Немного о главном | Страница 2 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– К сожалению, это факт. Без лицензии не будет сделки.

– И что можно сделать?

– Пока непонятно. Но и это еще не все.

– Не все?! Что же может быть еще?

– Все может оказаться гораздо хуже. Если сделка не состоится, то наверняка будет стоять вопрос о последующих требованиях по возврату инвестиций.

– Не понял. Ты хочешь сказать, что мне надо будет еще что-то возвращать?

– Именно.

– Но у меня нет сейчас денег! Ты хоть понимаешь, о каких суммах идет речь?

– Конечно

– Что «конечно»!?

– Конечно, я понимаю. Ведь эту сделку вел я. От начала до конца.

– И что ты намерен теперь предпринять? – Денис сделал особое ударение на слове «ты».

– Я не знаю, но, видимо мне придется кое с кем на этот счет отдельно встретиться.

– Другими словами, ты хочешь сказать, что нужны дополнительные расходы?

– Вероятно, – слегка кивнул адвокат

– Как обычно. И сколько?

Грэг поднял с земли кусок отломанной ветки и на земле начертил цифру.

Денис взглянул нетерпеливо через плечо Грэга и слегка присвистнул.

– Да. Неплохо. А почему вдруг так много? За что?

– Я сказал тебе, что я не совсем понимаю, что происходит. Но в такое время можно ожидать чего угодно. Поэтому лучше подготовиться заранее.

– Не понял. В какое это «такое» время?

– Ну, знаешь, – протянул Грэг, – Теперь не все объясняется обычной логикой. Ты же в курсе, что происходит?

– Ты серьезно?

– Вполне. Теперь все этим определяется и объясняется. А в твоем случае…

– Ты что имеешь в виду?

– Ну, ты же помнишь, что было в прошлый раз?

– Слушай, Грэг, но это же просто смешно! Бред какой-то! Паранойя! Как это вообще можно воспринимать всерьез? Бизнес-то тут при чем? Да если так ко всему подходить, то Бруклин, к примеру, вообще можно будет закрыть и обнести со всех сторон колючей проволокой. Там же, получается, никому теперь нельзя верить. Да и не только Бруклин. Русский бизнес или с русским участием по всей Америке есть. Давай, тогда всех – в резервации. Ничего не напоминает?

– Ну, не преувеличивай. И не так громко.

– Слушай, что значит – не преувеличивай? Я покупаю, ремонтирую и продаю дома! Ремонт и совсем немного строительства. Мы не занимаемся компьютерами или программами. Даже камеры на дома нам ставит компания без единого намека на русских. О чем речь? Даже при желании никто не может ничего заподозрить! – Денис никак не мог остановиться от возмущения.

– И вообще, если по сути, то теперь кругом одни китайцы. Чего вы к ним-то не придираетесь?

– Это правда, но… И кто это «мы»?

– Извини.

– Знаешь, Денни, если уж и говорить по сути, русский след сейчас можно найти всегда. И везде. Если захотеть. Это сейчас вообще в тренде. И порой очень выгодно использовать. Например, для конкурентной борьбы. Ну, ты меня понимаешь.

– А-а-а. Да, понял. Но я-то наивно полагал, что ко мне это уже не может иметь какого-либо отношения.

– Я даже не предполагал. Ты сам об этом заговорил…

– Да потому что вот уже почти два года – одно и то же! Со всех экранов, по любому поводу, – он развел руками, – Да и без повода тоже.

– Ничего не сделаешь. Такое время.

– Вот, ты опять за свое. Ладно. Чего делать-то?

– Ты одобряешь эти дополнительные инвестиции?

– Инвестиции? – ухмыльнулся Денис, – Это – главное?

– Конечно.

– У меня есть выбор?

Грэг пожал плечами.

– То-то и оно! Ну, а раз выбора нет, одобряю. Валяй.

Последнее слово он произнес по-русски, чем, видимо, ввел адвоката в некоторое замешательство. Тот слегка поднял бровь, выражая легкое недоумение.

– Окей, – подтвердил Денис и сделал одобрительный жест рукой.

На этом весь разговор, в общем-то, и закончился.

***

От невольных и не самых приятных воспоминаний его оторвал голос диктора какой-то новостной волны. Размышляя, Денис машинально стал тыкать пальцем в дисплей на бортовой панели, перебирая каналы, и случайно наткнулся на этот.

