Шамаури. Древнее племя | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Шамаури

Первая часть

Любовь Расмус

© Любовь Расмус, 2018

ISBN 978-5-4493-8492-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Девочка подросток из племени Яуча, по имени Шани, продиралась сквозь густые заросли. Она срывалась то в обрывы небольшие, кувырком скатываясь в заросли лиан, то плюхалась в маленькие ямки, не видя из под травы застилавшей землю. Когда она шла, ветки бамбука яростно хлестали её по лицу, петли лиан, как щупальца осьминога, обвивались вокруг тела, опутывали ноги, не давая сделать и шагу. Колючие кусты некоторых видов растений раскрывали цепкие объятия, пытаясь задержать её. Острые шипы рвали кожу и ступни ног. Но она привыкшая везде ходить босиком, не обращала внимания на колючки. Она защищала лишь глаза, прикрыв ладонью около лба. Сердце отчаянно выстукивало: уйти, во что бы то ни стало, уйти! Часто останавливаясь, она переводила дух, и смело шагала в ненадежный и полные тайн, и неведомых гостей, сумрак джунглей. И вдруг девочка полетела куда-то вниз. Неловко подвернулась нога. Приземлившись на какую то лужайку небольшую, она осторожно ощупала ногу. Кость цела, очевидно вывих, подумала Шани. Полулежа, прислонилась спиной к стволу молодого деревца, чтобы отдохнуть от дальней дороги. Сухая земля посыпалась за шиворот. А-а, пусть! Надо беречь силы. Она внимательно осмотрелась. Вдали увидела заброшенную охотниками яму западню. Бамбуковые колья сгнили и рассыпались. Её счастье, а то она там торчала, как жук на булавке. Очень тихо.. Но, чу! Шани быстро прислушалась, было слышно неподалёку свистящее шипение, тревожное, как сигнал бедствия. Она от ужаса окаменела, увидев три живые толстые трости, с плоскими ромбовидными и своими открывшимися капюшонами, раскачиваются маятниками в трех шагах. Кобры! Девочка перестала даже дышать, а не то чтобы двинутся, и убежать подальше от этих животных. Они подползли ближе, ещё ближе, она увидела их отвратительные морды на раздувшихся шеях. В льдинках глазах никакой пощады. Холодные мурашки побежали по её спине. Девочка с ужасом вжалась в ствол. Чуть выше за ней посыпались листья с деревьев, и было слышно как птица улетала, унося за собою свой крик. Она замерла в ужасе. Ведь нельзя шевелиться. Малейшее движение вызовет молниеносную атаку, от которой нет спасения. Шани была в их власти. Вечностью показались ей эти минуты на пороге смерти. И этих змей отвлёк крик птицы, они опустили зловещие свои капюшоны. Кобры успокоились, и уползли в заросли лиан. Отлегло на душе. Надо что-то предпринять. Не затем она бежала из плена, чтобы сгнить в этом гадюшнике. Скорее, скорее отсюда!!! Подальше от страшных соседей!!! И подросток, пятясь задом, смогла чуть отойти, и медленным шагом пошла в заросли, чтобы снова не привлечь внимание змей. Как ей удалось уйти от них? Она была в восторге, что осталась живой, после такого соседства с дикими животными. Девочка так и не поняла, но это было для неё счастьем. Она отдышалась, и стоя на опавших прелых сучьях, вдруг увидела лежащую на траве бамбуковую палку и, подобрав её прихрамывая, двинулась прямо на зеленую стену джунглей. Звериной тропой уходила она прочь от западни. Над головой сплошной шатер из веток и листьев. Лучи солнца не проникают сквозь него. Здесь всегда полу сумерки. Мрачная глубина чащи отпугивает, а яркие пятна цветов заманивают. Лианы, тонкие, как стальные тросы, и толстые в ногу человека. Величаво возвышаются лесные амазонские деревья гиганты в мохнатых бородах из мха, древние, как легенды. Едва заметна узенькая тропка. Змеится, ведет. Куда только? Вот пропала, и в сердце вползает тревога. Она нагнулась, пытливо всматриваясь в стелющуюся по земле растительность: листочки, усики, мелкие тропические цветочки, скрученные спиралями сухие, отмершие лианы, папоротники, кустарники шипы. Где же тропа? Нельзя в джунглях идти непроторенным путем. Девушка всё время пока шла, держала наготове мачете, чтобы прорубать себе путь в неизведанный лес. Хрустнет ветка под ногой, прошелестит высохший