Светлые грани тёмной души | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Моя душа стремилась к свету,

Но жить во тьме обречена…

Глава 1

Наступило холодное серое утро, когда в моей голове немного утихла боль, и мир вокруг приобрел очертания реальности. С трудом рассматривая хмурое осеннее небо, бледным пятном качавшееся в окне, я попытался вспомнить, сколько дней неподвижно лежу здесь, закованный цепями. Кажется, прошла вечность моего заключения в маленькой комнате, ставшей тюрьмой. Жесткая кровать, к которой я был прикован, больно давила на затекшие мышцы, не давая возможности пошевелиться. И уже не было сил стонать или сопротивляться, лишь надежда на скорую смерть помогала удерживать взглядом серый кусок неба в окне.

Тихий скрип открывающейся двери снова заставил вздрогнуть. Тело напряглось, как струна, в предчувствии неизбежных пыток. На пороге появился палач, которого я ненавидел всей душой. Вот он – маленький невысокий человек в белом халате, приносящий боль своими уколами и порошками. С каким бы удовольствием я свернул ему шею, а в былые времена он мог стать для меня отличным ужином. Но не сейчас. Теперь я был его жертвой, и вновь удивлялся превратностям судьбы, которая так замысловато изменила мою жизнь.

– Что смотришь? – послышался его тихий голос, когда он подошел к небольшому деревянному столику, повернувшись ко мне спиной – Знаю, что делаю больно, но другого выхода нет. Если всё получится, будешь мне благодарен.

Он резко повернулся, впившись в меня маленькими глазками, и неприятно улыбнувшись, добавил:

– Если выживешь, конечно.

Наверное, мое лицо перекосила ненависть, потому что он улыбнулся еще шире, подходя ближе:

– Знаешь, очень повезло, что тебя поймал именно я. Благодаря моим исследованиям, ты не лежишь сейчас в могиле с осиновым колом в сердце или с отрубленной головой. Как там еще убивают ваше племя?

В его руках появился шприц с длинной иглой, и я вновь содрогнулся, готовясь ощутить невыносимую боль, которая через несколько секунд должна разнестись по всему телу.

Палач застыл на миг, не сводя довольного взгляда. Если бы не цепи, и у меня осталась прежняя сила, я в эту же секунду мог разорвать его на куски… Но мне приходилось лишь беспомощно наблюдать, как этот ненавистный человек стоит на расстоянии вытянутой руки, самодовольно читая проповедь:

– Ты должен быть безумно счастлив, что я пытаюсь спасти твою заблудшую душу, иначе так и остался бы слугой сатаны.

– Избавь меня от этого бреда – услышал я, словно со стороны, свой глухой голос.

Но мучитель снова улыбнулся, вставив иглу мне в вену и вводя туда боль. Я закричал, не в силах вынести спазмов, сотрясавших всё тело и раскаленной жидкости внутри, которая обжигала невидимым огнем. Если где-то и есть ад, я знаю, какой он. Я знаю его изнутри, чувствую каждой клеточкой тела, растворяясь в бесконечном океане боли…

*******

Серое небо так же качалось перед глазами, только теперь капли дождя барабанили по стеклу, залетая внутрь сквозь щели. Я чувствовал холод и сырость, но был рад, что день близится к концу. Во всяком случае, палач больше не придет сегодня, оставив меня одного до следующего утра. Скоро наступит ночь… Как я жалею, что вынужден неподвижно лежать здесь, вместо того, чтобы чувствовать свободу, которой так не хватает… Не так давно она была у меня, но исчезла навсегда, оборвавшись, словно сон. Я вспомнил, как недавно жил полной жизнью, которую мне подарили, и как один неосторожный шаг круто изменил мой уютный мир. Каждую ночь я сидел на краю обрыва или высоком дереве, наслаждаясь таинственной красотой природы. Я наблюдал за луной, которая была единственной постоянной спутницей, а яркие звезды подмигивали в черном небе, зовя за собой. Чувство безмятежности и покоя наполняло душу эйфорией и восторгом, расправляя за спиной невидимые крылья. Это было так прекрасно, что не омрачалось даже постоянной жаждой крови и таким привычным одиночеством.

