Виктор. Зеркало Пророка. Книга вторая | Страница 7 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

На этот раз путешественники сняли четыре номера. После довольно-таки плотного ужина они собрались ложиться спать, но Джеймс попросил всех прийти к нему в номер. Патрик и Виктор уже успели раздеться.

– Друзья, – начал Джеймс, когда все собрались в номере, – мне действительно не нравится сопровождающая нас тишина. Думаю, не обойдется без небольшой войны. Поэтому я попросил бы вас одеться, привести в порядок оружие и вернуться сюда. На всякий случай запоминайте адрес. Если что, встретимся там.

Он назвал дом в Тулузе и имя владельца.

– Будем спать на полу, – решил Джеймс, когда они собрались вновь в его номере, теперь уже в полной боевой готовности, – дежурить предлагаю по два часа. Очередность пусть решит жребий. Виктор должен был дежурить третьим. На этот раз он уснул, едва лег.

Проснулся он оттого, что кто-то осторожно толкал его в бок, зажав ему рот рукой.

– Они здесь, – прошептал на ухо Патрик.

– Приготовьтесь, – также шепотом приказал Джеймс, взводя курок пистолета.

Остальные последовали его примеру. Когда в замочной скважине появился ключ, Джеймс выстрелил несколько раз в дверь. Послышались крики и ругань. Как минимум один из нападавших был ранен или даже убит.

– Пошли! – приказал Джеймс.

Он схватил тумбочку и с необычайной силой швырнул в дверь. Одновременно с этим Патрик двумя выстрелами выбил замок. От удара тумбочки открывающаяся наружу дверь слетела с петель и с шумом рухнула на пол. Дверь еще падала, а Безымянный уже рыбкой нырнул в дверной проем, стреляя в полете одновременно из двух пистолетов. Следом за ним из номера выскочили все остальные. Несмотря на численное превосходство (их было более 10 человек только на втором этаже, где поселились наши друзья), нападавшие, рассчитывавшие взять путешественников сонными в постелях, опешили от такого отпора. Вскоре коридор был очищен от противника.

Спускаться по лестнице было нельзя, так как внизу наверняка поджидала засада. Поэтому, взломав дверь одного из пустых номеров, они выпрыгнули окно. Приземление Патрика было неудачным – он подвернул или даже сломал себе ногу.

– Бегите, – крикнул он, – я прикрою.

– Расходимся! – приказал Джеймс, и друзья бросились в разные стороны.

Оставшись один, Виктор принялся петлять по городским улицам. Только очутившись в лесу за городом, он остановился, чтобы отдышаться. Погони не было. Друзей тоже. Он снова был один на всем белом свете. Правда, в кармане лежала внушительная пачка денег, а в голове был адрес дома, где жили свои. Но до Тулузы еще надо было добраться. Пересчитав деньги, Виктор понял, что с такой суммой он может отправиться в любую другую точку планеты, где никто не слышал ни о Джеймсе, ни о тех, кто всеми силами пытается ему помешать. Но Виктор уже знал, что поедет именно в Тулузу.

Было уже светло, когда на дороге появился первый путешественник. Заслышав стук копыт, Виктор укрылся в придорожных кустах. Вскоре показался одинокий всадник. Он ехал навстречу Виктору. Судя по одежде и кляче, на которой он восседал верхом, был он не из богатых. Не крестьянин и не солдат. Скорее всего, мелкий служащий, – пришел к выводу Виктор. Убедившись, что он один, Виктор решил действовать.

– Доброе утро месье, – сказал он, выходя на дорогу с пистолетом в руке, – вы не представляете, как я рад вас видеть. Думаю, вас послало мне само проведение.

Тот буквально оторопел от неожиданности.

– Позвольте попросить вас спешиться.

Тот безропотно слез с коня.

– Я все отдам, только не убивайте! – взмолился он.

– О, вы слишком щедры, месье! благодарю вас, но мне нужна только ваша лошадь.

Виктор понимал, что своей любезностью он подбрасывает дрова в костер страха встреченного бедолаги. Не то, чтобы он хотел поиздеваться над парнем, скорее, его душа требовала разрядки, пусть даже в такой форме.

– Я все отдам, – еще рез повторил бедолага. И по той жалости, с которой он расставался со своей клячей, было видно, что она и есть это «все».

– Сколько вы за нее хотите? – спросил Виктор, беря в руки поводья.

– Что? – не понял его собеседник.

– Сколько вы хотите за лошадь?

– Вы хотите ее купить?! – тот не верил своим ушам.

