Четыре всадника. Роман-мистификация | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Четыре всадника

Роман-мистификация

Алексей Егоров

© Алексей Егоров, 2018

ISBN 978-5-4485-9592-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

…или что хотелось бы точно знать до прочтения книги.

Здравствуйте.

Хочу попросить, именно попросить прочитать Вас это предисловие. И не судить о нем строго. Тем более что к основному повествованию книги оно почти не имеет никакого отношения. Я действительно «так размышлял» и даже жил этим. Каким я стал после прочтения, вы узнаете если терпеливо последуете моему примеру и просто дочитаете ее до конца. Но мое сознание точно претерпело изменение. Думаю это же предстоит и вам.

Конечно эта книга в первую очередь о любви. И о настоящем устройстве всего, что вы видите ежедневно. Не скажу что мне стало легче после того что я узнал всю правду.

Не стану лукавить, книгу эту я уже прочел. Но в самом начале (и это теперь мне сложнее всего сделать) я хотел бы определить те настроения которые жили во мне до знакомства с нею, мне кажется это важным;

– Если тебе не нужна душа женщины, значит нужно ее тело. Если не тело. то ее борщ и котлеты. Иногда это ее равнодушие к тебе. Привычка сосуществовать как грибы на березе в лесу. Но чаще… ее ненависть. Она может быть завуалирована лестью, приниматься ею как некое чувство. И это нормально, хоть что-то чувствовать к человеку, с которым делишь гнездо. Мне всегда казалось, что эта причудливая фраза принадлежит именно мне. И мне было странно увидеть ее здесь, в этой странной книге:

«Настоящий мужской поступок – ударить женщину тыльной стороной ладони»

Конечно же женщина при этом должна быть самой настоящей!

Это сложно объяснить людям которые блядей, шлюх, телок и девок не процеживают через городские туалеты и супермаркеты. Я не говорю что настоящая женщина должна иметь отличительные характеристики: к примеру как Марго с глазами похожими на норвежские озера, с махровой желтой веткой блевотной мимозы передвигаться параллельно вашей судьбе постоянно говорить о своих чувствах. Не переставая щебетать об этом.

Нет. Это просто можно учуять как охотничий пес чует перепела в кустах. А таким, вероятнее всего, просто нужно родиться. Разбираться в женщинах куда важнее чем в тригонометрии или сольфеджо. И почему этому не учат в школах? Вероятнее всего по причине, и от тог, что подавляющая масса педагогов это женщины.

Ей было странно слышать это от меня. Но я тогда сказал ей: «лучше начать лупить друг друга в начале отношений. Пока они еще пахнут прекрасными прикосновениями».

Сейчас мы еще не спим друг с другом. Наш секс, вернее то о чем ты прекрасно подумала сейчас, это порхание двух нежных мотыльков. Мы еще не обросли жиром. Мы думаем друг о друге, делаем все аккуратно, боясь сделать что-то не так и не то. Нам плевать на собственное удовольствие. И тебе и мне даже немного стыдно за то, что «это волшебство прикосновений» закончилось всплеском немыслимых эмоций. Розовым валом прошелся по твоим формам и разорвал тебя из нутра. Плод созрел и упал с яблони.

– Неужели так не будет всегда? – в твоих глазах повисла пелена грозовой вуали.

– Ты что, начиталась в юности Набокова?

И поверь мне, это не я ее ткал, ночами придумывая свой собственный образ. Я не приезжал к тебе на белых конях, не брякал доспехами и не сорил золотом.

Сейчас мы называем это любовью. Через десять лет мы будем именовать это секс. Наши вечерние забеги на время будут коротки и их целью будет обмануть соперника и поскорее прийти к финишу первым. Первый приз и ты с медалью и дипломом а я в ванной и в слезах (хотя, скорее всего наоборот). Ты восполнишь нерастраченные мною спорто-часы на стороне. Я научусь смотреть порнуху и принимать душ по утрам. Потом пройдет еще двадцать лет и мы назовем это «потрахаться» со стороны это будет выглядеть как перестановка старой мебели в однокомнатной «хрущевке» все будет скрипеть и щелкать. А в стену будут стучать соседи и орать: убей ее нахрен!!!