Моя история началась с теплого летнего вечера 1793 года. В родовом имении как всегда было тихо и спокойно, и только слуги сновали туда-сюда, делая приготовления к ужину. Вот уже пять лет я жил одиноко здесь после смерти отца, который оставил в наследство этот дом и немного земли в придачу. Так случилось, что с детства я рос скрытным, замкнутым в себе мальчиком, у которого было мало друзей. Я плохо сходился с людьми, но не из-за скверного характера, а просто по своей природе, и чувствовал себя комфортней, когда был один, чем посещая светские рауты или балы. Конечно, многим мое одиночество казалось странным, и люди часто выдумывали всякие небылицы, чтобы хоть как-то объяснить мое предпочтение уединению. Вначале это жутко злило, но потом я перестал обращать внимание на людскую молву, окончательно поняв, что не стоит тратить силы, чтобы каждый раз опровергать сказки. Это привело к тому, что я совсем отдалился от светского фальшивого общества, выбрав одинокую жизнь в имении, и к своим двадцати шести годам так и не обзавелся ни женой, ни друзьями. Тем не менее, жизнь меня полностью устраивала, и я думал, что до конца дней ничего не сможет нарушить ее спокойный, размеренный ритм.

И вот летним вечером, когда я только вернулся с поездки, а солнце спряталось за горизонтом, в дверь дома внезапно постучали. На пороге стоял невысокий молодой человек, довольно щегольского вида, на вид не больше двадцати пяти лет. Его худое, бледное лицо было осунувшимся, а большие карие глаза сильно выделялись на нем. Я даже подумал, что он нездоров или нуждается в помощи, и через несколько минут догадка подтвердилась.

– Добрый вечер – произнес молодой человек, остановив взгляд карих глаз на мне – Если не ошибаюсь, Вы граф Михаил Во́ронов?

– Да, не ошибаетесь. Чем могу быть полезен?

– Меня зовут Алексей. Разрешите не называть фамилию, поскольку некоторые обстоятельства сложились так, что я не могу этого сделать.

Глаза молодого человека лихорадочно блестели, и я утвердительно кивнул, чтобы он не чувствовал себя скованным.

– Что привело Вас в мой дом?

Алексей быстро оглянулся, с опаской бросив взгляд на прислугу, а затем на саблю, прикрепленную к моему поясу.

– Мы можем побеседовать наедине? Дело очень важное… для меня.

Странный посетитель. Его поведение настораживало, но что-то жалостливое в нем нашло отклик в моем сердце.

– Хорошо. Мы можем пройти в кабинет, где спокойно поговорим.

Я жестом позвал незнакомца следовать за мной, и он быстро стал подниматься по широкой лестнице наверх. Когда за нами закрылась массивная дубовая дверь, я терпеливо приготовился к объяснениям. Алексей нервно мерил шагами комнату, не произнося ни слова. В тусклом свете зажженных свечей его лицо казалось не таким бледным, но глаза… Они сверкали неестественным блеском, как у перевозбужденного или больного человека.

Наверное, прошло, около двух минут, а посетитель продолжал ходить взад и вперед, иногда ненадолго останавливаясь и пристально глядя на меня. И вдруг, когда я уже собрался задать вопрос, он резко остановился, прерывисто зашептав:

– Я прошу Вас о помощи. Понимаю, что эта просьба неожиданная, но я очень Вас прошу! Мне надо укрытие на эту ночь и один день. Меня преследуют и хотят убить. Молю Вас, не откажите в помощи тому, чья жизнь висит на волоске!

Я смутился от такого поворота событий. В душе боролись два противоречивых чувства – подозрительность и жалость. Я понимал, что незнакомец может быть не жертвой, а наоборот. Но его взволнованный вид и отчаянье, которое слышалось в голосе, позволили жалости победить.

– Почему Вас преследуют? Возможно, надо решать эту ситуацию другим способом, а не прятаться?

– Увы, это невозможно! Я понимаю, что мое появление выглядит странным, но прошу Вас, поверьте и помогите! Мне не к кому больше обратиться! Меня преследуют очень плохие люди, и я боюсь за свою жизнь!

Подкупающая искренность этих слов сломила меня окончательно. Может быть, ему действительно нужна помощь, а может, я совершаю ошибку. Но, так или иначе, я принял решение, которое подсказывало сердце.

– Хорошо. Я предоставлю убежище в своем доме, если Вы честный человек и не сделали ничего дурного, за что Вас могут преследовать.

– Клянусь, что так и есть! Эта нелепая ошибка! Спасибо Вам! Только умоляю, скажите слугам, что Вы проводили меня прочь, чтобы ни одна душа не знала о моем пребывании в доме!

1