Немного о главном | Страница 8 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Наверное. Но ты даже не слышишь, о чем я с тобой говорю!

– И о чем же?

– Вот видишь?

– Ну, да, я была немного занята. Повтори, пожалуйста. И все.

– Ну, лады, – попытался успокоиться Денис, – Я тебя спрашивал про Москву.

– Про Москву? А что про Москву? Не поняла.

– Я вижу, что не поняла. Это было непросто.

– Ну, спроси еще раз. Чего ты опять? Я не услышала, извини.

– Хорошо. Я сегодня в дороге слушал радио и услышал, что в Москве вчера или позавчера произошли какие-то беспорядки. Говорят, серьезные. Опять что-то назревает.

– Ну и что? Там всегда чего-то назревает, как мой папа говорит.

– Твой папа! А ты сама-то что об этом думаешь?

– А почему я должна что-то об этом думать? Они далеко.

– Они? Ну да. Они для тебя «они». И эти «они» далеко. Все ясно.

– Что тебе так ясно? – Наталья засмеялась, и это показалось неискренним, – Чего ты ко мне с этим вопросом пристал? Брось ты об этом! Не загоняйся! Все окей!

– Не загоняться? – мрачно переспросил Денис.

– Точно, не загоняйся!

Денис согласно кивнул и отвернулся. Он сосредоточенно смотрел вперед на дорогу, Наталья привычно уткнулась в телефон. Незначительный конфликт был улажен, не успев разгореться.

«А почему я должен об этом думать? – размышлял Денис, не отрывая рук от руля, – Почему я не могу не думать об этом? Вот, что странно!»

Оставшуюся часть пути они проехали в полном молчании. Друг возле друга. Каждый сам по себе. Пара одиноких людей.

***

«Нет, все-таки не надо было ехать!» – сразу понял Денис, как только переступил порог дома, где их уже ждали.

Он, ну никак, не был готов сейчас к этому общению! Несмотря на то, что Денис, обладавший по натуре веселым и жизнерадостным нравом, позволявшим ему быть заводилой в любой компании, сегодня как-то особенно не хотел ни шутить, ни отвечать на шутки других.

Денис осознавал, что его настроение совершенно не соответствовало радостному застолью. Причем, испортилось оно не сразу. Сначала, эта полицейская машина у дома, из-за присутствия которой он почему-то ощутил некоторое волнение. Ну, а потом, разумеется, эта вот жизнерадостная вечеринка, на которой вновь предстояло лукавить и прикидываться счастливым.

Хозяин дома, радушно разведя руки в стороны, двигался навстречу Наталье с Денисом, чуть позади него шла его вторая половина.

– Ну, наконец-то! – притворно восторженно произнес он и первым делом полез целоваться к Наталье.

Та же процедура осуществилась одновременно и между Денисом и хозяйкой дома.

После того, как мужчины и женщины, в свою очередь, обменялись дружными объятьями, все четверо направились в сторону столовой, где за накрытым столом уже сидели, и, видимо, давно, еще три семейные пары.

Все традиционно повскакивали со своих мест и по установленному порядку начали дружно приветствовать вновь прибывших дежурными обжиманиями и поцелуями.

Как ни старался Денис изобразить на своем лице обычно восторженное безразличие, ничего не получалось. Он это явственно чувствовал, но никак не мог совладать со своим настроением.

Закончив процедуру всеобщего приветствия, гости и хозяева расселись по местам, и над столом на какое-то время установилась шумная атмосфера одновременных невнятных разговоров, сопровождающихся грохотом передвигаемых тарелок, вилок и стаканов, открыванием бутылок, непрерывным раскладыванием и разливанием всего и вся.

Где-то за стеной, в соседних комнатах громко возились дети, хозяйские и пришедших в гости. Тут же, в гостиной, непосредственно примыкавшей к кухне, играла непонятная музыка, вовсе не создававшая никакой атмосферы.

На столе все было разложено по тарелкам и разлито по стаканам. Все было готово к застолью, обыкновенному для таких вечеринок.

Денис, в ожидании, пока Наталья накладывала в его тарелку какие-то яства, а хозяин дома наливал ему в стакан традиционный виски со льдом, молча оглядывал сидевших за столом.

