Дневник Дианы | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Посвящается моему Ангелу.

Книга основана на реальных событиях.

Вместо пролога

Вы знаете, что значит любить? Любить до безумия, до беспамятства? Вы знаете любовь, сводящую с ума? Когда на руках остаются шрамы и порезы, когда каждый миг омрачен этим чувством, но только потому, что очень трудно заставить себя не любить. Если вы не знаете этого, то вы ничего не знаете о любви.

Это чувство, комок неведомой энергии, может проглотить целиком, и, как следует пережевав, выплюнуть. Вот только тогда можно понять, что же это есть на самом деле. Но будет поздно.

И не говорите мне о том, что не любили. Многие сразу забывают об этом, бросаясь в новый водоворот чувств и сомнений, который, несмотря ни на что через некоторое время, поступит совершенно так же. И винить в этом будет некого, кроме самого себя.

Первая часть

Несколько страниц отделяли меня от судьбы девушки. Девушки, которую я, как мне казалось, знал от начала и до конца, от ступней ног и до кончиков волос. Все, что было у меня в жизни прекрасного и светлого – это она, одна единственная, кто показал мне весь мир таким, каким он был на самом деле. Я боялся открыть эту книжечку, маленькую синюю книжечку, в которой записана судьба.

Мои руки держали фолиант, на котором было начертано «Дневник Дианы». Она – прекрасная, умная, сильная женщина, но однажды все пошло иначе, и жизнь разлучила нас. Она выбрала один путь, я – другой. Мне было больно, очень больно знать и осознавать, что человек, которого ты любил и уважал всей душой, больше не с тобой, а где-то далеко-далеко, там, где жизнь идет по иным временным законам.

Дневник – это все, что у меня осталось от наших с ней отношений. Диана тогда сказала: «Прочитай, когда будет время… там мой мир, моя душа… Ты должен знать меня настоящую…» Когда она была со мной времени не оставалось, ведь познавать ее самому было гораздо интересней и осмысленней. Мой духовный мир обогащался новыми открытиями, новыми знаниями, ибо она делала все, абсолютно все возможным. Наверное, это были самые счастливые дни.

Я сидел в полной темноте, не зная, открывать или нет дневник; мне почему-то казалось, что это все равно, что полоснуть острым лезвием по венам – кровь идет, покидая плоть, и жизнь остывает, так и сейчас: если я открою дневник, не будет ли это тем самым потоком крови, после которого все мои идеалы растворятся без следа. Я боялся. Трусость – не мужское качество, но разве крушение идеала не может не вызвать страха?! Слезы выступили на глазах, хотя мне стыдно признаться в этом самому себе. И я решился.

Страничка за страничкой шуршали в моих руках. Теперь мне все было известно о ней, о ее любви, страдании, страхах. Я понимал и узнавал Диану на страницах дневника. Она была именно той, за кого себя выдавала и не надо было той лживой гордости и прикрас, которыми пользуются многие. Она была самой собой, а это было самым главным в наших отношениях. Мы доверяли, любили друг друга без остатка. А теперь ее нет, по крайней мере, в моей жизни, и вряд ли появится еще. От нее остался лишь запах яблок – запах ее духов, который мне не забыть никогда.

Я выключил настольную лампу и зажег свечу, пытаясь воссоздать ту обстановку и то настроение в комнате, когда мы были здесь вместе с ней. Однако теперь я чувствовал себя одиноким и потерянным среди миллионов других людей, среди тысяч городов, среди десятка стран, словно песчинка на городском пляже. Я знал, что это мои последние воспоминания о ней. А зачем жить без нее – нет никакого смысла. Этот рассказ и отрывки из ее дневника последнее, что я смогу когда-либо прочесть и понять.

* * *

Она была всегда. Я никогда не вспомню, где и когда я познакомился с ней. Возможно, она пришла ко мне из сказки, а, может быть, я сам придумал ее. Плод моего воображения, который стал частью меня самого. Я видел ее в своих снах, я много думал о ней и она, вот так просто, однажды ворвалась в мою жизнь и очень долго не хотела уходить, впрочем, я был этому только рад.

Иногда я даже боялся, что это всего лишь сладкий сон, и когда я открою глаза она исчезнет, растворится в воздухе без следа. Но она не исчезала. Даже и не думала. Все что происходило, становилось частью нашей с ней жизни. Секунды казались мне часами, часы – неделями, недели – годами. Я сам выбрал себе это блаженство и никогда бы не смог отказаться от него.

