Замуж за варвара, или Монашка на выданье | Страница 2 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Нет, – сорвалось шепотом с губ.

– Не помогать? – громко уточнил мужчина.

– Ох…

На миг сжав кулаки и снова с какой-то отчаянной надеждой взглянув на Кайлу, я прикусила нижнюю губу и… поднялась. Внутри, казалось, вот-вот лопнет струна, называемая матушкой настоятельницей терпением. Я чувствовала, что не смогу пройти через брачный обряд. Только не с ним, только не с варваром.

– Господин велел передать, что возьмет вас в жены, только если вы придете сами, – снова подал голос мальчишка. – Ему не понравилось, как вы упали вчера к нашим ногам.

Это совершенно бестактно, напоминать леди о случившемся конфузе! С подобным поведением постороннего человека я столкнулась впервые.

С укором взглянув на наглого рыжего мальчишку, мимоходом отметила, что мы с ним почти одного роста. Приподняв подбородок, наставительно проговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Ваш господин не должен делиться со слугами своими впечатлениями. И я, к слову, не так часто падаю.

– Хорошо, потому что ему нужна здоровая жена, – не унимался мальчишка. – Меня зовут Тирэн. Я не слуга, а личный помощник господина. Его правая рука!

– Которую он отрубит, если мы не поспешим, – проговорил Тог, одновременно отвешивая мальчишке подзатыльник. – Если вы согласны выполнить условия договора, нам пора идти.

Договор. Да, брат моего отца – Рурк Тарси, правитель Лавитарии – решил выдать меня замуж за представителя варварского народа. Кенарийца. Хакарка Тэкати Эссшата. Правителя дикарей.

Взамен тот обещал поддержку в надвигающейся войне против общих соседей, магически одаренных ригулийцев. И отказаться невозможно: на кону жизнь моего народа. Лавитария, несмотря на огромную территорию, не выстоит одна.

– Поправь мое платье, Кайла, – сказала я, высоко задрав подбородок и представляя себя спасительницей всех и вся. Матушка настоятельница гордилась бы своей воспитанницей.

– Да пребудет с вами Двуликая, – шепнула служанка, закрывая двери моих покоев.

Я чинно кивнула, смиряясь со своей участью, и шагнула вперед, навстречу бездне.

– Двуликая не поможет, если вы будете так ползти, – недовольно буркнул Тирэн, подхватывая сзади подол моего платья. – Господин рассердится и передумает жениться. Тогда мы все умрем.

– В каком смысле? – опешила от подобной перспективы я.

– Мальчик шутит! – гаркнул Тог и снова отвесил Тирэну подзатыльник. – Но нам лучше поспешить, это правда.

Кивнув, я пошла немного быстрее, размышляя о превратностях судьбы.

День моей свадьбы; день, о котором я мечтала с самого детства. И половина мечты сбылась. Я – очень красивая невеста, в роскошном белом платье, сшитом из шелка и кружев, с открытой линией плеч и объемными рукавами. Атласные туфельки на небольшом каблучке подчеркивают изящные ступни, высокая прическа оттеняет аристократические черты лица, а ниточка жемчуга приковывает взгляды к тонкой шее и оголенным ключицам… Образ, продуманный мною до мелочей.

Не вписывался в идеальную картинку только жених. С малых лет мне грезилось, как к монастырю подъедет наследный принц Хастарии, Раен иг Сивар – красавец с юга. Разумеется, на белом коне. Он бы спас меня от скучной жизни и подарил настоящее счастье, забрав мои руку и сердце!

Но нет. Злой рок не позволил выйти замуж по любви. Хуже того, руку и сердце получит тот, кто может отнять их в прямом смысле слова. Дикарь с топором, привязанным к поясу.

Мы остановились у входа в зал. Пока я пыталась отдышаться и поправить платье, неугомонный Тирэн подал шардигару знак, и тот спешно начал церемонию.

Заиграл орган, перекрывая странные подвывания. Только когда Тог отошел от меня на пару шагов и опасливо нахмурился, указывая рукой в сторону зала, я поняла, что звуки исходят от меня. С трудом проглотив ком, стоявший в горле, прикрыла глаза и мысленно вознесла короткую молитву Двуликой. Очень короткую и емкую. Буквально два слова: «Помоги мне».

Музыка стала громче. Поднялись со своих мест полсотни людей, приглашенных на свадьбу господина Хакарка Тэкати Эссшата и леди Пэппет Тарси. Погас свет, оставляя лишь мягкое холодное мерцание стен из фосфоресцирующего красного камня. Свадебный ритуал, сочетающий обычаи двух народов, начался.

