Корона Руперта | Страница 4 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Посмотрите на это!

– Что еще? – недовольно процедила сквозь зубы волшебница.

– Он не преображается!

Имперские маги Высшего круга обступили поверженного противника, с интересом вглядываясь в его лицо.

– Он не преображается, потому что это его естественный вид. Видимо, они действительно не практикуют омоложение.

– Старый, ты хочешь сказать, – Ангельма резко повернулась к Бизарду, – что местные маги не продлевают себе жизнь?

– Это невозможно! – поддержал ее Хош.

– Одна из странностей местных магов, – равнодушно пожал плечами старый маг, – необъяснимый выверт сознания. До меня доходили подобные слухи, но не очень верилось.

– Но это же несусветная глупость! – воскликнула магесса.

Для имперских магов считалось абсолютно естественным продлевать собственную жизнь при помощи магии. Так что возраст волшебника в двести пятьдесят – триста лет ни у кого не вызывал удивления. Ну, а если уж у тебя хватает сил и умений продлить себе жизнь, то стоит потратить некоторое количество силы и на внешний вид. Бизарду было двести с небольшим лет, он всегда не очень-то заботился о собственной внешности, поэтому выглядел, как обычный человек лет шестидесяти-семидесяти. Возраст красавицы Ангельмы исчислялся примерно ста тридцатью годами – выглядела она на двадцать. «Малыш» Хош выглядел лет на двадцать пять, хотя ему было уже за девяносто.

– Но как это возможно? – не унимался южанин. – Если их жизни так же коротки, как и жизни обычных людей, то они просто не успеют достичь тех уровней мастерства, которые покоряются нам. Но этому-то лет шестьдесят, а он чуть не четверть часа продержался против нас! Навскидку я бы оценил его уровень не менее чем уровень нашего Первого круга!

– Империя слишком мало внимания уделяла Загорью последние лет триста. Поэтому думаю, что это не последний поджидающий нас в этой стране сюрприз. Поговорим об этом после, – старший имперец решительно развернулся к тропе, – нужно убраться отсюда как можно скорее.

5

В горах еще было холодно и сыро, а здесь, в долине, вовсю зеленели луга, цвели деревья и кустарники, радостно щебетали птицы, припекало солнышко.

На берегу весело журчащего ручья, пригоршня песка, повинуясь мановению изящной женской руки, закружилась маленьким вихрем, оторвалась тоненькой ножкой от земли и, замерев в полуметре от поверхности, оказалась уже куском мрамора идеальной конусовидной формы. Поблескивая гладкими, розовыми, с белыми прожилками боками на солнце, конус медленно перевернулся в воздухе. С тихим треском его вершина раскрылась, и весь камень трансформировался в прекрасный цветок с семью лепестками разных цветов и стройным стеблем с двумя кокетливо изогнутыми листочками и четырьмя острыми шипами. В воздухе разлилось цветочное благоухание. Но все это волшебство длилось лишь минуту. Затем цветочный бутон закрылся, листья и шипы исчезли, стебель втянулся. Вся конструкция стала стремительно сплющиваться и приобретать стальной оттенок. Спустя мгновение на месте цветка висел тонкий металлический диск. Но и в его состоянии почти сразу стали происходить изменения. Толщина увеличилась до четверти метра, ширина осталась прежней, а длина выросла вдвое, трансформировав таким образом диск в продолговатое яйцо. Цвет предмета тоже сменился на ослепительно белый, поверхность постепенно стала волнистой и воздушной. Всего через минуту на месте яйца полностью сформировалось маленькое облачко и тут же пролилось на песчаный пляж мелким дождиком. По мере того, как песок под рукотворным облаком намокал, само облако истончалось и скукоживалось, а с последней каплей дождя исчезло вовсе.

Раздался вздох облегчения, и девушка, в изнеможении опустив руки, прислонилась к стволу стройного кипариса. Из-под ее темно-русых кудрей по вискам струйками стекал пот.

– Браво, браво! – опустившись на корточки, молодой русоволосый мужчина разминал в руках мокрый песок. – Песок мокрый по-настоящему, молодец, Эль Лури!

– Спасибо, я старалась, – девушка устало прикрыла глаза, – экзамен сдан?