И тогда, в редких исключениях, я буду хватать молоденькую дочь соседки за грудь. Только для того чтобы было что вспомнить ложась под тебя, – моя прелестная всадница апокалипсиса. И на вопрос; что ты подаришь мне на восьмое марта? Я вспомню что ты женщина и нажрусь от горя прожитых с тобою вечеров. А может это будет наоборот. Хотя, это уже совершенно не важно. Так что давай сейчас плевать друг в друга и лупить по щекам. Осторожно, почти любя, тыльной стороной ладони.

– Вскоре… начав чтение вы поймете о чем я хотел сказать.

Началось же все в аэропорту…

Я погладил подлокотник кресла большим и указательным пальцами и медленно, почти нежно прошептал ему:

– Давай родненький, давай мой хороший. Ты это можешь. Ты такой сильный.

Он огрызнулся и сначала немного расслабившись, покачал крыльями как женщина бедрами, но затем, сразу же взревел от удовольствия нахлынувшего полета.

Глаза мои закатились как будто оргазм подкатывает к той точке, которою многие ищут всю жизнь. И он знает о ней. Он точно знает, что будет делать. Я успокаиваюсь и он, могучий и уверенный, отрывается от земли. Немного покачнувшись, совсем немного, чтобы не напугать меня и задать редкостный ритм унисона. Теперь мое сердце и его сердце работают на одном керосине. Ровно и правильно с того мгновения отрыва шасси от посадочной полосы, до его легкого, эротичного прикосновения к ней же в другом городе. Теперь я в нем. Наше с ним таинство продлится около двух часов. За это время он может все. Я полностью завишу от его могущества.

В моей жизни редко случаются мгновения когда я не контролирую процесс. Будь то секс или понос. Тем более что и то и другое это состояние души.

Я хозяин своего собственного, я причина, – так учили меня на бизнес – тренингах. Здесь, в его животе, я беспомощной тварью прижимаюсь к его ребрам и поглаживаю подлокотник его уюта и гостеприимства. У меня нет для него других молитв, хотя именно здесь начинаешь верить в бога. Я бы совершенно не удивился если бы в момент посадки (буквально за десять минут) какие-нибудь сектанты раздавали листовки, многие бы уверовали в их святость. Безмолвно хватая эти, никому не нужные периодические религиозные издания, там на земле. Но здесь, в воздухе другое царство. Именно здесь стираются границы, меняются понятия и приходят откровения.

Наверняка она что-то слышала об этом. Иначе не всунула бы мне в ручную кладь эту книгу. У меня впереди еще один «писатель» или «ученый». Ведь пункта назначения я лечу на Федоре Михайловиче. Кстати аэрофлот придумал это просто гениально. Современный маркетинг, – для души отдушина. Лично мне гораздо приятнее путешествовать в утробе одушевленного (хоть и почившего) человека. Главное не на мертвых советских поэтах, это для меня слишком. Я даже проглядываю в этом некую потустороннюю связь. Не скажу что Федор Михайлович лично патронирует перелет. Но что-то определенное в этом есть. И однозначно вспоминаются слова моего учителя по литературе (войдите в Достоевского как в дом переживаний) и оправдывается забытый багаж в аэропорту (идиот конечно).

Есть в самолете я не люблю. А вот читать… и она тоже об этом знает.

3. Она, – с ней у меня все просто. Мне иногда кажется что люди уставшие от любви, находят себе именно таких. Удобных, своих, нужных. Нет, я не пользуюсь положением. Я просто с ней живу.

– Знаешь, чтобы любить совсем не нужно находиться рядом От этого любовь превращается в замызганный фартук. Что-то нужное, но ты забыл уже про его необходимость и свежесть. Такая обыденная, жалкая, дохлая. Выбросить жаль, а смотреть сил нет, – говорю я ей на прощание в аэропорту. И она прекрасно знает о чем я.

Она прижимается и шепчет:

– Не говори глупостей. Ты же прекрасно знаешь как я тебя люблю.

Она знает что со мной не просто. Знает про меня наверняка даже больше чем я сам. Знает, что я отношусь к ней как к старому приятному свитеру. Давно залатанного жизнью и вызывающего ностальгические приступы счастья. Она может на ощупь в темноте найти все мои трещины и рассказать про все мои кнопки. Но я всегда с ней, и с нею никогда.

1