С первым же шагом навстречу варвару прежняя жизнь разлетелась вдребезги. Вместе с мечтами и наивными надеждами на лучшее.

* * *

Я не помнила подробностей ритуала, не могла сказать, сколько человек стали свидетелями дальнейшего унижения, отказывалась думать о случившемся как о произошедшем в реальности. Но факт оставался фактом: свадьба закончилась по древним кенарийским традициям, и варвар сделал меня своей женщиной практически прилюдно!

– Отныне и до окончания жизни леди Пэппет нарекается кенарийским именем Дарна и входит в клан Эссшат, чтобы оберегать и множить его. – На меня брызнули холодной водой и потрясли у лица мешочком, источающим жуткое зловоние. – Госпожа Дарна, перед ликами богов и присутствующих здесь свидетелей, объявляется супругой господина Хакарка Тэкати Эссшата, – старческим голосом брюзжал шардигар, вновь брызгая водой и хватая мою дрожащую руку, чтобы закрепить на ней медный браслет. Мгновение боли, и безделушка снята, а на внутренней части локтевого сгиба появляется брачный рисунок в виде нечитаемых рун. То же проделывают с варваром, после чего шардигар требует исполнить последний пункт договора: – Так подтвердите свои намерения перед лицом двуликой богини Танаки и закрепите ваш нерушимый союз на брачном ложе во имя Яровира, предъявив нам следы вашей связи!

– Да! – громыхнули приглашенные варвары.

– Нет, – прошептала, не вслушиваясь больше в слова жреца.

Никто не обратил внимания на протест. Под гул голосов Хакарк подхватил меня на руки и, обогнув статую Двуликой, прошел к небольшой, укрытой от посторонних глаз нише. Отодвинув плотную гардину, он замер, осматриваясь вокруг. Пока я пыталась подавить надвигающуюся истерику, супруг обнаружил-таки импровизированное ложе, состоящее из нескольких десятков матрасов, сложенных друг на друга, и снова двинулся вперед.

– Раздевайся, – велел этот дикарь, небрежно опуская меня на застеленное белыми простынями безобразие и стаскивая с себя немногочисленные одежды.

Под его кожей, словно огромные змеи, перекатывались бугристые мышцы. Волосы варвара были длинными, остриженными как попало; лицо покрывала многодневная щетина, придавая ему еще более дикий вид.

Я тряслась от страха и молилась о чуде, оглядываясь по сторонам и примеряясь к маленькому окну, расположенному под самым потолком. Вот бы превратиться в маленькую птицу и улететь прочь, забыв весь этот кошмар навеки…

– Ты что, порченая? – осведомился супруг, вырывая меня из грез о побеге.

Я обернулась, собираясь осведомиться, что супруг имел в виду, и тут же потеряла дар речи. Богиня!!! Варвар стоял передо мной абсолютно голый! То есть совсем. Он не оставил даже исподнего белья. Так и замер, выставляя жуткий похабный орган напоказ.

– Женщина! Слышишь?! – проорал супруг. – Черт-те что. Она глухая, похоже, – неведомо кому пожаловался мой личный кошмар.

Я тем временем продолжала ошалело рассматривать его бесстыдство. Мысленно ругая себя за коварное женское любопытство, никак не могла отвести взгляд. Судя по жару, краска стыда давно залила мое лицо, уши и шею, пробираясь все ниже…

– Ладно, лишь бы рожать могла, – пророкотал супруг, придя наконец к согласию с собой.

Как только он шагнул в мою сторону, я, не в силах сдержаться, вскрикнула и отшатнулась. Не думала, что стану вести себя столь недостойно, но ситуация и вид могучего голого тела убили остатки спокойствия.

– Час воссоединения настал! – Услышала я счастливый голос шардигара. – Сейчас закончат – и пировать.

И я закрыла пылающее лицо руками. Некстати вспомнилось, как еще недавно мечтала выйти замуж и утереть нос подружкам из монастыря. Неустанно молилась богине, чтоб муж был силен и крепок, поскорее приехал за мной, дабы спасти от тоски. И вот… сбылось! Стоит передо мной, как кара небесная, с огромным возмездием наперевес!

– Раздевайся, – повторил мой ночной кошмар, приблизившись вплотную. – Теперь поздно идти на попятную, женщина.

Забравшись на кровать с ногами, покачала головой. Конечно, я понимала, что отступать некуда, но поделать с собой ничего не могла.

2