– Ну не грабитель же я.

– А кто же? Простите… – скорее испугался, чем смутился собеседник Виктора.

– Я попал в очень сложную ситуацию, и мне позарез нужна лошадь. Но я не хочу отбирать ее просто так. К тому же вы человек не богатый.

– Я купил ее на последние деньги, – признался собеседник. – Я получил место учителя и, продав лошадь, надеялся хоть как-то обустроиться на новом месте.

– Столько хватит? – спросил Виктор, отсчитывая сумму, чуть ли не вдвое превышающую стоимость лошади.

– Еще бы! – обрадовался собеседник.

– Надеюсь, с деньгами вы примете и мои извинения.

– Ну что вы, какие извинения! Я должен благодарить судьбу, что повстречал вас! – воскликнул будущий учитель, все еще не веря тому, что вместо лишений или даже смерти судьба таким вот образом дала ему в руки деньги, в которых он нуждался.

– Удачи, месье.

Попрощавшись, Виктор вскочил на лошадь. Его путь лежал в Тулузу.

Как и было обещано, Саймонс разбудил Виктора «на пару часов» раньше обычного. Часов, как я уже говорил, у них не было, и Саймонс примерно ориентировался по солнцу.

– Выпейте, сэр, это должно вас взбодрить, – сказал он, подавая Виктору чашку зеленого чая.

Когда Виктор взял чашку, его руки тряслись. Он был явно не в форме.

– Ладно, Саймонс, с чего предлагаете начать? – спросил он, кое-как одевшись.

– Для начала, сэр, я бы предложил вам немного поупражняться в фехтовании на свежем воздухе. Погода сегодня просто создана для этого.

Действительно, днем прошел дождь, и было немного свежо, но не холодно. Виктор не замечал этого. Он с трудом удерживал шпагу, словно она была в десятки раз тяжелей, чем обычно. Самые элементарные движения давались ему с огромным трудом.

– Еще немного, и я точно отправлюсь на тот свет, – сказал он, в очередной раз роняя шпагу.

– Напротив, сэр, как только тело поймет, что вы не оставите его в покое, вам станет значительно лучше.

И точно, минут через двадцать Виктор уже мог парировать простейшие удары. После фехтования он даже захотел немного поплавать, правда, заплывать далеко от берега не решился. Впервые с того момента, как он начал вспоминать, у Виктора проснулся аппетит.

– Послушайте, Саймонс, – сказал он за ужином, – мне все больше кажется, что вы не просто слуга. Признайтесь.

– Думаю, вы правы, сэр. Скорее всего, я здесь еще и для того, чтобы присматривать за вами и корректировать детали эксперимента. Иначе откуда бы я мог знать, как вам должно поступать в различных ситуациях.

– Может, вы просто все мне расскажете, и дело с концом?

– Такой поворот событий предусмотрен экспериментом, поэтому я, как и вы, тоже лишен памяти.

– Да, но вы всегда знаете, что надо делать, а это далеко не мой случай.

– Именно так, сэр, я именно знаю, что надо делать, но знаю ситуативно, сэр. Это знание появляется только тогда, когда приходит время что-то делать.

– Ладно, Саймонс, закончим этот бесполезный разговор.

– Как вам угодно, сэр.

Патрика хоронили в безлюдном месте на берегу небольшой речушки. Джеймс сумел каким-то образом заполучить его тело. Не было ни слез, ни могилы, ни отпевающего тело священника. Да и сама процедура, скорее, напоминала проводы в длительную поездку. Облаченное в мундир английского офицера тело Патрика сидело в легком кресле посредине просторной лодки, откуда заранее были убраны остальные сиденья. Его правая рука опиралась на тяжелый, боевой меч старинной работы (она была к нему привязана). На коленях лежала ветка омелы. Все свободное место было заполнено дровами, сложенными так, чтобы они лучше горели. Дрова, одежда, да и сама лодка были обильно смочены керосином.

Стоявшую всю неделю жару сменило похолодание. Накрапывал мелкий противный холодный дождь. Не прибавлял настроения и дующий порывами холодный ветер.

Не было и особой торжественности. Все присутствующие: Виктор, Джеймс, Безымянный и месье Вольтер, любезно приютивший их в Тулузе, были одеты в обычную, повседневную одежду. Только голову Джеймса венчал дубовый венок, а в руках он держал деревянный скипетр. Кроме них на церемонии присутствовал слуга месье Вальтера, Жак, выполняющий всю черновую работу, связанную с погребением. Он хлопотал возле кареты.

7