Россия и Европа – игра без поддавков | Страница 2 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Самое трудное в нашей работе, – подключился к разговору, молчавший до того Палыч, – не выслеживать врага, не захватывать или убивать его. Самое трудное, по крайней мере, сначала, будет сохранение тайны. О существовании службы, где ты будешь работать, знаем только мы трое, ты четвёртый. Никто, даже твои родные, не будут знать истинного места твоей работы. Для всех ты будешь торговым представителем РДК. Но, наставник поручился за тебя, мы не сомневаемся в твоём умении хранить тайну.

– Да, я официально предлагаю тебе, Сергей Светлов, службу по защите Беловодья, тайную и опасную. Ты будешь рисковать своей жизнью, возможно, придётся убивать хунгузов и других врагов. Это не завтра, несколько месяцев будешь учиться, осваивать оружие, тренироваться. Будет трудно, но, с твоей помощью мы спасём много православных душ, сможем отвести беды от русских людей и всего баронства. Нам нужны такие смелые и ловкие парни, как ты. Решай. – Барон Андрей в тишине прошёлся по кабинету, где ни одна половица не скрипнула, словно прислушиваясь к словам главы Беловодья.

Сергей машинально взглянул на лицо своего тренера, тот еле заметно кивнул, успокаивающе улыбаясь. В порядочности Акинфия у Светлова не было сомнений, плохое дело тренер не предложит. Воспоминания о хунгузах, успевших убить трех крестьян из каравана, двигавшегося пять лет назад к Белому Камню, добавили решимости.

– Я согласен, – подросток встал и поклонился своим собеседникам, словно учителю при встрече.

– Рад. Завтра, в восемь утра, жду в своей приёмной, – Быстров пожал руку своему будущему «волкодаву».

– Редкий парень, – продолжил разговор Акинфий, когда Светлов вышел из кабинета. – Такого таланта я ещё не видел. Не просто боец «от бога», а думающий боец. Мыслит быстро, точно, оригинально. Вы бы видели, как он работает против нескольких противников. Боюсь, через пару лет, он станет моим тренером.

– Не прибедняйся, Акинфий, – похлопал по плечу его Палыч, – тебе далеко до старости. Давеча самураев раскидал, те и не хрюкнули. А Светлов действительно умный парень, тесты на интеллект сдал на сто сорок пять баллов минимум. А в некоторых набрал сто шестьдесят. У меня самого больше ста пятидесяти не было ни разу.

– Нам с тобой тесты сдавать поздно, – ухмыльнулся барон Андрей, – к тому же, я их сам разрабатывал. Думаю, на уровне «Ай-кью» получились, память у меня хорошая, если где и ошибка в уровне оценки, баллов в пять, не больше.

– Хорошо, поехали в Таслу, там я такого же самородка присмотрел, – Палыч начал собираться, – через два часа он должен в приёмную градоначальника подойти. Парень не такой интеллектуал, но, любую технику разбирает и собирает с закрытыми глазами. И, рукопашник отличный.

Трое пловцов в аквалангах кружили в подводной расщелине, медленно поднимаясь к поверхности. Кессонная болезнь слишком опасна, чтобы рисковать быстрым всплытием, а так хотелось обрадовать наставника. С третьего погружения кадеты выполнили задание полностью. Не только погрузились на глубину сорок метров, испытывая акваланги, но и проверили новые подводные ружья, отстреляв их по мишеням на разных глубинах. Спустя сорок минут, строго по наручным хронометрам, пловцы вынырнули, снимая маски, около дрейфовавшего катера, на котором их ждал конструктор новой модели акваланга.

– Как? – не терпелось инженеру узнать результаты испытания своего детища.

– Отлично, – первым, как обычно, успел Яшка, ухватываясь за рукоятки трапа.

Вслед за ним, неспешно перевалился в катер Николай, разворачиваясь, чтобы помочь подняться Сергею. Трое будущих диверсантов широкого профиля аккуратно снимали полупустые баллоны, освобождаясь от сбруи различных ремней. Неожиданно заработала рация, установленная на катере.

– Третий, я Валдай, ответь!

– Третий на связи, – подскочил к микрофону Светлов.

– Срочно возвращайтесь.

– Вас понял.

Через полчаса катер на «бензиновом ходу» причалил к пристани небольшой закрытой базы на побережье Японского моря, где год прожили три молодых кадета, осваивая тонкости невиданной техники и отрабатывая неизвестные приёмы и навыки. Домой ребята выбирались по воскресеньям, далеко не каждую неделю, так завораживала учёба. За год Сергей, Николай и Яков стали мастерами по стрельбе из любого вида оружия, от арбалетов до новейших карабинов, не забыв практические стрельбы из пушек и гаубиц, духовых трубок и метания сюрикенов и ножей. Ножевой бой в совершенстве первым освоил Сергей, сразу занявшись тренировками напарников. Он был признанным лидером группы, сильней и крепче своих напарников, опытнее в рукопашном бою и скрытом передвижении по местности, быстрее реагировал на изменение ситуации. Благо, им было чем «ответить».

