Россия и Европа – игра без поддавков | Страница 13 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

После чего все товары на судне уничтожались, либо доставлялись под конвоем в ближайший беловодский порт, где беззастенчиво конфисковались. Учитывая, что консервы были самым простым к производству нашим патентом и самым востребованным в длительных плаваньях, их находили на большинстве кораблей, естественно, не нашего производства. В результате, только за первый год тотального патрулирования, в английскую метрополию вернулись семь дочиста ограбленных кораблей. Пять экипажей, пытавшихся доблестно сопротивляться, были обстреляны из пушек, после чего корабли еле доползли в ближайшие порты. Там капитаны и представители владельцев обнаружили начисто посечённый осколками товар, а выжившая команда поклялась не сопротивляться сумасшедшим русским.

И правильно сделали, потому, что на следующий год все три корабля, вздумавших сопротивляться досмотру, пошли ко дну с первых залпов, а спасённый экипаж был методично собран и депортирован на Новую Зеландию. Там и предстояло трудиться всем европейским безобразникам, изучая у кхмерской охраны русский язык, в свободное от строительства и лесоповала время. Стимулы для такого лингвистического подвига были вполне достаточные, только владеющие русским разговорным языком моряки могли наняться на беловодские корабли, торговые, конечно. А иностранным кораблям появление в портах Новой Зеландии и Австралии изначально было запрещено, и, этот запрет мы поддерживали максимально жёстко, не делая исключений даже для французов.

Военного флота баронство позволить себе не могло, по причине примитивной бедности, не столько финансовой, сколько людской нехватки. Терять сотню обученных грамотных специалистов на бездарное патрулирование океана, было абсурдно. С теми же функциями легко справлялись два десятка торговых пароходов, с командой до тридцати человек и отделением стрелков на борту. Стрелки жалование получали из баронской казны, а питание обеспечивали хозяева кораблей. Безоружным пароходам выход в океан был запрещён, что строго контролировали портовые власти. Причём патрулирование было попутной задачей, основная цель всех таких судов была исключительно торгово-исследовательская. Торговые пароходики регулярно посещали острова Тихого океана, меняя добытые ресурсы – копру, кокосы, жемчуг, сушёную рыбу и т. п., на необходимые товары у поселенцев, при окончании срока «выслуги», возвращали поселенцев на остров Белый или в Австралию, с соответствующей заменой. Одновременно картографировали тихоокеанские острова, описывали течения, водружали наше знамя на вновь открытых, даже необитаемых островах.

Учитывая казаков, перекрывших Малаккский пролив и окрестности Сингапура, да наши торговые пароходы, частым гребнем прореживающие английские суда у побережья Индокитая и на тихоокеанских островах, британской Ост-Индской кампании пришлось тяжело. Думаю, до пятнадцати процентов их судов ежегодно исчезали в нашем (!) регионе земного шара и после окончания войны с Россией. Да, с некоторых пор, даже китайские пираты не рисковали приближаться к кораблям под красным флагом, разве, с целью приобретения трофеев. Лимонники же, ежегодно заявляли в нейтральных портах протесты представителям РДК, естественно, с нулевым результатом. Пытались устроить несколько провокаций, но, обязательное ношение револьверов беловодскими торговцами и моряками весьма быстро сняло напряжение в нашу пользу. Ничего не придумав лучше, британцы стали формировать крупные караваны из десяти-пятнадцати торговых судов под охраной нескольких фрегатов. Пока мы такие караваны не трогали, но, сил и опыта русские моряки накопили вполне достаточно.

Всего три года назад Беловодье установило дипломатические отношения с Китаем, причём, по инициативе Срединной Империи. Конечно, мы неоднократно пытались сблизиться с «китайскими товарищами», особенно, после заключения мирного договора Китая с Россией. Но, видимо эмоции преобладали в умах советников императора, которые не желали вести разговор с варварами на равных, требовали от Беловодья непременного признания себя вассалами. Тут у нас с Палычем замкнуло, мы вспомнили слова песни Макаревича «Пусть этот мир прогнётся под нас», и пошли на принцип. Напомнив Китаю о необходимости установления дипломатических отношений после захвата беловодским десантом крупнейшего торгового города Кантона и оккупации китайского острова Формоза (будущий Тайвань). Такой намёк Срединная империя поняла быстро, всего за год мы вышли на приемлемые условия заключения мира, обменялись посольствами. Однако, китайцы затаили обиду, невзирая на явные экономические выгоды. Из всех беловодских товаров берут только оружие, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадываться о предстоящем военном конфликте с «китайскими товарищами».

Большинство корейских ветеранов, заключивших контракт на двадцать лет службы в нашем первом батальоне, давно осели семьями на островах Белом или Гонолулу, хотя человек семьдесят ещё собирались вернуться на родину после выслуги лет. Ничего, у нас теперь проходили службу три батальона кхмеров, два батальона аннамцев, в основном за пределами острова Белого. На островах, в Калифорнии, на кораблях и в охране немногочисленных посольств работали бойцы первого айнского полка. Послы баронства в Европе по совместительству решали вопросы представительства в соседних государствах, представители в Азии активно занимались разведкой в сопредельных странах, подыскивали торговых агентов, пытались завязать союзы.

Наша военно-тренировочная база на Цейлоне неплохо потрудилась, жалкие остатки английских факторий и представительств на западном побережье Индостана о развитии не думали, сидели в глухой осаде. Голландцев и испанцев мы старались не трогать, но, аборигенам особо не советовали, кого из белых людей выгонять. Производство на Цейлоне развивать не стали, меняли оружие и товары, доставленные из Беловодья, на пряности, скупали драгоценности, да военные советники тренировали борцов за независимость и освобождение, теперь уже Западной Индии. На восточном побережье Индостана, в Калькутте, Пондишери и Мадрасе неплохо развивались русские торговые представительства, основные поставки знаменитых индийских тканей шли во Владивосток и Европу оттуда. Почти треть прибыли приносило баронству посредничество в торговле, индусы предпочитали выменивать свои товары на оружие, радиоприёмники и граммофоны, названные нами «крикуны», чем продавать эти же товары голландцам и французам за золото и серебро. При непосредственном товарном бартере беловодские купцы давали пятипроцентную скидку, активно вытесняя европейских конкурентов. Те предлагали за индийские товары золотые и серебряные монеты, никаких европейских товаров индусы не брали.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

13