Империя Тигвердов. Счастливый рыжий закат | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Тереза Тур

Империя Тигвердов. Счастливый рыжий закат

© Тур Тереза

© ИДДК

* * *

Часть первая

О звездопады,Сколько желаний моихСбыться могло бы.Кицунэ Миято

Глава первая

Что-то стукнуло прямо над головой, звук льющейся воды, привычная тяжесть от лап на спине.

– Чуфи!

Я вскочила. Одеяло промокло, придется сушить.

– Чуфи! Хулиганка… Я же целитель, а не маг огня…

Откуда вода? Взгляд упал на столик возле кровати. Перевернутая чашка, рассыпанные цветы и… книга! «Травы известных мне миров и их использование в целительстве» Бармина Мирелли. Мой любимый сборник, практически настольная книга! Сильно она, конечно, не пострадала, но все равно обидно. Редкое издание, завезенное из другого мира.

Тирдания очень богата травами. Тирды-целители живут в горах. При этом путешествие по существующим мирам с целью изучения и описания целебных свойств растений считается у них необходимым этапом обучения. Учитель Ирвин много раз пытался уговорить кого-нибудь сотрудничать. Поработать у нас. Но тирды нелюдимы.

Господин Мирров достал этот сборник с огромным трудом по моей личной просьбе. Хорошо, что его жена работает в нашем университете. Я тогда потратила все свое жалованье, и все равно не хватило доброй половины. Платила по частям. А эта рыжая…

– Чуфи… Как не стыдно! Во-первых, ты прекрасно знаешь, как мне эта книга дорога. Во-вторых… Чуфи, Чуфи. Ну что ты как маленькая? Когда эта твоя глупая ревность прекратится?

– Тяф! Чиф-ф-ф… фыр-р!

Меня лизнули в нос. Я запустила пальцы в ярко-рыжую густую шерсть. Какая же она красивая! Особенно утром, под яркими солнечными лучами, льющимися сквозь почти прозрачную ткань. Я не любила плотных занавесок. Мне одинаково нравился и солнечный свет, и лунный.

Внизу, на первом этаже, что-то упало. Генри встал раньше. Наверное, готовит завтрак. Шаги. О нет… Сейчас он поднимется, войдет, и что увидит мой жених? Цветы-сюрприз для любимой на полу, одеяло мокрое! Быстро засовываю его в шкаф, достаю сухую простынь, вытираю воду, прыгаю обратно в кровать, хватаю нежно-розовый букетик, поправляю волосы, улыбаюсь, боковым зрением замечаю, как рыжий хвост мелькает, исчезая в приоткрытом окне…

– Доброе утро, любимая!

Мое сердце на мгновение замирает, потом несется куда-то… Несется, несется… Пока меня ласково и как-то осторожно целует любимый мужчина.

– Спасибо, – с ликованием шепчу я, опуская счастливое лицо в цветы.

Какой сладкий аромат… Левер – кустики с пышными шапочками розовых цветов. Цветет всего пару дней. Генри, наверное, ходил к дальним теплицам. И хотя я бы предпочла лисьи лапки любимого оранжевого цвета, что растут прямо под окном, но разве сейчас это важно? Представила, как мужчина собирал цветы. Ранним утром. По колено в мокрой росистой траве. И все ради того, чтобы я улыбнулась!

– Двадцать восемь дней! – Генри ставит поднос с чашкой бодрящего травяного отвара, сыром и булочками.

– Всего двадцать восемь дней… – откликаюсь я.

– Целых двадцать восемь дней, – шутливо щелкает он меня по носу, – и ты – Рене Элия Агриппа – моя жена! Госпожа Бриггс.

– Я люблю тебя, Генри Бриггс.

С минуту мы смотрели друг другу в глаза, а потом… Потом начался день.

– У тебя сегодня что? – спросил у меня жених, застегивая преподавательскую мантию.

– Утром – зачет у первого курса искусствоведов по основам первой помощи, – без особого энтузиазма ответила я.

– И зачем было принято это лишенное всякого здравого смысла распоряжение в министерстве образования о том, что первые курсы всех академий в стране вне зависимости от их направления обязаны проходить курс по основам целительства? – проворчал мужчина.

– Лучше бы твоя история империи Тигвердов так бы и оставалась единственной дисциплиной, которую учат все, – рассмеялась я.

