Несносные | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

В оформлении обложки использована фотография с https://www.pinterest.com. Художник-оформитель Костенко К. Ю.

Пролог

Я не знаю, как долго я жила в сказке, в этих розовых очках, которые не давали мне ясно видеть. Я не помню, когда близкие и дорогие мне люди стали чужаками, которые всячески пытались меня унизить. И я не уверена, как, но я намерена это исправить. Сейчас я растеряна, расстроена и ко всему прочему зла. Зла на весь мир и на себя, в частности, за то, что позволила всему этому вранью, презрению и двуличию проникнуть в мою жизнь. Моя жизнь – неразбериха, и единственная тому причина – я. И я признаю это. Так разве признание поражения не первый шаг к исцелению?

Глава 1

Рэй

Наши дни

Только два раза в год я напиваюсь не потому, что я этого хочу, а потому что по-другому просто не могу пережить этот день. И именно сегодня один из таких дней – её день рождение. Каждый год в этот день я делаю одно и то же. Прихожу в бар, напиваюсь до потери сознания и ввязываюсь в драку, в надежде, что физическая боль и алкоголь сотрут все воспоминания.

Я потерял уже счёт стопкам текилы, которые выпил за сегодняшний вечер. Моя челюсть порядком онемела, но ужасающие воспоминания прошлого не отступали. Очередная блондинка попыталась привлечь моё внимание улыбкой в сто двадцать вольт и огромным декольте. Потерпев неудачу, как и две предыдущие она просто встала и ушла.

Сегодняшний вечер был реально отстойным. Текила, как и полбутылки, выпитого до этого виски, никак не помогали мне забыться. Бар был слишком тихим, поэтому никаких драк не предвиделось, а это значит, что ночь, которую я проведу в сознании, будет хуже любого похмелья.

Зажужжал телефон. Очередное сообщение от Дэрэка: «Где ты?». Он знал, что в этот вечер я ему не отвечу. В этот вечер я напиваюсь в одиночку. Но он как чёртова курица-наседка не прекращал мне звонить и слать сообщения, как будто я когда-то на них отвечал.

Возле меня снова села какая-то девица. Я уже приготовился к очередной дозе флирта, как подошёл Джек и, перегнувшись через барную стойку, громко чмокнул девушку в лоб. Джек работал барменом в этом баре достаточно давно, так что я знал, о том, что он симпатизировал парням, а не девушкам. Поэтому такое приветствие меня немного удивило.

– Привет, красавица. Как же давно я тебя не видел. Надеюсь, теперь-то мы чаще будем видеться. А то, насколько я знаю, ты приехала ещё неделю назад, но нашла время, чтобы зайти ко мне только сейчас.

И Джек обижено надул губы. Казалось, это развеселило девушку, но я не видел её лица, так как оно скрывалось за длинными волосами чёрного…, нет, погодите, красного цвета. Я закрыл глаза и снова их открыл. Должно быть, текила уже начала действовать на мой мозг, потому что мне казалось, что волосы девушки к концам становились ярко-красными.

Девушка всё так же продолжала разговаривать с Джеком, не обращая на меня внимания, а мне всё больше хотелось увидеть её лицо. И прежде, чем я успел остановить себя, моя рука потянулась к волосам незнакомки. Она остановилась на полуслове и повернулась ко мне. Её брови удивлённо взлетели вверх, а глаза бегло прошлись по мне, прежде чем остановиться на моём лице. Глаза у неё были светло-карие, и на лице было мало макияжа, что было весьма необычно для такого места, как это.

– Эй, Рэй, – обратился Джек ко мне, – ещё стопку?

– Пожалуй, на сегодня хватит. – Я отвечал Джеку, но всё так же смотрел в глаза девушке.

Я выпустил её волосы из руки и вышел на улицу. Что за чёрт со мной творится? Я достал сигарету из кармана, но никак не мог найти зажигалку. Не имея другого выхода, кроме как попросить зажигалку у Джека, я развернулся и почти не пошатываясь, зашёл обратно в бар.

– Смотри куда идёшь, придурок! – Выкрикнул парень, в которого я врезал по пути.

– Да пошёл ты. – Я знал, что, скорее всего, нарываюсь на неприятности, но сейчас именно это мне было нужно.

Один из его дружков толкнул меня, за что и получил в челюсть. А дальше всё пошло своим чередом. Меня бьют, я уворачиваюсь при лучшем раскладе, а затем бью в ответ.

У меня уже была разбита бровь и губа, когда в моём поле зрения осталось только двое парней. Должно быть, третий убежал зализывать раны. И не успел я закончить свою мысль, как мои ноги подкосились от сильного удара по голове. Чёрт….

