Виктор. Зеркало Пророка. Книга вторая | Страница 5 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

В купе кроме него никого не было. На всякий случай Виктор снял с предохранителя пистолеты и положил в карман пиджака нож с выстреливающим лезвием. Едва он разобрался с оружием, в дверь купе постучали. Вошел проводник.

– Добрый день, месье, ваш билет, – устало спросил он.

Виктору что-то не понравилось в голосе или в манере поведения проводника, и он, делая вид, что ищет билет, инстинктивно сунул руку в карман, где лежал нож.

– Извините, совсем забыл, что специально положил его…

Проводник не дал Виктору договорить. Выхватив нож, – нарушать тишину звуками выстрелов не входило и в его планы, – он кинулся на Виктора. Если бы не предчувствие, тому бы пришлось несладко. То, что проводник не был готов к тому, что его противник ожидает нападения, стоило ему жизни. Убедившись, что нападавший мертв, Виктор выбросил его тело в окно.

Не успел он привести себя и купе в порядок, как появился настоящий проводник.

– Месье чего-нибудь желает? – спросил он, проверив билет.

– Я хочу выспаться, поэтому буду счастлив, если до самого Парижа меня никто не побеспокоит, – ответил он, кладя в карман проводника аккуратно сложенную купюру.

– Будет исполнено.

После того, как проводник ушел, Виктор запер дверь купе, затем выбрался через окно на крышу вагона.

– Да, это не купе первого класса, – сказал он себе, устраиваясь на крыше.

Ближе к ночи начался дождь, и чтобы сохранить письмо, Виктор спрятал конверт в бумажнике. Бумажник он засунул себе за пазуху и лег на живот. Его летний пиджак и рубашка быстро намокли, и холодный ветер, дующий в результате движения поезда, пробирал Виктора до костей. Холод сводил с ума, но возвращаться в купе было опасно. Вряд ли лжепроводник был единственным врагом в этом поезде.

Не доезжая несколько километров до Парижа, Виктор на ходу спрыгнул с поезда. Он понимал, что в мокром, измазанном грязью дорогом костюме он будет привлекать к себе внимание всех и каждого, поэтому ни о каком возвращении в таком виде не могло быть и речи. Так, размышляя, что ему предпринять, Виктор набрел на костер на берегу реки, возле которого сидело четверо бродяг. Они готовили еду.

– Доброе утро, месье, – поздоровался он, – можно погреться у вашего костра?

– За тепло денег не возьмем, – ответил один из них.

Виктор подсел к огню. Судя по разговорам, эти люди шли в Марсель в поисках работы или приключений.

– Прошу прощения, господа, что вмешиваюсь в ваш разговор, но я хотел бы предложить вам небольшой обмен, – сказал он, немного согревшись.

– И что вы хотели бы обменять? А, главное, на что?

– Свою одежду на вашу. На мне вполне еще приличный костюм, и после стирки и утюга он будет выглядеть сносно. Могу к нему добавить пару франков.

– А туфли? – поинтересовался бродяга, которому приглянулись дорогие и совсем еще новые туфли.

– Это само собой, – согласился Виктор.

Через пару часов выглядевший бродягой Виктор вошел в Париж. В свое время нужда научила его становиться в нужное время незаметным, и теперь он легко смог найти ту часть города, где никому не пришло бы в голову его искать.

В одной из любимых забегаловок парижского отребья он поел и выпил бутылку дешевого вина. Захотелось спать, но расслабляться было нельзя. Только после полуночи он решил, что можно попытать счастья.

У дома Джеймса было тихо. Скорее всего, противник не рисковал выходить на откровенное противостояние, предпочитая действовать на нейтральной территории. Убедившись, что посторонних поблизости нет, Виктор перемахнул через забор. Едва оказавшись во дворе, он услышал за спиной тихий и совершенно спокойный голос Безымянного:

– Стой и не шевелись, иначе я буду стрелять!

– Не стреляй, это я, Виктор!

– Что ты здесь делаешь в таком виде? – удивленно спросил Безымянный, вешая ружье за спину.

– Долгий разговор. У меня срочное послание для Джеймса.

– Пойдем. Он тебя ждет.

Джеймс сидел в кресле в гостиной и пил бренди. Внешне он выглядел безмятежным.

– Будешь? – спросил он, предлагая Виктору напиток.

– С удовольствием, но сначала я бы хотел принять ванну.

– Письмо с тобой?

