Во власти зверя. Страсть волчицы (сборник) | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Марина Кистяева

Во власти зверя. Страсть волчицы

Во власти зверя

Глава 1

Девчонка была самоубийцей.

Николаю хватило одного взгляда, чтобы понять – из бара она живой не выйдет. Нет, вернее, ей дадут выйти из бара, а там….

Там её просто порвут.

И правильно сделают.

Николай поставил пустую чашку кофе на стол и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Помогать он ей не собирался. А уж если откровенно, то в голове мелькнула порочная мысль, а не присоединиться ли ему к тем, кто будет её рвать….

Девчонка была маленькой. Метр пятьдесят пять – максимум. Фигурка – соответствующая. Худенькая. Плюс её угораздило напялить на свои косточки платье, и пусть оно было вполне приличным, даже пуританским, но когда ткань могла остановить жаждущих секса самцов? А её захотели. И сразу несколько мужчин.

Николай усмехнулся, почувствовав, как в воздухе запахло вожделением, даже похотью. Он видел, как на девчонке остановили взгляды несколько мужчин. Как холодно оскалили пасти. И Николай понял, что её не просто порвут в сексуальном плане, её растерзают, затрахают до смерти, а потом выкинут в подворотни.

И они будут правы.

Потому что не стоит заходить вампирше в бар, принадлежащий оборотням.

Она прошла к барной стойке и неуклюже попыталась сесть на стул, но тот выбили, отшвырнув прочь.

Представление началось раньше, чем Николай предполагал. Он увидел, как девчонка посмотрела на хмурое лицо близко к ней сидящего оборотня и….улыбнулась. Она с головой дружит? Вампирша улыбается оборотню? Что-то новенькое. Улыбка у девчонки вышла кривой и очень натянутой.

Николай почувствовал исходящий от неё страх. Ого….Становилось вдвойне интересно. Так она ещё и боится оборотней! Милая, так что ты тогда забыла в баре, битком набитым голодными злыми волками?!

– У тебя очаровательная улыбка, кровососка, – оскалился один из парней Николая, предчувствуя лихую забаву.

Его поддержали дружным хохотом.

Девочка побледнела и выпрямила спину. Молча продолжала смотреть на ближайшего к ней оборотня.

– И не только улыбка, Жора, – другой мужчина зашел к ней со спины и жестко вцепился в попу вампирши, заставив ту испуганно взвизгнуть. – Попка тугая… Упругая…Интересно, она рабочая?

– Так проверим! А если нет – разработаем!

Улыбка, которую пыталась сохранить девчонка, померкла. Её и без того бледное лицо стало почти серым.

Но она продолжала упорно молчать.

И не вырываться.

Николай подался вперед, ловя внимательно каждое движение малявки. Инстинкт охотника подсказывал ему, что она затеяла какую-то игру. Не может же быть, чтобы она добровольно, одна, без охраны, зашла в его бар? Скорее всего – это облава. А она – наживка.

Что ж…

Николай с удовольствием поиграет в игры кровопийц. Сначала они с парнями разорвут тех ублюдков, что притаились, а потом займутся девчонкой. То, что он присоединится к забавам с ней – он уже не сомневался.

И всё же… Что-то было не так.

Николай не чувствовал запаха других вампиров. Лишь сладковатый запах страха, исходящий от девчонки.

Тем временем, его ребята окружили вампиршу, закрыв обзор. Барменша скрестила руки на груди и так же с затаенной ненавистью принялась ждать развязки. Ник знал, что вампиры убили её родителей, и она росла на улице, вынужденная с ранних лет добывать себе пропитание. В его баре у каждого оборотня был повод желать смерти вампирам.

У него их было несколько.

Вампы убили его родителей. Через несколько лет – единственного брата. А ещё они забрали его любимую.

С тех пор много воды утекло. Изменился мир. Изменился сам Николай. Для него – в лучшую сторону. Для всех остальных – в худшую.

– А щелку у неё не посмотришь? Попу заценили, пора добраться и до деликатеса!

– Давно пора!

– А то одни разговоры!

И Жора толкнул девчонку.

Она снова вскрикнула и налетела на другого мужчину, который глумливо засмеялся и прижал её к себе спиной, бесцеремонно приподнял подол платья и огромной лапищей залез под трусики.

– Ого! Ребята, да она уже течет! Хочет нас сама! Мужики, мы – как настоящие джентльмены – не можем отказать даме в её желании!

– Не можем!

– Клара, ну-ка, брысь на кухню, не женское это дело наблюдать, как имеют другую даму!