Глава 2

Эмили

Три года назад

Нас называли элитой города. Определённый образ жизни, определённое поведение, всё это уже определенно… не нами – обществом. И у нас не было другого выбора, кроме как следовать всем этим правилам.

Моё новое платье, идеально выглаженное, уже весит на вешалке в шкафу, когда я только просыпаюсь. Спуская ноги на белоснежный ковер, я удовлетворённо вздыхаю, зарываясь пальцами в его мягкость. Весь интерьер комнаты выполнен в белых и бежевых тонах, и если бы не яркая мазня, (я говорю «яркая мазня» потому что этот рисунок не что иное, как холст, испачканный яркой краской, не содержащий в себе никакого смысла, подобно тем рисункам дельфинов, которые их заставляют делать дрессировщики во время представлений, представляя это чем-то необычным), то в целом можно сказать, что моя комната походила на одну из комнат в психиатрической клинике, очень дорогой психиатрической клинике. В этой комнате вы не увидите постеров любых групп или фотографий, на которых изображены мы с подругой с забавными выражениями лиц. Нет. Белые стены, белые занавеси, белое постельное бельё – белая, значит не запятнанная репутация, а не запятнанная репутация – значит уважение общества, так всегда говорил мой отец.

Я медленно подхожу к зеркалу и расчёсываю свои волосы цвета чёрного шоколада. Закончив с укладкой волос, и делаю повседневный макияж: подвожу свои светло карие глаза и наношу немного блеска для губ. Одевшись, я придирчиво оглядываю себя в зеркале, чтобы убедиться, что выгляжу безукоризненно.

Спускаясь вниз по лестнице, я знаю, что завтрак уже готов. За столом сидят родители, но Эвана всё ещё нет – это может значить только одно – вчера он поздно вернулся домой, потому что участвовал в гонках. Я вздыхаю и закатываю глаза – этот парень ищет приключения на свою задницу всегда и везде.

– Эмили, я кажется, тебе говорил избавиться от этой дурацкой привычки – закатывать глаза. – Строго говорит папа, и я удивляюсь, как он вообще заметил что-то кроме своих «важных» документов.

– И тебе доброе утро. – Всё ещё немного сонно отвечаю я.

– Привет, милая. – На автомате говорит мама, при этом в её голосе не слышно никаких эмоций. Она печатает что-то в телефоне, не отрывая глаз от экрана.

Как только я сажусь за стол и наливаю себе кофе, в столовую вбегает Эван и забирает чашку прямо у меня из рук.

– Всем доброе утро, – говорит Эван. – Спасибо, что позаботилась о своём любимом брате. – Невинно хлопая ресницами, добавляет он, обращаясь уже лично ко мне.

– Всегда, пожалуйста, любимый брат, – кривляясь, говорю я и уже себе наливаю кофе.

Эван подходит к маме и целует её в щеку.

– Аккуратней, милый, ты мне испортишь причёску, – возмущается мама, на что Эван только фыркает.

– Эван, я, кажется, просил тебя прекратить фыркать, ты не в хлеву находишься. – Ворчит отец и бросает недовольный взгляд на Эвана.

– А я, кажется, просил тебя не заниматься своими неотложными делами за завтраком с семьёй, – беззаботным голосом говорит Эван, но кривится при слове «неотложные», – но кажется не судьба. – Пожимает он плечами.

– Если бы не мои «неотложные дела», ты бы не сидел сейчас за этим столом. – Папа начинает кипятиться, но Эван полностью игнорирует его:

– Сегодня нас в школу подбросит Дэрэк, – обращается от ко мне.

– Ладно. – Отвечаю я.

Когда мы с Эваном поднимаемся из-за стола выходим из столовой, мама говорит:

– Эмили, мне нравится твоё новое платье.

Ещё бы, ведь именно она купила его мне, не позаботившись о том, чтобы снять ценник. Это был её способ показать мне свою любовь. Чем больше нулей на ценнике, тем лучше – так считала мама.

Я просто отвечаю:

– Спасибо, – и ухожу.

Как только мы выходим из дома, мустанг Дэрэка останавливается, и он дважды сигнал нам, зная, как это раздражает наших родителей.

– Привет, малявка. – Ухмыляясь, говорит Дэрэк мне, пока они с Эваном обмениваются мужскими рукопожатиями.

– Привет, бабник. – В отместку говорю я Дэрэку, а затем впиваюсь взглядом в брата. – Итак, что ты сделал со своей машиной?

1