– Да, но это еще не все. Кое-что произошло по дороге.

– Это уже не важно. Главное, письмо.

Виктор протянул Джеймсу конверт.

Внутри был лист бумаги, на котором аккуратным почерком было написано мужское имя.

– И так, господа! – оживился Джеймс, – собирайтесь, мы едем на юг, в Лангедок. Извини, Виктор, придется тебе обойтись без ванны. Время есть только переодеться.

Саймонсу вновь пришлось уговаривать Виктора, словно маленького ребенка, покинуть подземелье. Наверху тот сразу же направился в спальню, чтобы, не раздеваясь, рухнуть в постель, но слуга его остановил:

– Ванна и завтрак уже ждут, сэр.

– Я не хочу, – отмахнулся Виктор.

– Прошу прощения, сэр, но так как на карту поставлена и моя жизнь…

– Давайте без предисловий, – перебил его Виктор, даже не пытаясь скрыть свое раздражение.

– Если вы потеряете форму, вы не сможете вспоминать, и тогда…

У Виктора появилось желание придушить слугу собственными руками, но сил не было даже на то, чтобы продолжать спор. К тому же он понимал, что Саймонс прав.

– Ладно, Саймонс, черт с вами, давайте ванну, – раздраженно сказал он.

В постели Виктор провалялся весь день. Встал он только, когда Саймонс пришел сообщить, что солнце клонится к горизонту. Взлохмаченный и небритый Виктор спустился в столовую, где его ждал сытный ужин.

Саймонс был холодно почтителен.

– Вы хотите что-то сказать? – спросил Виктор, которого это раздражало.

– Простите, сэр, но вам надо за собой следить. Иначе вы потеряете форму задолго до того, как сможете все вспомнить. Вы ведь не хотите, чтобы все закончилось инфарктом или апоплексическим ударом?

– Что вы предлагаете?

– Вам надо возобновить свои занятия плаванием и фехтованием.

– У меня нет сил даже спорить.

– И, тем не менее, сэр, вам стоит хотя бы попробовать.

– Вы предлагаете сделать это прямо сейчас? – съязвил Виктор.

– Думаю, наилучшим временем будет пара часов перед ужином, сэр.

– Хорошо, напомните мне об этом завтра.

– С удовольствием, сэр.

Если бы не кровососущие насекомые, которых Виктор приобрел вместе с одеждой у бродяг, дорога в Лангедок принесла бы ему массу удовольствия. Она проходила по живописным местам. К тому же, несмотря на спешный отъезд из дома, лошадей решено было не гнать. Но уже само только понимание того, что по тебе ползают отвратительные твари, превращало поездку в ад. Конечно, будучи бродягой, Виктору приходилось мириться со вшами, но хорошая жизнь вернула ему брезгливость. Из-за вшей путешественникам пришлось даже остановиться в какой-то придорожной деревушке задолго до того, как наступил вечер.

– Думаешь, здесь мы найдем средство от этих монстров? – спросил Джеймса Виктор, скептически окинув взглядом двухэтажный сарай, носивший название «Счастливый путник».

– Всему свое время, – ответил Джеймс.

– Скажите, любезная, – поинтересовался он у хозяйки, пожилой женщины с добрым, усталым лицом, в вашем заведении можно принять ванну?

– Разумеется, месье. Когда вам будет угодно.

– Тогда приготовьте ее для моего друга. Он просто жить не может без горячей воды.

– Буквально одну минуту, месье, – засуетилась она, – а пока позвольте показать ваши номера.

Джеймсу и Виктору достались бедно обставленные, но чистые комнаты. Кровати были застелены не новым, но чистым бельем. Патрику и Безымянному, которого хозяйка приняла за второго слугу, была предоставлена одна комната на двоих. Они не стали возражать.

Едва Виктор открыл чемодан, вошел Джеймс.

– Вот видишь, дорогой мой друг, не все так плохо, как тебе кажется, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Через несколько минут к твоим услугам будет горячая ванна, и уже завтра ты будешь с жалостью вспоминать о своих кусачих друзьях.

– Не думаю. К тому же вряд ли эти твари не умеют плавать, – возразил Виктор.

– О, для них у меня есть сюрприз, – Джеймс поставил на тумбочку пузырек с маслянистой жидкостью цвета оливкового масла.

– Где ты это нашел? – удивился Виктор.

– Предусмотрительно захватил из дома.

– И всю дорогу молчал?!

5