Виктор. Зеркало Пророка. Книга вторая | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Виктор

Зеркало Пророка. Книга вторая

Валерий Михайлов

Человек живет в двойственном мире. Согласно разуму его не удерживают никакие стены и физические преграды; он одновременно находится на небе и на земле – в Италии, Франции, в Америке – повсюду, куда проникает его разум силой своего стремления и понимания. Но согласно телу он существует лишь в том пространстве, которое определяется формой его тела. Он скован цепями и находится в темнице до такой степени, что не может произвольно отправиться в любое место, достигаемое его разумом и волей, в то время как его разум может пребывать в тысяче миров.

Томмазо Кампанелла, «Метафизика».

Плачь, мы уходим навеки, так плачь,

Сквозь миры, что распались как клети

Эти реки сияния! Плачь!

Ничего нет прекраснее смерти!

Сергей Калугин, «Ничего нет прекраснее смерти!»

© Валерий Михайлов, 2018

ISBN 978-5-4474-4713-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Остатки сна прогнал осторожный стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, в комнату вошел высокий, жилистый мужчина неопределенного возраста, одетый в легкий костюм. Если бы не глаза, он был бы одним из тех, на кого не обращаешь внимания в толпе, но глаза, умные, живые глаза, излучающие уверенность и силу духа, делали его необычно ярким, запоминающимся человеком.

– Доброе утро, сэр, – сказал он, подходя на почтительное расстояние к кровати, – извините, что побеспокоил, но ваш завтрак почти готов, и если вы не поторопитесь, он остынет, а это, согласитесь, нехорошо. Ваше имя Виктор. Меня предупредили, что его вы тоже не будете помнить. Я ваш слуга. Зовите меня Саймонсом.

Слова Саймонса заставили Виктора осознать, что он действительно ничего не помнит, никакой личной информации.

– Где я, и что, черт возьми, происходит? – нервно спросил он.

– Простите, сэр, но я должен вернуться на кухню. Все что мне известно, я расскажу за столом. Правда, знаю я лишь немного больше вашего. А сейчас позвольте мне идти, иначе вы останетесь без завтрака.

Последнюю фразу он произнес, закрывая за собой дверь. Оставшись один, Виктор сел на кровати и, обхватив голову руками, уставился в никуда. Он был растерян и напуган. Он не знал ровным счетом ничего. Даже какой сейчас век, даже кто он, и как выглядит. Прошло что-то около десяти минут, прежде чем он вышел из этого оцепенения. В большом, в человеческий рост, зеркале он увидел высокого голубоглазого блондина атлетического сложения чуть старше 25 лет с красивым, но без приторности лицом. Он был в просторной комнате с высоким потолком. Кроме огромной кровати там были одежный шкаф, тумбочка, туалетный столик. На полу лежал толстый ковер ручной работы. В шкафу Виктор нашел одежду своего размера. Одевшись, он вышел из комнаты и оказался в коридоре, куда выходили двери других комнат. С обеих сторон коридор заканчивался массивными деревянными лестницами прекрасной работы. Из окон в противоположной от комнат стене открывался вид на великолепный, но несколько неухоженный сад. Между окнами на стене выделялись более яркие прямоугольники – следы от картин. Самих картин в доме не было. Спустившись на первый этаж, Виктор оказался в прекрасной гостиной, с которой граничила столовая. Оттуда, через открытые двери доносился вкусный запах еды. В столовой на огромном столе, за которым свободно могли сидеть не один десяток человек, сиротливо стоял один прибор.

– Что, черт возьми, происходит? – спросил Виктор, садясь за стол.

– Завтрак, сэр, – ответил Саймонс. Лицо его при этом было совершенно бесстрастным.

А вот лицо Виктора стало злым.

– Я попросил бы вас впредь воздержаться от подобных ответов на вопросы, – холодно произнес он.

– Простите, сэр, если мое поведение показалось вам вызывающим. Дело в том, что я нахожусь почти что в вашем положении. Мы с вами стали участниками эксперимента. Нас поселили здесь, в этом доме на маленьком острове в море или океане. Кроме нас здесь нет ни одной живой души. Я также как и вы прошел обработку памяти, так что я даже не уверен, тот ли я человек, в чьей роли оказался. Я проснулся на несколько часов раньше вас. Прочитал письмо с инструкциями… И все. Кстати, для вас наши хозяева тоже оставили письмо.