Он не часто слушал новости, особенно о политике. С некоторых пор Денис привык не интересоваться ничем, кроме новостей экономики и, собственно, музыки. Так, казалось, было проще жить.

Но вот именно сегодня и именно теперь он ткнул пальцем в экран монитора, как тем же пальцем в небо.

Стальной женский голос диктора бросал в эфир чеканно по-солдатски:

«Внимание мировой общественности приковано к лагерю беженцев Сабра на Востоке Сирии.

Вчера после резни, учинённой в этом лагере военизированными формированиями, поддерживающими диктатора Асада, туда были направлены подразделения коалиции для защиты мирного населения.

Однако непосредственно рядом с лагерем конвой был внезапно атакован из хорошо организованной засады.

В результате краткосрочного боя солдаты коалиции вынуждены были отступить. Погибли до тридцати военнослужащих Франции и Британии. К сожалению, есть, пока не подтвержденные количественно, потери и среди американских морпехов.

По сообщениям наших корреспондентов, работающих на месте событий, с воздуха место атаки на конвой контролировали два самолета неизвестной принадлежности.

Эксперты, которых мы опросили по горячим следам, единодушны во мнении, что это могли быть только самолеты русских.

Все говорит о том, что данная атака была спланирована и проведена под руководством и, скорее всего, при непосредственном участии специальных сил России, давно работающих в данном регионе Сирии.

На запрос нашего военного командования в регионе русская сторона ответила невнятным объяснением якобы имеющихся данных о том, что эти самолеты появились со стороны Ирака. На вопрос, кто же устроил засаду на военнослужащих коалиционных сил, ответа нет до сих пор.

Зачем российской стороне нужно прикрывать это военное преступление? Чем ответят наши военные на такие наглые и уверенные в своей безнаказанности действия русских в регионе? Что теперь скажет наш президент?

В связи с этим нелишним будет напомнить, что два дня назад в районе Дамаска были уничтожены два израильских истребителя F-35, проводившие облет территории, на которой по данным оппозиционно настроенных к режиму источников производится химическое оружие, использованное уже не раз против изнуренного войной мирного населения многострадальной Сирии.

Эти самолеты были сбиты российскими ракетами, выпущенными российскими комплексами С-400, базирующимися на русской военной базе. Эту достоверную информацию мы получили также от источников, безусловно заслуживающих доверия.

Армия обороны Израиля приведена в боевую готовность.

Отмечается также, что в Средиземном море, в непосредственной близости берегов Сирии замечены две сверхнезаметные ударные подводные лодки русских, вооруженных по данным нашей разведки новейшими гиперзвуковыми ракетами, способными нести ядерные заряды.

По нашим сведениям, поступившим от анонимных источников в Белом Доме и Госдепе, США вместе союзниками вскоре потребуют созыва экстренного заседания Совета Безопасности ООН. Также может быть подготовлено обращение Президента в связи со сложившейся ситуацией.

Несомненным является одно. Широко анонсированная встреча Президентов США и России по всеобщему урегулированию в мире, которая должна состояться через месяц на Тенерифе, находится на грани срыва».

«Черт-те, что! – подумал Денис, – До настоящей войны бы не доигрались».

– А что там наши местные? – поинтересовался он.

Он выдохнул дым в приоткрытое окно и нажал на значок эмигрантской радиостанции, вещающей на русском языке.

«Ситуация в Российской столице явно выходит из-под контроля властей», – услышал он журчащий мужской голос. Диктор был, очевидно, выходцем из семьи эмигрантов с Юга Украины.

«Как вы, наверное, знаете, – продолжил голос, – вчера в центре Москвы был жестоко разогнан еще один антивоенный митинг. Сообщается о большом количестве пострадавших. Два манифестанта сегодня ночью скончались в больнице от побоев путинских головорезов.

Как вы знаете, три дня назад, четырнадцатого ноября, случился большой пожар на одном из складов воинской части, расположенной рядом с российско-украинской границей. Пожар был с трудом локализован только через пятнадцать часов. Однако разлетевшиеся от взрывов снарядов и бомб осколки нанесли огромный урон близлежащим населенным пунктам. Естественно, как это было и прежде, средства массовой информации держат до сих пор цифры потерь среди мирного населения в тайне от всех и показывают только двух-трех раненых военнослужащих, охранявших склад.

2