Протуберанцы. Социальный роман | Страница 15 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Вот, задние стойки нормальные. Оля, смотри, я сейчас тебе покажу одну «фишку», которую надо знать, – сказал я шепотом Ольге на ухо, – и ты всегда сможешь проверить, в порядке двигатель или нет. Видишь, выхлопная труба, вот, я беру и пальцем провожу внутри выхлопной трубы. На пальце нет ни сажи, ни масла, и, значит, двигатель в порядке, если наоборот, то сразу уходи от такой машины и не вздумай покупать. Ты меня поняла?

– Ой, Сева, ты такой специалист! Теперь я буду знать, как проверять машины.

– Вот, еще одну «фишку» тебе покажу. Сейчас мы проверим, какого года выпуска эта машина. Следи за моими действиями.

Я подошел к продавцу автомобиля, а Ольга сзади обеими руками взяла меня за левую руку и положила свою голову на моё плечо. Я понял, что она сделала это бессознательно, как маленькое дитё, непроизвольно ищущее у старших защиту от этого непонятного внешнего мира,

– Уважаемый, нам нужно документы посмотреть на машину: паспорт транспортного средства, аукционный лист, таможенные документы.

– Нет проблем, командир, – сказал мне продавец и достал из своей кожаной сумочки, висевшей через плечо, весь набор документов.

– О, я смотрю и ПТС уже сделан.

– Да, она на меня оформлена в городе Находка.

– Так, судя по ПТС, машина тринадцатого года, а теперь мы посмотрим её истинный год выпуска.

– Сева, а как ты это сделаешь? – Прошептала мне на ухо Ольга.

– Очень просто Оленька, очень просто, – так же шёпотом ответил я ей. Смотри, открываем переднюю дверь, достаём ремень безопасности, вытягиваем его вверх, и вот, вот она, бирочка с годом испытания ремня, видишь, на ней чёрным по белому написано – двенадцатый год. Машинке в ПТС приписали один годик. Это женщине неприлично напоминать о ее возрасте, а для машины важно, когда она произведена на свет, год в год.

Ольга с изумлением ощупала шёлковую бирку ремня, – теперь и я знаю эту «фишечку».

– Вот видишь, уважаемый, – обратился я к продавцу, – ещё один «косячок» нашли. Ты готов с нами торговаться, или мы пошли дальше смотреть машины?

– Да, готов, готов командир. Почему бы и не поторговаться.

– Хорошо, мы отойдем, пошепчемся?

– Да, без проблем.

Мы отошли от автомобиля, и я спросил Ольгу:

– Смотри ценник на лобовом стекле – машина стоит шестьсот пятьдесят тысяч рублей. Сколько у тебя есть в наличии, если ты будешь ее покупать, конечно?

– А что, стоит брать?

– Машинка неплохая, привод поменять не проблема, картриджи стоек тоже. Приедем на базу, я сегодня вечером всё это сделаю.

– Сева, у меня на карточке шестьсот тысяч, больше нет.

– Так, я тебя понял, сейчас мы обозначим цену пятьсот восемьдесят тысяч и начнем торг. Такой расклад тебя устраивает?

– Конечно, устраивает.

– Ну, тогда пошли торговаться.

Торги на рынках, особенно на рынках азиатских, всегда предполагают поиск истинной цены товара между продавцом и покупателем, а механизм этих торгов простой: покупатель говорит нижнюю ценовую планку, продавец верхнюю и, по чуть-чуть уступая свои позиции, приходят к общему знаменателю. Машину для Ольги я выторговал за пятьсот девяносто тысяч рублей, и это с оформлением документов и страховкой на перегон. Ольга была безмерно счастлива. Процедуру переоформления автомобиля на Ольгу произвели тут же, в вагончике, где получив на руки все документы, она перевела деньги посредством смартфона со своей карты на карту продавца.

– Сева, я так счастлива, наконец-то у меня будет своя машинка!

– Подожди, Ольга, я что-то не понял, ты эту машину брала для себя, не под заказ?

– Нет, Сева, не под заказ. Купила ее для себя и буду на ней ездить, я эти деньги заработала.

– Не «кажи гоп», Ольга, конечно, ты взяла ее для себя, а поездишь немного, и тебе захочется другую?

– Значит эта, Сева, пойдет на продажу.

– Вот и я о том же, по-другому у «бизнесвумен» просто не бывает.

Мы сели в новенький, только что купленный «Honda Fit» и выехали из ворот авторынка.

***

Спустившись с крылечка кафе и пройдя по аллее метров, этак пять, мы повернули в сторону северного КПП. За металлическим забором группы начинался коттеджный поселок, через который нам пришлось пройти, чтобы добраться да тротуара, ведущего в ресторан: мы между собой называли это заведение «Зелёный глаз». Объяснение названию было простое – на фасаде здания горел зеленый огонек, что означало, ресторан открыт. По пути следования Ладжза пыталась узнать обо мне всё, или, по крайней мере, хоть что-то.

