Случайный попутчик | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Р.Таминдаров

Фантастика

Случайный попутчик

Виктор пришел с работы, страдая сильной головной болью. День в офисе выдался напряженным и нервным. Руководство требовало выполнить работу в кратчайшие сроки, невыполнение которой грозило им наказанием. Все можно было сделать намного эффективнее и без нервотрёпки, организуй они эту работу хотя бы за день. Вспомнили, в общем как всегда, в последний момент. Пришлось все решать в авральном режиме. И теперь Виктор не был уверен, что не упустил чего-нибудь незначительное, но, как потом окажется, наказуемое. Коллеги по работе, также получившие задание от руководства, нервно огрызались на его запросы. Виктор понимал, что они не виноваты, но порой и сам не сдерживал возникающего раздражения. Самый главный принцип – «прав тот, у кого больше прав»,– неукоснительно выполнялся руководством на их предприятии. Да и, что греха таить, почти каждый старался переложить рутинную работу на других. Лучше всего это получалось тогда, когда сам выбивался в руководители. Правда, такие места раздавались только «неслучайным» людям. А иногда передавались по наследству. Но, сегодня, день выдался на редкость… э-э-э приближен к глубокому арьергарду.

В голове, как будто крутили карусель, от которой боль разливалась кругами, вызывая тошноту. Придя домой и, выпив таблетку «пенталгина», Виктор пристроился на диване, отдохнуть.

– Вот, полежу немного, голова и пройдет.– произнес он, закрывая глаза, вспомнив и перефразируя фразу из старого мультфильма. Карусель не отключалась. Наоборот, увеличивая обороты, сопровождаемые всё нарастающей болью, она приобрела черно-красный оттенок, и как водоворот затянула сознание Виктора. Он не заметил, как отключился.

Очнулся Виктор от страшного грохота и всё неумолкающей головной боли. В нос ударила сильная зловонная волна. От этого запаха тошнота подкатила к самому горлу, и Виктор с трудом сдерживался, чтобы не освободится от несостоявшегося ужина. Глаза не открывались. Как будто кто-то надавил пальцами на веки, и сверху залепил скотчем. Виктор попытался пошевелиться, не получалось. Слух терзали раскаты грома, отдаваясь болью не только в голове, но и во всем теле. Гроза, как будто пыталась вбить в землю всё живое и неживое. Яркие вспышки, от темно-красного до бело-синего цвета, ослепляли даже через закрытые веки. Он не мог двигаться, так как был прижат чем-то жестким, похожим на старый толстый матрас, с вылезшими наружу пружинами. Очередная волна боли ввергла Виктора в зыбкую темную глубь беспамятства.

Сколько прошло времени, Виктор не знал. Он очнулся от тишины. Вокруг висела непроглядная темень. Голова не болела. Но запах остался. Хотя теперь он уже не казался таким терпким. Подняв руку, Виктор ее не увидел. Попытался встать и ударился головой о перекрытие. На него посыпался не то песок, не то земля. Виктор развернулся, встал на четвереньки и начал обследовать место вокруг себя. Мыслей никаких не было. Удивление от новых ощущений заглушило страх. Наконец он почувствовал слабый ветерок и пополз к его источнику. Под руками чувствовалось земля или песок. Выбравшись на воздух, он услышал возле себя какое-то похрюкивание и возню. Над ним висело облачное ночное небо, отличаясь от земли более светлым оттенком. Нащупав какую-то опору для спины, он прислонился к ней и опять провалился в тревожный и тяжелый сон, без сновидений.

Виктор проснулся от яростного визга. Открыв глаза, он увидел перед собой какого-то зверя, покрытого грязно-красной чешуей. Большой зверь стоял перед ним и собой закрывал его от огромного черного животного, очень похожего на кабана, но с огромными, до двадцати сантиметров клыками. Кабан, стоял напротив, и, наклонив голову к земле, зло фыркал, видимо недовольный тем, что его остановили. Защитник, издав истошный вопль, бросался на кабана, отгоняя его от себя. Виктор наблюдал за этим противостоянием, скованный и онемевший от ужаса. Наконец кабан, злобно рыкнув, развернулся, и всем видом показывая, что его больше не интересует его противник, скрылся в ближайших кустах. Красный зверь повернулся к Виктору, открыв свою неестественно уродливую морду. Виктор со свистом выдохнул, не в силах закричать от ужаса. Зверюга, посмотрев своим вращающимся глазом на Виктора, тяжело переваливаясь на своих тонких ножках, подошла к большой норе, что чернела за спиной Виктора. Взглянув еще раз на человека, как бы приглашая его за собой, с трудом протиснулась в нору. Виктор остался сидеть на земле. Его мозг готов был расколоться от всего увиденного, и балансировал на грани безумия. Сквозь затуманенный взгляд, он видел вокруг себя болото, с редкими кустами и окружавшие небольшую поляну, заросли высокой, пожелтевшей травы. Наконец, сквозь круговерть чувств, над которыми преобладали в основном ужас и непонимание, пробилась первая осознанная мысль.