Я влюбился, влюбился до беспамятства, как мальчишка. А ведь она всего лишь распахнула мою дверь, глаза наши встретились, и дальше все пошло как в том старом фильме, когда любовь неизбежна, а смерть приходит очень рано.

Сейчас мне кажется, что в тот момент между нами проскочила какая-то искра, искра взаимности.

Она просто вошла, положила мне руки на плечи, обвила ими мою шею – «Я долго тебя ждала, очень долго…» – и наши губы слились в долгом и нежном поцелуе.

Что людям стоит понять друг друга, даже если они только что встретились?.. Каждое движение, каждый жест не остается без внимания, приобретая вселенские масштабы. Один взгляд может предопределить дальнейшую судьбу. И нет объяснения тому, что влечет двоих друг к другу, просто это происходит внезапно; что-то сродни древнему волшебству. Этот поцелуй соединил нас.

«12 марта 1985 года

Завтра уезжаем на пикник. Мама уже собирает вещи. Кэт поедет с нами. Вот повеселимся. Будем ловить рыбу, жить в палатке, встретим рассвет. Как все чудесно складывается. И тебя, дневничок, я возьму с собой. Там будет здорово. Никто не будет мешать нам. А ты знаешь, Ро такой милашка, но очень скромный…»

Была ночь любви, ночь откровения. Моего откровения. Практически все, что я думал о ней я рассказал… Да, рассказал ей самой, моей мечте, моему идеалу, моему кумиру. Диана даже не улыбнулась, принимая все, даже полнейшую, как мне казалось, чушь. Жизнь такая штука – никогда не знаешь, что преподнесет она в следующий миг.

Были сказаны все слова, все взгляды, самые горячие и продолжительные, было сделано все. Я любил ее. Мои мечты, мои самые порочные желания приобрели свой образ, но все-таки это было несколько иначе, несколько возвышенней и утонченней. Плоть от плоти моей, кровь от крови. Невыносимый бред. Почему? Почему ее больше нет? И не будет. Никогда…

Меня бросало то в жар, то в холод… Я твердил лишь одно слово, одно имя, которое для меня в жизни значило гораздо больше, чем что-либо еще.

Ее образ не исчезал, да и мог ли… Девушка с ангельским лицом. Только крыльев нет. Впрочем… теперь, наверное, уже есть. Почему она ушла? Она просто запуталась, попав в тупик отношений между двумя одинаково дорогими ей людьми? Насколько они были ей дороги судить не мне, а ей самой, но она уже сделала свой выбор, и никто не сможет ее осудить за этот шаг.

– Диана, ты знаешь, как я люблю тебя.

– Да.

Мы стояли с ней под дождем. И почему-то ни у нее, ни у меня не было зонта.

– Диана, милая, что случилось? Почему все так происходит? Все несуразно и нелепо…

– Я не знаю. – Мне показалось, что она плачет. – Я не знаю, – повторила она.

– Диана, – ты помнишь ту ночь, ты помнишь те прекрасные сны, нашу любовь? Ты помнишь, как нам было хорошо вместе… Диана, ты помнишь все.

– Да, но не надо об этом, – она попыталась освободить свою ладонь, – Отпусти меня, мне больно.

Чуть помедлив, я разжал руку. Последнее прикосновение. И так всегда: последний поцелуй, последнее прикосновение рук, последний взгляд… и расставание… навсегда.

– Саймон, прости, – я заметил блеск в ее глазах, и слезы текли по лицу, смешиваясь с каплями дождя, падали на землю, растворяясь в лужах.

Мне хотелось прижать ее к себе, но обстоятельства складывались иначе. Она дрожала. Последнее, что я увидел – как она повернулась и побежала. Побежала в темноту, куда-то далеко. Я не останавливал ее, не кричал. Я видел ее в последний раз.

Что это было? Любовь, влюбленность, что? Мы разошлись как два одиноких корабля в бушующем океане. Казалось, мы были Летучими Голландцами, которые стали невидимы друг для друга. Почему же, зная о ее чувствах ко мне, я не бросился за ней в темноту и пустоту улиц, чтобы остановить? Почему, зная ее адрес и номер телефона, я так и не разу не пришел и не позвонил? Теперь уже все слишком поздно.

Скрип тормозов, глухой удар, сломанная жизнь и сломанный каблук. Где-то там, далеко и уже не в моей власти что-либо изменить. Она выбрала этот путь. Она ли? Если бы… Что теперь говорить.

1