– Сева, скажи мне, дорогой, а где ты раньше служил до приезда в Венгрию?

– А что это тебя так заинтересовало моё прошлое? – Ответил я на вопрос вопросом.

– Мне интересно, откуда ты появился, где жил: никогда не была в России, живу здесь в Будапеште с мамой и папой. В Австрии, Германии, Польше, Чехословакии была, а в России не была. Кстати у моих родителей здесь недалеко свой дом.

– Подожди Ладжза, насколько я помню, ты живешь в одном доме со мной на улице Ракоши.

– Да, это моя квартира. Мне родители купили, сказали, что я уже девочка взрослая и должна жить самостоятельно.

– Если ты не была в России, откуда тогда у тебя такое хорошее знание русского языка? – Спросил я.

– Как откуда? – Удивилась Ладжза, – у нас семья интернациональная: мама из Грузии, папа – венгр. Я ещё и по-грузински могу говорить.

– Ну, скажи что-нибудь по-грузински, скажи. – обняв за талию и прижав к себе, сказал я ей на ушко.

– Что, например?

– Подумай, что должен говорить мужчина, когда он прогуливается с девушкой.

– Хорошо, я скажу, слушай и угадывай: ««მე შენ მიყვარხარ!».

На слух это звучало примерно так: «me shen miqvarkhar!»

– Какой Мишань? – Переспросил я, – кому накаркал?

– Сева, как ты не понимаешь, это же я тебе сказала по-грузински, угадывай, что я сказала?

Я обнял Ладжзу за плечи и прикоснулся губами к ее нежной шее.

– Сева, подумай, эти слова более возвышенные, чем те, которые крутятся у тебя в голове.

– Возвышенные… – я задумался, – это, как же надо изловчиться?

– Сева, ты пошляк, – рассмеялась Ладжза.

После её реплики нам ничего не оставалось делать, как очутиться в чреве ресторана. Когда мы вошли в зал, дверной доводчик за нами закрыл дверь и мы уже стояли на виду у всей публики на площадке ресторана, которая была выше основного зала на три-четыре ступеньки. Нам хорошо было видно столики, за которыми сидели посетители, бар и стойку с барменом, официантов, снующих с заказами клиентов. Также, мы увидели в дальнем правом углу свободный столик с весьма интимным расположением. Трио музыкантов расположились в дальнем левом углу, как раз напротив выбранного нами столика. В этом ресторане музыку играли «вживую» и основными инструментами, как я успел заметить, были: скрипка, аккордеон и фортепиано. Как только мы, остановившись на площадке, замешкались на пару секунд, выбирая столик, музыканты, в тоже мгновение увидели нас и, неизвестно по каким признакам определив наше национальное происхождение, вернее даже не наше, а моё, в тот же момент заиграли мелодию, весьма напоминавшую «Подмосковные вечера». Сидевшие за столиками люди прервались от трапезы и, повернув головы, посмотрели на нас. Мне ничего не оставалось, как поприветствовать музыкантов рукой и, взяв Ладжзу под руку, спуститься по ступенькам, дабы пройти к намеченному столику. В зале было приятно: слегка приглушенный свет, стены, выполненные в брутальном стиле из искусственного камня и неопределенного возраста опрятный официант, вежливо, на венгерском языке, предложивший нам меню.

Это был грузинский ресторан, частный грузинский ресторан в венгерской столице. Ладжза специально привела меня сюда, чтобы отведать колоритную грузинскую кухню. По ее мнению, а я ей доверял, венгерские частные кафе, Vendeglo (таверна) и бары не рассчитаны на то, чтобы провести вечер, испробовав настоящую венгерскую кухню. Для этого надо идти в дорогие рестораны типа «Максим». Венгерские кафе рассчитаны на то, чтобы посетитель мог выпить пиво, вино или какой-либо бренди, а для закуски служили различные сухарики, соленые палочки. Ну, что-то в этом роде. В ресторанах, съев суп из вишни, свинью «Mangalitsa», лепешку «lángos», печень венгерского гуся, а на десерт лепёшку венгерских евреев «Flódni», можно получить представление о традиционной венгерской кухне. Местные вина тоже хороши – «Tokaji Kereskedohaz» из заизюмленного винограда, белое «Nadyredei Olaszriesling», красное «Kekfrankos». Но, сюда мы пришли, чтобы отведать вкус грузинской кухни. Блюда грузинской кухни – это поистине еда богов. Ни в одной национальной и традиционной кухне других народов нет такого обилия еды, таких умопомрачительных запахов и такого желания съесть всё, что лежит на тарелке. Как сказал Александр Сергеевич Пушкин: «Каждое грузинское блюдо – это поэма!».

15