Николай Петров, талантливый айн из Таслы, легче всех разобрался в технике, «подтягивая» кадетов в практике ремонта оборудования в полевых условиях, во взрывном деле. Невысокий, хрупкий парень с чуть раскосыми глазами, Коля был самым молчаливым в команде, с вечно занятыми руками. Даже в краткие перерывы для отдыха он не переставал что-либо мастерить. То наматывал катушку, считая витки, то шлифовал части ударно-спускового механизма очередной стреляющей новинки, добиваясь мягкости хода спускового крючка. Яков Бежецкий, темноволосый весельчак, уроженец Санкт-Петербурга, прибывший с родителями-учителями в Беловодье пять лет назад, самый коммуникабельный из троицы кадетов, кроме исключительного таланта в общении с любым человеком, знал шесть языков, изучением которых мучил товарищей всё свободное время.

Всё время кадеты не переставали учиться на первом курсе инженерного факультета в Невмянском институте, в разных группах, разумеется, не показывая вида, что знакомы. Для своих ровесников они были обычными студентами, работавшими всё свободное время, так добрая половина студентов подрабатывала, ничего странного в этом нет. Нередко, по воскресеньям, кадетам выдавались занятия с Невмяновым или бароном Андреем. Там речь шла об удивительных, неслыханных вещах, от тактики партизанских и диверсионных отрядов, разведывательной и оперативной работе, дактилоскопии, криминалистике, психологии, до политэкономии, политологии, обработке массового сознания и прочих неслыханных предметах. После общения с руководителями Беловодья совсем иначе представлялись многие исторические события. В том числе, вялотекущие конфликты Беловодья с Ост-Индской кампанией, Поднебесной империей.

– Чем Беловодье отличается от колониальных европейских стран? – Как всегда первым, озвучил свои нехитрые вопросы Яша, после обсуждения современной колониальной политики с Быстровым. – Наши войска находятся в Камбодже, Цейлоне, Формозе, Калькутте, Пондишери.

– Правильно, а кто правит в этих странах?

– Местные власти, но, под контролем Беловодья. – Не унимался дотошный Яшка. – Мы тоже колониальная страна, как и европейцы?

– Да, но с некоторым, весьма серьёзным отличием, – барон подвинул к себе рабочую карту Азии. – Смотрите, самые развитые страны Юго-Восточной Азии – Корея, Аннам, Япония, Китай, Камбоджа, Сиам. С Аннамом и Кореей у нас полноценный военно-торговый союз, никто не скажет, что они наши колонии, так? В этих странах строятся заводы, развивается промышленность, лет через десять-двадцать любая из них будет равна средней европейской стране по уровню производства. В Камбодже есть наши войска, но, правит там свой правитель Анг Нон, пусть и дружественный нам. Да, мы покупаем там недорогие ресурсы, продаём наши товары. Однако, беловодские стрелки ни разу не участвовали в подавлении восстаний, местные товары мы покупаем, а не отбираем, как делают англичане в индийских княжествах. С Китаем и Японией отношения трудные, но, мирные, беловодских войск там совсем нет. Теперь взглянем на Сиам, он полностью под английским контролем. И, в отличие от нас, британцы не развивают страну, а грабят её. В Сиаме за последние десять лет построены только миссионерские школы, ни единой шахты, ни одной фабрики. А в Камбодже работают уже десять фабрик и построены шесть угольных шахт. Но кхмерский уголь мы покупаем, а британцы Сиам просто грабят. За последний год Ост-Индская кампания вывезла из Сиама товаров и ценностей в десять раз больше, чем мы купили в Камбодже.

– Поэтому, – продолжил Быстров, – задача наших представителей в Калькутте, Пондишери, Формозе, и прочих бывших европейских колониях, развивать местную промышленность и не пускать туда европейцев. Грабить легче и выгоднее, когда жертва слаба, грабитель может за короткое время награбить больше, чем заработает честный труженик. В результате получается, европейцы за счёт ограбления Азии, Африки, Америки, живут богаче и легче, нежели другие страны, где народ честно работает. Так, давайте поставим Британию, Голландию, Францию в равные с Россией условия, не грабить же их самих. Просто лишим европейцев лёгкой добычи, вытесним их из азиатских колоний. Пусть соревнуются с Беловодьем и Россией честно, без посторонней помощи. Если же британские, французские, голландские колонизаторы не хотят честно работать, а попробуют ограбить слабые страны, как обычно это делают, вооружим соседей, пусть европейцы попробуют ограбить сильное государство. Собственно, этим мы и занимаемся последние годы, наше оружие продаётся по всем окрестным государствам.

2