Всю компанию он знал совсем недавно, но уже успел понять, кто и как дышит. Знал, кто чем занимается по жизни, сколько у кого машин и детей, кто в каком доме живет и что любит потреблять в пищу по праздникам. Которые они все проводили, как правило, вместе. Вот как теперь. Он даже примерно знал, что от каждого из них можно было ожидать в той или иной ситуации. И даже что каждый из них мог рассказать за столом.

Все было, увы, заранее известно и предсказуемо. А оттого совсем уже неинтересно.

Справа от Дениса суетилась Наталья, пытаясь угодить своему мужчине разнообразием блюд. Она делала это с явной охотой, не теряя при этом присущей ей грации. Денис не ограничивал ее в ее фантазиях по поводу наполнения его тарелки, а лишь терпеливо наблюдал за процессом.

Из всей компании одна только Наталья выделялась своей природной близостью к Америке.

Она родилась, правда, еще до эмиграции родителей, в Ленинграде. Они перебрались через океан чуть позже, но уже довольно давно. Это было в далеком 1979 году. Папа Натальи позже участвовал в первых вооруженных попытках выдавливания исконных жителей Бруклинских трущоб с насиженных мест. И это, надо сказать, имело общеизвестный результат. Правда, сам папа от своего героического бандитизма каких-либо преференций не извлек. И продолжал, как и в самом начале, расходовать драгоценные годы в какой-то незначимой бухгалтерской конторке на Брайтоне.

Всю свою сознательную жизнь Наталья прожила и проучилась в Америке, поэтому имела право свысока поглядывать на свое окружение, сплошь состоявшее из эмигрантов более поздних волн.

И сидевшие сейчас здесь, за общим столом, за исключением, может быть, самого Дениса, молчаливо признавали за ней это право и относились к ней с особенным вниманием. Они ее называли Наташей, произнося это имя с неким пиететом. Денис по привычке звал ее не более, как Наталья. И все.

Если смотреть по порядку, то справа от Натальи за общим столом сидела молодая пара врачей. Молодая по возрасту, если сравнивать с Денисом. Им обоим было лет по тридцать пять, но они с самого начала были неотъемлемой частью компании. С этой точки зрения они были просто аборигенами по сравнению с недавно вошедшим в круг новым приятелем Натальи.

А когда-то началось все с того, что что хозяйке этого дома срочным образом понадобилась зубоврачебная помощь. Несмотря на то, что она уже к тому времени прожила в Америке несколько лет, английский язык ей был еще не доступен. Поэтому ее поиск обратился тогда на русскоговорящих врачей в округе. И совершенно случайно выбор пал на Пашу. А уже вслед за ним появилась в поле зрения и его жена, Люда.

Так, решив задачу с двумя простейшими пломбами на резцах, молодая пара врачей, Паша и Люда, оказались невольно частью этой русской тусовки.

Следующая семейная пара за общим столом, на которой остановилось внимание Дениса, наоборот, казались мастодонтами американской русской диаспоры. Они жили здесь, в Нью-Йорке уже больше двадцати лет и были, как и большинство русских, евреями.

Его звали, понятное дело, Борисом. Окружающие называли его просто Борей. Жена носила незатейливое имя Мила.

Очень общительные и обаятельные люди. И тоже из докторов. Вернее, один только Боря был врачом. Но зато гинекологом. При общих застольях таковая щепетильная деталь обсуждалась не столь часто, зато польза от общения с таким незаменимым доктором была очевидной. По крайней мере, для доброй половины компании.

Мила же тоже была близка к медицине. Она в свое время, еще в советские годы, получила диплом кардиолога, и даже красный. Но сразу же началась вакханалия перестройки, и воспользоваться им ей на постсоветской Украине не получилось. Здесь же она была у своего мужа в роли секретаря и регистратора.

И они вполне счастливо дополняли друг друга, как в семейной жизни, так и на бизнес поприще.

А еще одна пара сидела прямо напротив Дениса и Натальи. Они также были не соединены брачными обязательствами друг с другом, но, в отличие от последних, уже имели двоих несовершеннолетних детей. Именно их дети, вкупе с парой хозяйских, сейчас и создавали где-то неподалеку шумовой фон для начинающегося мероприятия. Андрей и Ольга, так их звали, были одного возраста, обоим – чуть больше сорока. Они были похожи друг с другом, как две капли воды. Примерно одного роста, одинакового цвета волос, глаз и с одинаковыми чертами лица. Они были настолько похожи, что после некоторой дозы выпитого их иногда путали, при обращении к кому-нибудь из них! И подобное случалось не раз.

8