– Впечатляет! Очень впечатляет! Признаюсь, некоторые твои приемы стали для меня полной неожиданностью, – отряхивая руки от песка, мужчина медленно, словно нехотя, поднялся, но в его глазах таились тщетно сдерживаемые искорки веселья, – ты сумела меня удивить. Поэтому я присуждаю тебе… седьмую ступень!

Глаза Эль Лури широко распахнулись и загорелись торжеством. Еще бы – перескочить с пятой сразу на седьмую ступень мастерства – это был редкий, практически неслыханный успех! Маг, достигший шестой ступени, уже мог вести самостоятельную практику, весьма ограниченную, но позволяющую обрести финансовую самостоятельность. Седьмая же означала причисление к младшим мастерам и возможность поступления на службу в органы власти. Она рассчитывала достичь седьмой ступени лишь через год, потому и не скрывала изумления. Теперь обработанные ею гончарные изделия отца можно будет сразу направлять в продажу, без экспертизы у магов наместника. А это не только престиж, но и изрядная экономия средств. Однако молодости свойственен максимализм, и, едва переварив столь высокое признание свого мастерства, девушка уже замахивалась на большее.

– А теперь, – ее голос предательски дрогнул, выдавая волнение, – а теперь ты будешь учить меня боевой магии и брать в патрули на перевалы?

– Послушай, Лури, – экзаменатор бережно взял руку девушки в свои ладони, – ты очень талантлива! Ты уже являешься прекрасным магом-ремесленником и сможешь стать еще лучше! Ты же создаешь вещи изумительной красоты. Это очень редкий дар.

– Но это скучно!

– Хм, я уверен, что ты можешь без труда работать магом-погодником…

– Брось, Вале! – девушка недовольно встряхнула кудрями. – Пригнать грозовую тучу, прогнать грозовую тучу, защитить поля от заморозка, укрыть озимые снегом. Скукота, ты ведь знаешь, чего я хочу!

– Лури, боевая магия – это самый грубый вид магии…

– Зато – самый действенный! Эсс Вале, ты обещал!

– Я помню, – недовольно поморщился мужчина, – но ты должна раз и навсегда уяснить себе простую истину: патруль – это не увлекательная прогулка, это – скучная, нудная, а временами – тяжелая и крайне опасная работа. Любое столкновение с чужыми магами на перевалах может быть смертельно опасным! Подчеркиваю: лю-бо-е! Помни это!

– Но все говорят, что наша магия сильнее имперской и лэссэнайской…

– Не может одна магия быть сильнее другой. В конечном итоге все и всегда зависит от исполнителей. Самое страшное в нашем деле – это недооценить противника!

– Хорошо, – с готовностью согласилась Эль Лури, – я не буду недооценивать.

Эсс Вале лишь усмехнулся. Было ясно, что последняя фраза произнесена легкомысленно, для его успокоения. Он, прищурившись, взглянул на небо – солнце уже перевалило зенит, пора было возвращаться в город. Было ясно, что сейчас переубедить магессу не получится. Но он намеревался сделать еще не одну попытку – Лури просто не понимает, насколько велик в ней талант ремесленника.

– Пора возвращаться в Тэру, маг седьмой ступени Эль Лури. Надеюсь, ты все же передумаешь. Когда-нибудь.

– Не дождешься! – уверенно заявила волшебница и, взяв с явным удовольствием подчинившегося ей мужчину под руку, потянула его в сторону дороги.

Когда раскинувшиеся вокруг столицы Северной провинции виноградники уже сменились загородными усадьбами богатых горожан, из-за поворота выметнулся конный курьер. Едва избежав столкновения с возвращающейся парочкой, всадник проскочил мимо, резко натянул поводья и сумел остановиться только в нескольких метрах позади волшебников.

– Господин Полный маг, у нас прорыв на шестом перевале!

– Там же Крусер дежурит на опорном пункте, – Эсс Вале нахмурился, – он и разберется.

– Не могу знать, господин маг, – курьер пожал плечами и неторопливо спешился, – наместник срочно требует вас к себе, видимо, дело серьезное. Велено уступить вам коня!

– Прости, Лури, – Вале с сожалеющим вздохом поднес к губам руку девушки, – служба есть служба.

– До завтра, Эсс Вале!

Через полчаса временный гроссмейстер предстал перед наместником Северной провинции Загорского княжества. А спустя еще час во главе конного отряда из двадцати лучников и четырех наиболее способных магов Тэры отправился на север. Сотник Илл Делис не стал бы впадать в истерику по пустякам.

4