Зачем только я в это ввязалась | Страница 5 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Ай! Ой! Мужчина! Да вы!.. Да! Ай! – это все я кричала.

А получилось это потому, что один недотепа на меня горячий кофе выплеснул. Он шел к своему столу, нес чашку и тарелку с пирогами, кажется. В общем, руки у него были заняты, а смотрел куда-то в сторону и меня, встающую из-за стола, не заметил. В результате что получили? Чуть ни ожог и испорченный костюм. Мой костюм, а ожог мы с ним пополам разделили. И он разволновался, схватил со стола салфетки и стал ими мою юбку оттирать. А я принялась от него отбиваться. Представили картинку? Чужак при всех, к примеру, вас за бедро хватает! Ну и, конечно, еще бумажкой дорогущую юбку от Валентино Гаравани трет. Ясно, что я вопила. И пока мы с этим типом потасовку устраивали и народ забавляли, фифа Вера из кафе успела испариться.

– Пустите! Да, пустите же! Мужчина! Руки убрал!

Уф! Еле отбилась. Из его рук загребущих вывернулась и кинулась догонять Веру. След ее взяла быстро – она у лифта задержалась. И как раз его двери открылись. Фифа в кабину, а я на автопилоте и с разгона за ней. Влетела туда и только тогда осмотрелась. Ох, как-то не профессионально, в смысле, не по-шпионски, вот так нос к носу с объектом наблюдения сталкиваться. Но что делать?! Так уж вышло. Вот и стояла я, голову в другую сторону от фифы вывернув, и сумочкой еще не забыла грязное пятно на юбке прикрыть. А что, может, не заметила бы меня? Но нет, заметила.

– Вот урод! Такую вещь испортил, – раздался ее голос рядом.

Скосила на нее глаза, а она на мою юбку указывала.

– Вам надо было с него компенсацию стребовать. В следующий раз смотрел бы в оба глаза, куда идет. Вещь-то не дешевая, сразу видно. Я сама люблю дорого одеться. Вот это платье неделю назад на «Садоводе» купила. Отвалила немало, но оно того стоило. Представьте, жених мне, как в нем увидел, предложение сделал. Что скажете?!

– Надо же!..

– Вот так! – и она, блеснув глазами, поцеловала то самое колечко.

А после этого из кабины лифта вышла. Я за ней, но постаралась тут же немного отстать. И так, преследование продолжилось. И оказалось, что мы приехали на первый этаж. И Вере этой, похоже, мало было о помолвке с начальником поведать всем присутствующим в кафе и случайной пассажирке в лифте, так она дальше отправилась всех посвящать в эту новость. И так получилось, что где мы с ней только не были. Общительная, однако, фифа. И я за ней повсюду хвостом следовала. Честно, устала таиться за углами, прохожими и автоматами со всякой мелочевкой и напитками. А потом снова был лифт. Правда, уже другой. И я нагло снова зашла за ней в кабину. А куда деваться? Здесь так сложно было с поворотами, что побоялась сбиться и заблудиться. Еще и поэтому Веру не стоило из глаз выпускать. Я же так и не удосужилась то название фирмы прочитать. Так что, даже спросить туда дорогу не смогла бы.

– Вы бы костюмчик-то…замыли!.. – снова она кивала на мою юбку.

– Надо бы…

– Я выхожу. О, и вы к нам?! А вот тут у нас, как раз, дамская комната. Не желаете пятно отстирать?

А так как она туда и направилась, то я и нырнула за ней.

– Как? Отмывается? Нет, я понимаю…кофе же… – прошла она мимо раковин и меня через несколько минут. – Ну, желаю успеха!

Она вышла, а я скорее отжимать вконец испорченную, наверное, юбку, и снова за ней. И только в коридор выскочила…а там!.. Там Григорий! И он напал на фифу. Я глаза вытаращила и окаменела. А он ей руки заломил, к стене прижал и принялся кошелек отнимать. Присмотрелась, а он мой. Кошелек. Тот самый, что я кинула. Это что же получалось? Его фифа, что ли, подобрала? А там та штука! Последняя модификация. И в кафе мы сидели за соседними столиками. А потом мужик облил меня кофе, а я вопила!.. Значит, Григорий примчался по команде «Тревога». Вот оно что!

– Кхм, кхм! – покашляла я за его плечом, чтобы прекратить безобразие. – Я тут!

– А?! – встрепенулся охранник, но жертвы захвата, ошарашенной до обморока жертвы, еще не выпустил. – Вот! – помахал он вырванным все же из цепких лапок дамочки моим кошельком. – Вы потеряли, Ольга Викторовна.

Да! Права была моя бабушка, когда говорила, что деньги находить не к добру.

– А кошелек-то, и правда, мой! – покивала я Вере, замершей с упавшей челюстью, и начавшей собираться публике. – Вот!