лист, прошуршит кто-то невидимый. И опять тихо. Безмолвие угнетает, а неясные шорохи настораживают. Кажется, тысячи внимательных глаз следят за каждым твоим шагом, из-за несчетных складок зеленой завесы. Сырая многослойная листва. Кружится голова. То ли от резкого сладковатого аромата цветов, то ли от раны, то ли просто от голода. Сорвала листочек с куста, пожевала и выплюнула, был вкус горечи. Но придётся потерпеть, может на пути увижу ягоды или фрукты тогда и поем, думала Шани. Душно. И липкий пот. Даже губы вспотели. Она опустилась на изогнутое, узловатое корневище лесного исполина. Привалилась к дереву, расслабилась. Шани устала сильно, от длинного похода по душному, и в то же время влажному лесу. Голова отяжелела, клонится на грудь. Нет! Только не спать! Так можно вообще не проснуться. Она встряхнулась. Поднялась на подгибающихся ногах. А в голове всё время стучала как молотом одна мысль, надо идти, надо… И снова побрела вперед, волоча поврежденную ногу. Она шла так долго. Очень долго. И только одна мысль её успокаивала, держа в руке лук со стрелами, она подобрала его когда шла в непроходимых джунглях, наверно какой то воин из племени был убит, а лук со стрелами остался лежать в колючем кусте. Потому что девочке, да ещё и одной, просто было жизненно необходимо иметь хоть какое то оружие. Повеяло прохладой. Еще несколько усилий. И вдруг выйдя на небольшой пролесок с небольшим выступом, она увидела наконец то воду. Здесь, на берегу говорливого ручья, она задержалась. Напившись холодной воды, она умылась и полезла в воду, чтобы хоть немного остыть от удушающей жары, и обмыть весь пот с молодого тела. Вода была не такой уж и холодной. Шани была красотка, с кожей коричневого цвета, её торчащие молодые груди привлекали внимание, с карими большими глазками, и вьющимися ниже талии густыми чёрными волосами, она воплощала русалку которая зашла окунуться в свои воды. Ручей был глубокий, и она с огромным удовольствием забывшись, и расслабившись от такого похода, резвилась как младенец. Выйдя из воды, она увидела чуть поодаль заросли молодого бамбука. Нарезала маленьким каменным ножом этих побегов, поела. Удалось найти на стволах растительный клей, на вкус чуть сладковатый и вязкий. Вывихнутая стопа опухла. Она сидела рядом с водой, окунув ногу в прохладную воду, думая о том, что пока отдохнёт может отёк спадёт. День близился к закату. Стемнело быстро, будто тушь разлилась из опрокинутого пузырька. Джунгли заворочались, задышали, заговорили, стряхивая сонное оцепенение дня. Слышались какие-то вздохи, стоны, щелканье, цоканье, стрекотанье, бульканье; справа пронзительно верещали, со всех сторон наплывали таинственные шорохи, пришептывания, всхлипывания. Вдали грозно зафыркал леопард – самый коварный и злобный хищник тропиков. Где то впереди в зарослях услышала его грозный рык: Ы-р-р! Яугх, яугх! Это тигр. Визгом откликнулись на рев царя джунглей шакалы и виверры. Над головой заверещали обезьянки. Дикий вопль оборвал все. Затряслась земля, затрещали кусты. Целое стадо крупных животных вихрем пронеслось мимо. И снова мгновения дрожащей стонущей тишины. Как она обманчива и тревожна! Трудно человеку в джунглях, очень трудно. Ночь колдует над ним. Обволакивает кислыми запахами плесени и тления, то душит, то отпускает. Мрак сгустился. Шани залезла на огромное дерево, и села на большую толстую ветку, наверху было не так опасно, чем на земле. Лишь от земли струится мягкий рассеянный свет, словно подземный городок сказочных гномов зажег свои огни. Это светятся тысячи грибов, стоящих среди влажной гнили. Тучи, сбившихся в стаи ночных насекомых устремляются на призрачные огоньки. И все они натыкаются на человека. Жалят, кусают, лезут в рот, нос, глаза. Даже земля шевелится под ними. Между ногами девочки, на стволе дерева, ползали ящерицы, суетились букашки, жучки. Здоровенные тараканы объедают листья, а их пожирают черные муравьи. Все ополчилось против человека, и некуда деваться от этой напасти. Совсем одна Шани, против всего хищного мира джунглей, начавшего жестокую, ночную жизнь. Но