– Где я? Что ЭТО было? КАК Я СДЕСЬ ОЧУТИЛСЯ?

Виктор продолжал всматриваться в окружающий его пейзаж и ничего не понимал. Сумрачное небо, висящее тяжёлыми темными облаками над поляной, застоялый запах болота, не давали ответа на вопросы, поставленные им неведомо кому. Неожиданно из норы раздалось жалобное повизгивание. Виктор повернулся на звук, и на четвереньках подполз к норе. Там явно что-то происходило. Животное ворочалось и чувствовалось, что ему было очень больно. Не зная почему, Виктор вдруг пополз в нору. Как ни странно, в норе было довольно просторно и благодаря пробивающемуся свету от входа, можно было разглядеть всё внутреннее пространство. Встать во весь рост, конечно, не получится, но присев на корточки, можно передвигаться. Виктор увидел, что животина расположилась у противоположной стены и лежа на животе, ерзала по земле. Взгляд желтых, светящихся в полутьме глаз, заставил Виктора вздрогнуть. Виктор понял, это самка. И она собралась рожать. Она как–бы просила человека помочь ей. Виктор подполз к ней и положил руки ей на спину. Стараясь не замечать усилившегося запаха, Виктор заговорил с ней.

– Спокойно, спокойно. Сейчас я тебе помогу. Прости, я как-бы, не совсем спец, в этом вопросе. Вернее вообще не спец. И вообще это впервые…Но я попробую.

Он начал ей массировать спину. Неожиданно, самка завизжала, и Виктор увидел торчащие маленькие копытца у неё пониже спины. Виктор взялся за них и выдернул… маленького поросенка. Новорожденный задергал лапками и еле пискнув, выскользнул из рук человека на землю. Через минуту на свет самостоятельно появились еще два поросенка. Виктор всех троих поросят переложил к матке. Те, не долго думая, сразу приступили к приему пищи. Поросиха, как назвал про себя самку Виктор, посмотрела на него своими желтыми глазами, и как показалось ему, в них светилась благодарность. Виктор выполз из норы. После подземелья, затхлый воздух болот показался свежим морским бризом.

– Вот так-то,– подумал Виктор.– «Офисный планктон», еще вчера копался в груде якобы нужных бумаг, сегодня где-то на болотах принял роды у какой-то странной свиньи, вернее поросихи. Сто-оп. Без паники. Успокойся и включай мозг.

Он сидел, смотрел на небо, размышляя над тем, что случилось. Привычка анализировать все таки взяла верх, и ужас спрятался где-то в глубине души. Виктор начал рассуждать. Случилось, нечто невероятное. Его, каким-то неведомым способ закинуло в неизвестный мир. Это факт. Здесь обитают странные твари. И скорее всего, надо ожидать встречи с другими, и не такими мирными существами. Это тоже факт. Значит так. Выяснить что это за место. Вернее первая задача: выжить в этом месте. Вторая – вернуться домой. Со второй – сложнее. Ясности – ноль. Очень хотелось бы проснуться и признать что сошел с ума. Нееет. «Спрыгнуть с ума», как говаривал классик, всегда успеем. Поэтому пока отложим. На потом. Решаем первую задачу. Необходимо – осмотреться, найти еду, и жилье. На крайний случай, жилье вот оно, за спиной. Правда, немного занято, но…

В этот момент из норы раздалось как бы приглашающее похрюкивание

Если я правильно понимаю, то меня пустят переночевать. А вот с едой что делать? Что съедобного можно найти в болотах? У меня даже спичек нет. Как был в спортивных штанах и футболке, так и оказался здесь. Обуви и той нет. Это еще одна задача. Найти одежду и обувь. Или сделать. А вот чувство голода уже давало о себе знать настойчивым урчанием в животе. Из норы опять раздался голос поросихи. Не-е, погоди, нет, нет. Но, почему бы и нет? Виктор, еще раз взглянув в уже почти ночное небо, и более ловчее, привычка однако появилась, прополз в нору. Там, нащупав поросиху и ее троих поросят, уютно устроившихся у матки и сосущих молоко, отодвинул их и пристроился к свободному соску. Как ни странно, молоко оказалось хоть и терпким, но не неприятным на вкус. Он так и уснул, посасывая молоко поросихи.

1