Взяла из рук мужчины кожаный портмоне, раскрыла его со словами, что ожидаемо в нем увидеть. Однако там же мое фото с Вадимом осталось. Вот дела! Как же я так? Нехорошо получилось, что банковские карты взяла, а фотографию вынуть забыла. Уф! Слава Богу, нашлась.

– Пойдемте, Григорий?

И мы под взглядами замершей толпы покинули коридор, потом этаж, а там и в машине оказались.

* * *

– Господи! Как это нас еще здесь не арестовали?! Это надо было додуматься, нападать на людей из-за ерундового портмоне за триста долларов! Вы в своем уме, Григорий?!

– Это, надо понимать, вы, Ольга Викторовна, хотите сейчас меня во всех смертных грехах обвинить? Используете тактику, яко бы беспроигрышную, что нападение – лучший вариант защиты? Не пройдет, Ольга Викторовна! Нет, не начинайте снова делать такие глаза…

– Какие такие?..

– Такие!

– Объяснитесь!

На этой моей реплике Гарик сокрушенно помотал головой из стороны в сторону и скрылся быстренько из зеркала заднего вида, мол, вы как хотите, а мое дело сторона. В доказательство этой своей точки зрения еще и руль крутанул резко, весельчак-то наш, что нас с Григорием так и припечатало к правому боку автомобиля.

– Гарик!

– А я что?! Между прочим, тоже переволновался, когда у Гришки в ухе ваш заполошный голос раздался: « Ай! Мужчина, руки уберите!» – передразнил он меня.

– Что, что?!

– Да, да! Было. Иначе, чего бы Гришке с места подрываться? Он почти мозгов лишился, пока щебет тот мерзкий слушал. Ну, этой, вашей подружки, что это…замуж собралась. Я еще у него поинтересовался, обязательно ли было весь тот бред прослушивать? Никакого же терпения тогда не осталось. Или говорю, на крайний случай тише звук сделай. Я-то почему обязан страдать…

– Она мне не подружка…

– А мы так и поняли. Чтобы такая…извините, но у нее язык, как помело… А Григорий от нее просто перекалился. Но потом переживать стал.

– Из-за чего?

– А он сказал: «Что-то нашей-то совсем не слышно!..» А я ему говорю: «А ты мог бы в этот поток слово вставить?» А тут и, о-па! Наша и объявилась!..

– Заткнись, трепло! – недовольно сверкнул глазами на шофера охранник. – А теперь, Ольга Викторовна, ничего не хотите рассказать? Например, как у не подружки оказалась эта ваша вещь?

– Как, как?.. Она плохой человек оказалась. Руки у нее к чужому так и тянутся. Вот!

– Воровка, что ли? – присвистнул тут Гарик.

– Это как же вы, Ольга Викторовна, с такими и водитесь? Ай, ай, ай! Мне же придется сей факт Вадиму Андреевичу сегодня вечером доложить.

– Да чего там докладывать-то? – неуютно как-то мне сразу стало сидеть на сиденье. – Подумаешь, клептомания у нее. Гребет все подряд. Женихов, портмоне… Болезнь, между прочим. Ей посочувствовать нужно. А так она вполне нормальная женщина…юрист, между прочим.

– Ай, ай! Ольга Викторовна… – по прищуренным глазам и изгибу губ Григория точно поняла, что нисколько мне не верил.

А тут еще и Гарик все норовил масла в наш разгорающийся спор, если не подлить, то накапать:

– Да…Вадиму Андреевичу это все не понравится…

– За дорогой лучше следи!

– А я так понял, что кошельком своим вы, Ольга Викторовна, не очень дорожили, – принялся Гришка этим портмоне себя по колену постукивать. – Про женихов мне пока ничего не известно, конечно…но теперь мой профессиональный долг обязывает и этим вопросом заняться.

– Че – йе – м?! – ой, икота что-то открылась. – А при чем здесь жених? Это же я, йе, к слову просто сказала. Никакого дела здесь нет. Все! Закрыта тема!

– Не знаю, не знаю!.. Опять же…запись доказывает наличие около вас мужчины!..

– Что?.. Какой еще, йе, мужчина?

– А вот этот!

И Григорий дал прослушать компромат на меня. То есть, где-то там у себя на приборе в руках нажал кнопочку, и в салоне автомобиля сначала зашипело, потом послышалось «кля-коля-кля», это он запись перематывал. Затем услышала противный голос Верки, когда она с теми дамами в кафе прощалась, и вот за ней уже, перекрывая все другие звуки общепита, раздались мои вопли.

– Ах, это!.. Да чепуха! Мелочи! Один раззява вылил на меня кофе. Вот! У меня и доказательство имеется.

И я потянула к глазам сердитого охранника пострадавшую часть одежды. А ею, как известно, была юбка. Глянув на нее, а еще на мои оголившиеся коленки, Гришка крякнул и отвел газа в сторону. Но его дерганье привлекло внимание Гарика. Наш пострел везде поспел…

5