она только иногда закрывала глаза на мгновение, и тут же открывала, боясь быть убитой каким то зверем. Когда несмело проклюнулся новый день, девочка вздохнула облегченно: наконец-то! Она не смогла уснуть, боясь за свою жизнь. Нехотя она оторвалась от дерева, спустилась вниз и заковыляла, прихрамывая, по полянке. Она немного замёрзла ночью. Ночами в джунглях очень прохладно, а её так называемая одежда совсем не согревала. На ней, на талии была повязка чуть ниже её молоденькой попки, чуть прикрывала эту часть тела. Сверху на груди и до пояса, она сплела из листьев лиан, прикрывшую её грудки накидку, затянув молодым побегом, похожим на верёвку незнакомым растением. Шани думала что хоть бы согреться, унять дрожь. Вот тебе и тропики! Перевязала рану на правой ноге, наложив свежий лист падаука. Опухоль чуть уменьшилась. Можно идти дальше. И тут она почувствовала на затылке давящую тяжесть. Резко обернулась. Этого еще не хватало!!! Огромная анаконда, устроившись на низко нависших ветвях, прилипла к ней своим взглядом, пронзительным, леденящим. Очень мощное животное и девочка настороженно следили друг за другом. Время тянулось медленно, и нервы стали сдавать… Глазки змеи, мертвенно блеснув, оторвались от Шани. По тропе на водопой медленно шли пугливые лесные антилопы. На одну из них и нацелилось это животное. Она молниеносно выбросила массивную голову, и оглушил животное смертельным ударом. Свалилась вниз на землю, схватила жертву мощными челюстями за шею, обвилась вокруг неё кольцами, и стала удушающими движениями сдавливать её туловище, даже слышалось, что у бедняжки ломались все косточки.. Потом, откинув свой хвост в сторону и держа добычу в острых зубах, она извивалась в поисках опоры и зацепилась, наконец, за ствол длинного старого бамбука. И пока она была занята своей жертвой, девчушка со всех ног устремилась вперёд, и боясь оглянуться назад, она стремительно уносила ноги от неминуемой смерти. Но куда теперь идти? Не будешь кружить на одном месте, думала странница. Нужно искать какой-то другой путь. Проплутав примерно пол дня, она очутилась на прежней полянке и обрадовалась ей, как хорошей знакомой. Села у ручья. Зелень без конца и края. Она словно на дне глубокого колодца. А там в синем небе привольно, светло. Эх, взлететь бы! Вырваться из зеленой, опасной и прожорливой массы. И прямо на родину. Далеко она. Не зная живы ли родители, братья с сёстрами. Шани убежала из своих мест, потому что на их жилища напало чужое племя, и все убегали в панике, боясь быть убитыми или взятыми в плен. Задумавшись, Шани опустила голову. Загляделась на светлую дорожку воды, бежавшую в сумрачную чащу. А если попробовать? Может быть, выведет? Это, пожалуй, единственный шанс. Она собрала сухой бамбук, зубами и руками связала лианы в пучки, соединила их вместе, получился небольшой, но правда хлипкий плотик. Осторожно, придерживая поврежденную ногу, и кое как взобравшись на свитое, детскими руками сооружение, она поплыла по реке темно-зеленым туннелем. Руками, и небольшой палкой похожей на весло, она гребла по воде, цепляясь за ветки, кусты и траву, подгребая, где нужно. Но скоро выдохлась. По воде трудно плыть. Шани перестала грести. Села на плот, смотря на воду задумалась. А он сам, плыл по ручью, уносил её все дальше вдаль, вниз по течению. Девочка от шума воды, пения птиц, и плавно качающегося плота, постепенно погружалась в сладкий сон. Вдруг, она сквозь сон почувствовала, как чужая рука сжала со всей силы её правую ногу, и девочка резко проснувшись, увидела молодого мужчину. Он тащил её из воды, разбрасывая ногами щепки плота, похоже он разбился об огромный камень посередине ручья. Шани мотала руками в разные стороны по воде, пытаясь хоть как то за что то зацепиться, чтобы его остановить. Незнакомец увидел как она барахтается, остановился, и нагнувшись взял её за правую руку, и ещё сильнее потащил на берег, не давая ей даже опомниться. И ей было бесполезно упираться и сопротивляться ему, он был намного сильнее. Девочка боялась очень сильно, и поняла что попала в плен к нему.

1