Кавказская история | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Кавказская история

Александр Енин

© Александр Енин, 2018

ISBN 978-5-4493-6567-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зыряновск. Старый город

История началась ещё в конце 50-х прошлого века. Мы жили в старом городе на улице 1-я Новая. Я учился в третьем классе общеобразовательной школы и первом музыкальной. Школа носила имя русского писателя Некрасова. Мне конечно хотелось в школу имени Чернышевского, она же была несколько этажной и там учились мальчишки более старшего возраста. Я с высоты того возраста восхищался ей, когда родители брали в магазин №2 или базар (рынок) по выходным дням. Возле базара стояло несколько 2-х этажных деревянных жилых домов. Мне они казались в то время шедевром градостроительства. На базаре было шумно, многолюдно. Почему то запомнились мужчины на деревянных ногах и тележках и ещё фотография, услугами которой мы иногда пользовались. Сейчас этого ничего нет, на месте этого водоём, некогда карьер, именуемый РОР – рудник открытых работ. К нему приложил руку и мой отец, работая багермейстером на земснаряде.

В школу им. Некрасова для моего возраста было ходить далековато, особенно холодными зимами но мы, мальчишки нашли выход. Немного удлиняли путь, сворачивали и шли внутри здания кирпичного завода, которое тянулось почти до футбольного поля школы. Нас конечно иногда гоняли, но зато было тепло, без ветра и снега но самое главное интересно: рельсы, вагонетки, печи обжига и сушки. До сих пор ностальгически вспоминаю свою первую учительницу Тамару Васильевну. Даже когда пытались перевести в другой класс, я стал сбегать с уроков Инны Петровны и проводить время на футбольном поле. Тамара Васильевна забрала обратно. Именно с ней я стал первым учеником и старостой класса. Именно в этой школе испытал первое чувство любви. Когда мы стали октябрятами, нам назначили вожатую Таню. Она уже была пионеркой, старше нас. И когда водили хоровод, я старался держаться с ней за руку, из за чего пришлось даже несколько раз подраться с мальчишками. Таня, где ты сейчас и кем стала? Наверное хорошим человеком.

С музыкальной школой было сложнее. Поступить туда тяжело, как говорили родители конкурс 11 человек на место. На прослушивании первый раз в живую увидел фортепиано и сразу пришлось к нему прикасаться. Зачислили в класс баяна объявив, о наличии хорошего музыкального слуха. Тогда и увидел впервые центр Зыряновска. Добираться приходилось автобусом. Иногда приходилось пропускать занятия из за переполненности транспортного средства. Автобус просто проезжал мимо и издевательски демонстрируя через незакрытые двери чьи то головы, ноги, полы одежды, хлястики, останавливался далеко от остановки.

Наша улица начиналась как врезка в улицу Партизанская. Прямо от закусочной, иногда именуемой «пивнушка», которая повидала немало женских слёз и человеческих трагедий. Зато в конце улицы, если миновать водозабор, начиналась природа. Нетронутая поляна с кустарником, травяными площадками, обилием смородины и клубники. Всё великолепное пространство тянулось до самой горы. Река Берёзовка занимала ведущее место. Она тогда ещё не была изнасилована плитами из бетона и чувствовала себя полновластной хозяйкой. Она вальяжно раскинула своё русло как хотелось и одаривала людей чистой прохладной водой, плетёной и родников и таяния снега с гор. Мы эту воду пили напрямую без обработки. Это место было любимым местом отдыха летом в выходные дни. Тогда никто из обитателей эти мест не предполагал, что их ждёт великое географическое изменение в масштабах города.

Повсеместно было объявлено, что эта часть города подлежит выселению. На данной территории будут располагаться искусственные сооружения. Все дома будут описаны и назначена компенсация. Кто не желает строиться или приобретать новую недвижимость будут предоставляться отдельные квартиры согласно положению, естественно с отказом от компенсации. Уже начато строительство нового микрорайона с многоэтажками. Его сразу назвали 138 квартал. Мы ещё около двух лет прожили на старом месте, наслаждаясь началом изменений. Сначала выселяли тех, кто жил в районе облюбованной нами зоны отдыха. Потом в районе водозабора. Жалко было видеть разрушенный водозабор и исчезающие места где ловил пескарей с помощью содранной с окна тюли, за что частенько попадало от матери. Берёзовку начали ломать и одевать берега бетонными плитами. Прокладывали широкие дороги и покрывали их аэродромными плитами. По этим дорогам началось движение невиданных доселе машин самосвалов. 25 тонки и БЕЛАЗы. Мы, мальчишки бегали смотреть и восхищались их размерами. Они отсыпали отвалы, которые приближались всё ближе и ближе к нашему дому. Любили и путешествовать по уже брошенным и разрушенным домам. Дело конечно было опасным, но там всегда можно было найти что нибудь интересное нам.

