они были реальны и исполнены свирепой ярости и жажды крови. <…> Капитан и старпом утверждали, что видят на реях людей; я тоже различал на вантах какие-то неясные, темные фигуры, и только второй помощник сказал, что ему что-то такое кажется, но он ни в чем не уверен. Как бы там ни было, за каких-нибудь пару минут все верхние паруса оказались распущены и взяты на шкоты. Нижние прямые паруса были не видны из-за тумана, но, по свидетельству Джессопа, они тоже были поставлены надлежащим образом.

9