Барменша пожала плечами, развернулась и злобно бросила через плечо:

– Если будет много крови, убирать будете сами.

– Уберем, не беспокойся.

Ни у кого не возникло сомнений, что крови будет много.

Несколько посетителей бара поспешили удалиться. Николай с презрением проводил их взглядом. Хотя… Не все жаждали крови и зрелища. Несколько лет назад у него самого и мысли не возникло присоединиться к забаве. Более того, он бы полез защищать девчонку, не посмотрев на то, что она вампирша.

Он был рыцарем, и верил в то, что добро всегда должно побеждать над злом. А маленькая девочка в похотливых руках нескольких озлобленных больших самцов – это плохо. Очень плохо.

Но это было в далеком прошлом, которому он не позволит вернуться в настоящее. Он ломал себя не для того, чтобы снова превратиться в романтического слюнтяя.

Тем временем, его парни перешли к активным действиям. Кто-то, глумливо смеясь, смахнул с близстоящего столика стаканы и бутылки.

– Ложе готово!

Четыре голодных волка и вампирша. Неплохой расклад.

Девчонка продолжала, молча, наблюдать за оборотнями. Она не вырывалась, не пыталась сбежать. Лишь ужас, застывший в глазах, говорил о том, что она понимает, что с ней собираются делать. И запах… Страх, перемешанный ещё с чем-то, едва уловимым даже для сверхчуткого обоняния Николая.

– Что застыла, милая? А, ну-ка, иди ко мне!

Жоре надоели разговоры, и он, оскалив морду, теряющий человеческий облик, рванул девчонку на себя. Она снова вскрикнула, когда врезалась в натренированное тело мужчины. Опомниться Жора ей не дал, схватил за голову и впился жестким поцелуем в её бледные губы.

В баре появился тонкий запах крови.

Жора до крови прокусил губы вампирши, тем самым подзадоривая и разжигая соплеменников. Страх девчонки возбудил их, а пущенная кровь высвободила на свободу дикие инстинкты зверей.

Второй оборотень подошел к ним и, встав сзади, рванул платье вампирши, разрывая его от ворота до края. Из белья на ней оказались лишь хлопковые белые трусики.

– Ты глянь-ка! Кровососка подготовилась! Белья – минимум! Жора, а, ну, оторвись! Дай-ка заценим её грудки!

Он схватил девчонку за длинные волосы, потянул на себя, рискуя отодрать их вместе с кожей или сломать шею. Лицо вампирши исказилось в гримасе боли.

Но и тут она ничего не сказала, чем начинала выводить из себя оборотней. Крови и страха им было мало. Они желали услышать, как их враг будет молить о пощаде.

– А титьки-то для такой пигалицы ничего! – и оборотень схватил розовый сосок и больно ущипнул его.

Из глаз вампирши потекли слезы.

Дальше её бесцеремонно швырнули на стол, об который она ударилась животом. Стала сползать на пол, но ей не позволили. Подхватили за ягодицы, оставляя синяки на нежной коже, и уложили лицом вниз, прижав голову к столешнице.

– Начнем с попы?

Николай, остававшийся безучастным, поднялся и пошёл к парням. В груди неприятно зажгло, точно там, где-то глубоко внутри, что-то шелохнулось, что-то давно забытое. Убитое им, вырезанное ржавым ножом, чтобы было больнее, чтобы остался шрам, чтобы память о боли не позволила вернуться малодушию.

Он остановился напротив стола, в двух шагах.

Парни уже расстегивали штаны и доставили эрегированные члены. Послышался звук рвущейся ткани.

И всхлип.

То, что осталось от трусиков полетело на грязный пол.

– Я первый, – оскалился всё тот же Жора и потянул девчонку на себя, пристраиваясь сзади так, чтобы одним жестоким рывком насадить бедра вампирши на себя.

Мужская хватка ослабла, и девочка приподняла лицо, на котором уже проступали ссадины от соприкосновения с деревянной поверхностью стола.

На мгновенье её взгляд встретился с взглядом Николая. И того точно ударило током, да так, что он пошатнулся.

Нет…не может быть…. К чертям собачьим! Этого не может быть!

Он увидел в её огромных голубых глазах своё отражение….

– Ребята, хорош! Бар закрывается! – слова вырвались у Николая самопроизвольно. Сорвались с губ прежде, чем он понял, что за ними последует.

Четыре пары глаз, в которых плескалась похоть и жажда крови, уставились на него.

1