Наконец дошла очередь и до нашего дома. Родители, как выходцы из сельской местности Сибири и Алтая решили использовать компенсацию, добавить занятых денег и купить частный дом. Выбор пал на район Западный. Там массово продавались дома чеченцев, в своё время выселенных с родных мест и теперь получивших разрешение вернуться на родину. Я спрашивал отца, почему их так мотают:

– Кто то не угоден власти, а кого то и за кровную месть.

– Так что, человек не может сам решать где жить?

– Не задавай вопросов, на которые мне тяжело ответить. Постарайся вести себя с ними спокойно, не вызывающе. Они народ заводной, резкий и обидчивый. Им по нации так положено. У них так принято. Им не подходит наш уклад но они терпят и мечтают уехать к себе. Потерпи немного и ты. Мы месяц, два будем жить вместе в одном доме.

Наконец все пригодные строй материалы, в том числе и разобранная баня и остальной скарб были перевезены. Переехали и мы в дом чеченской семьи.

Зыряновск. Западный

Дом состоял из двух больших комнат и громадной кухни с печью обычной и русской. Хозяин дома, Ваха, здоровяк с лысиной и огненно рыжей бородой, быстрыми глазами и гортанным выговором, казался мне истинным представителем своего народа. Видел похожего в кино, его именовали абрек. Судя по тому, что его все, даже соседние чеченские семьи слушались, он был главным. Он сразу пригласил отца на совет. С совета отец вернулся удовлетворённым и объявил ряд совместных решений. Мы не должны некоим образом касаться их веры, они обязуются то же относительно нас. Все спорные вопросы будут разрешать отец совместно с хозяином. Мы полностью занимаем самую изолированную комнату. Их семья занимает кухню. Большая комната посредине, общая. В нашу комнату запрещалось входить им. Нам разрешалось на кухне готовить на печи и проходить через кухню на улицу. Так что мы могли краем глаза видеть их быт.

Сейчас трудно представить, как мы в доме все помещались: В нашей комнате родители, я и младшие брат с сестрой. У них хозяин Ваха, его жена, две сестры, дочь Ясмина, моего возраста и сын, на год моложе меня, Ахмат. Жили мирно, без особых происшествий. И только мелкие шероховатости. Мне надо было пройти на улицу а проход закрывали две сестры, споря о чём то на своём языке. Я попросил возможность пройти но они не поняли. Вышел Ваха и сказал: «Они до сих пор не выучили русский язык» и так рявкнул на своём языке, что они разбежались. Отличилась и матушка: Отец работал посменно. В этот раз с четырёх вечера до полуночи. Вечером мать обратилась к Вахе:

– Муж придет с работы поздно. Его надо покормить. У нас ничего другого нет. Можно, я пожарю яйца со свининой?

Он помолчал, почесал бороду и изрёк:

– Ладно жарь.

Вся женская челядь взвыла. Он громко и решительно:

– Жарь. Я сказал.

Всё их женское население высыпало из кухни на улицу и вернулось, когда матушка всё закончила и убрала. Ещё несколько дней они не ласково на неё косились и демонстративно зажимали носы.

Отец отчитал мать, притом громко, чтоб слышали все и предупредил впредь такого не делать. Утром сам пошёл закупать продукты не содержащие свинины.

Мы, ребятишки быстро перезнакомились и играли вместе. В том числе и соседскими с улицы, не обращая внимания на принадлежность нации, вероисповедание и уклад. Осень быстро наступала и вот уже выпал снег. Мы сначала наигрались в снежки. Через несколько дней снег немного затвердел и Ахмат объявил, что завтра пойдём кататься на санках с бугра на болоте. Я понимал, что Ахмату не терпится испытать санки, что сварил мой отец из уголка, труб и проволоки. Санки были большие, с красивым узорным ограждением, целая барская повозка. Тогда и произошёл случай, который напомнил о себе через много лет.

1