– Где оно?!

– У меня, сэр.

Саймонс достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил на стол. Виктор поспешно вскрыл конверт и принялся читать написанный чернилами текст:

«Дорогой Виктор!

Как Вам уже сообщил Саймонс, Вы находитесь на одном из островов. В доме нет ни одного предмета, который мог сообщить вам ни о месте, ни о времени вашего пребывания. Это сделано для того, чтобы не отвлекать вас от воспоминаний, а вы должны вспомнить нечто важное, причем в течение 30 дней с момента прочтения этого письма. Иначе Вас и Саймонса ждет смерть. Таково условие этой игры.

Саймонс об этом еще не знает, так что эту новость придется сообщить ему вам. Он тоже прошел обработку памяти, поэтому ничего из того, что может помешать эксперименту, он не сможет вспомнить.

Я же искренне желаю вам удачи.

Искренне ваш или ваша… Сейчас это не имеет значения».

– …! – Выругался Виктор, которому, разумеется, не понравилась отведенная ему роль, – прочтите, – он нервно положил письмо на стол.

Почитав письмо, Саймонс изменился в лице.

– Что вы об этом думаете? – спросил Виктор.

– Похоже, нам остается уповать только на вашу память, сэр.

– Знать бы еще, что я должен вспомнить, – желчно произнес Виктор.

– Этого нам не сообщили, сэр. Но мне были даны инструкции, где и как вы должны вспоминать.

– Так что же вы молчите?!

– Это в подвале, сэр.

– Так ведите!

Виктор вскочил из-за стола.

Вход в подвал находился за маленькой дверкой под одной из лестниц. Обычно за такими дверями бывают подсобки, где хранятся ведра, веники и прочие причиндалы подобного рода. За этой же дверью начиналась винтовая лестница, ведущая в кромешную тьму.

– Похоже на каземат, – сказал Виктор.

– Совершенно с вами согласен, сэр. Пройду принесу фонарь.

Спустившись на глубину не менее трех этажей, они оказались в коротком коридоре, который заканчивался низкой массивной дверью. Дверь была оснащена нехитрым механизмом, запиравшим ее всякий раз, когда она закрывалась. Пол, стены и потолок были выложены камнем. За дверью было настолько маленькое помещение, что в нем можно было только сидеть.

– Они что, хотят, чтобы я согласился похоронить себя заживо в этом склепе? – раздраженно спросил Виктор.

– Боюсь, у вас нет выбора, сэр.

– И что, я должен здесь торчать, пока не вспомню?

– Согласно инструкции, вы должны будете уединяться здесь каждый день сразу после заката. Когда пожелаете выйти, звоните, – Саймонс указал Виктору на небольшое кольцо, расположенное справа от двери. – До заката вы предоставлены самому себе.

– Ладно, Саймонс, давайте выбираться на свободу.

– Хотите осмотреть дом, сэр? – спросил Саймонс, когда они вернулись в гостиную и немного перевели дыхание после оказавшегося утомительным подъема по лестнице.

– Хорошая мысль, – согласился Виктор.

– С чего бы вы хотели начать?

– Подвал мы уже осмотрели, так что предлагаю идти дальше снизу вверх.

– Очень хорошо, сэр.

На первом этаже кроме гостиной и столовой были расположены кухня и другие служебные помещения. На втором этаже кроме спален они обнаружили кабинет и большую библиотеку, где в несколько рядов стояли стеллажи. Они были пусты.

– Хм… – удивился Виктор.

– Думаю, сэр, чтение книг, по мнению наших хозяев, могло бы помешать вам в вашем вспоминании, – предположил Саймонс.

В кабинете тоже не было ничего, что могло бы навести на мысль о его хозяине. Письменный стол, кресло, пачка бумаги чернила, перья, и все…

Зато к спальням примыкали огромные ванные комнаты. В доме были проведены канализация и водопровод.

Над вторым этажом была мансарда, превращенная в зал боевых искусств, вдоль стен стояли стойки со всевозможным колюще-режущим оружием, начиная с мечей, топоров, сабель, и шпаг, заканчивая экзотическими приспособлениями для умерщвления ближних. Кроме боевых образцов были и учебные. У Виктора эта коллекция вызвала восхищение, граничащее с детским восторгом. Взяв саблю, он несколько раз ловко ею взмахнул. Рука вспомнила оружие.

1