– Я бы попросил мой предмет не обижать, – распорядился преподаватель истории. И добавил: – У меня сегодня экзамен на потоке у юристов.

– Это надолго… – вздохнула я.

– Эй! Не грусти, рыжее солнышко! Ну! Если бы я принимал один, то управился бы за час – максимум полтора. Контрольные и рефераты у меня на руках, выставил бы каждому, кто что заработал – и все. Так нет. У нас гости. Сам председатель коллегии изъявил желание послушать будущих специалистов.

– Может, что-то новое услышит?

– Может, – не стал спорить со мной преподаватель.

– Так ты – до позднего вечера?

– Будешь скучать?

– Конечно, – рассмеялась, – после обеда целители донесут курсовые работы по травоведению. Потом – в лабораторию, работать над мазью от ожогов. Господин Ирвин прислал редкие травы из Османского ханства. Уверена, они позволят улучшить эффект в несколько раз. Я уже вытяжку поставила.

– А магии недостаточно? Вся эта возня с травами… Зачем?

– Зачем? Во-первых, империя Тигвердов – страна большая. А людей, владеющих даром целителей – не так много. Во-вторых, целители – тоже люди. Они могут устать, их могут ранить. А зелья, мази и настойки можно взять с собой. К тому же их использование не требует наличия магического потенциала. И потом… Вот скажи честно – ты же не будешь из-за обычного насморка целителя вызывать?

– Понял я, понял. – Жених сгреб меня в охапку, стал целовать. – Ты такая серьезная, когда все это проговариваешь. Слушал бы и слушал.

Мы вышли из дома вдвоем. Корпуса, где жили преподаватели, располагались на территории Роттервикского университета имени первого императора Тигверда.

Прошли габровой аллеей к учебным корпусам. Эти деревья росли только здесь и в императорском парке у дворца. Остановились – каждому надо было идти к своему. Мне – к лечебному. Ему – к историческому.

– Люблю, – шепнул он.

– До вечера, – ответила.

Чудесное утро! Я уже подходила к аудитории, возле которой ждали искусствоведы, желающие получить зачет, как вдруг услышала:

– Госпожа Агриппа! Госпожа Агриппа!

Недоумевая, что же такое случилось, спокойно обернулась.

– Пойдемте со мной! – взволнованно затараторила секретарша нашего ректора.

Всегда спокойная и рассудительная, госпожа Миррова на этот раз пребывала в состоянии, близком к панике. – Скорее! Ну, скорее же!

– Госпожа Миррова, что случилось? Кто-то пострадал? Успокойтесь, пожалуйста. Вам надо выпить успокоительную настойку.

– Лучше сами выпейте, – порекомендовала секретарша и с грустью уставилась на меня.

– Да что случилось?

– Вы принимали вчера зачет у дипломатов первого курса?

– Можно сказать и так…

Отделение международных отношений или дипломаты, как называли их между собой преподаватели. Курс, на котором учились аристократы из аристократов. Элита из элит. Этот курс был отдельной головной болью для всех.

И если старшие угомонились и просто учились (университетские преподаватели на роль мальчиков и девочек для битья годились плохо, а вот объяснять это студентам умели хорошо), то первокурсникам из года в год приходилось доказывать, что они – студенты. И пришли в столичный университет получать знания.

А посему вчера я, Рене Элия Агриппа, преподаватель основ первой помощи у этих самых «дипломатов»-первокурсников, объясняла, что зачет просто так, за громкие фамилии, не получит никто. Требования были просты: тетради с переписанными лекциями и конспектами рекомендованной к семинарам литературы для тех, кто пропустил (а пропускали мои занятия все – для аристократов это в порядке вещей). Выполненные контрольные работы в количестве четырех штук, задания к которым можно было беспрепятственно получить на кафедре целительства. И конечно же, реферат – темы и списки литературы там же. Если же эти элементарные требования по каким-либо причинам не будут выполнены, я оставляю за собой право не ставить зачет. Все.

Помню, что аттестовала примерно половину группы и удалилась. Все же нашлись вменяемые дети – подготовились и получили свой заслуженный зачет. Казалось бы, чего проще? Но нет. Больше половины отпрысков уважаемых и знатных родов империи не искали легких путей. Видимо, фамилии не позволяли.

Схема подобной работы была не новая, отработанная. Более того, утвержденная в начале учебного года самим ректором Швангау, который меня сейчас к себе и вызывал. И я искренне недоумевала, что ж такое произошло.

1