Ветки. Путеводитель по Санкт-Петербургу | Страница 4 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Мало кто знает, но до середины 60-х годов площадь Мужества носила название Спасская, а по плану реконструкции в восьмидесятых тут предполагалось построить огромный подземный тоннель, прорезающий площадь с одного края до другого… Тоннель не построили, площадь так до конца и не обжили – сегодня она представляет собой огромный пустырь с трамвайными путями, окольцованный проезжей частью. На месте пустыря, к слову, планировали воздвигнуть монумент в честь Великой Победы. Но и монумент воздвигнуть не получилось – здесь слишком слабая почва…

Одной из достопримечательностей района площади Мужества является шайбообразная баня, построенная здесь ещё в тридцатые. На территории бани планировали открыть бассейн, а над внутренним двориком возвести стеклянный купол. Но в процессе строительства от этой идеи отказались – проект в то время казался слишком уж сложным.

В девяностые годы страну лихорадило: 91-ый, 93-ий, перевыборы президента Ельцина. Петербург в те годы представлял собой огромное серое пространство с вкраплениями ларьков и сыпью уличных торговцев – торговали везде и всем: одеждой, книгами, видеокассетами с фильмами про Рембо и порнухой. Именно в это время «Площади Мужества» на долгие девять лет предстояло стать конечной на безымянной ветке в пять станций длинной.

Помню, что каждое утро перед школой на кухне я слушал радио. В один прекрасный момент в городских новостях стали появляться тревожные новости о том, что в тоннеле между «Площадью Мужества» и следующей за ней станцией «Лесная» стали появляться протечки…

При строительстве этого участка Кировско-Выборгской линии метростроевцы столкнулись с проблемой: между уже построенными станциями под землёй они наткнулись на пласт перемешанной с грунтовыми водами земли – плывуном. Прокладывать тоннель через это месиво было чистым безумием – в любой момент рабочих могло смыть потоками грязной воды. Но планы в то время были грандиозными, а к проблемам относились в рамках пролетарской философии: не избегать, а преодолевать. Плывун решили заморозить, а станцию открыли на год раньше заявленного срока – прямо к XXV съезду КПСС.

Плывун долгое время не давал признаков для беспокойства, поезда ходили регулярно, стены тоннеля надёжно защищали жителей от неспокойной природы.

Сложно сказать, почему в 90-х вся надёжность куда-то пропала. Сложно ответить на вопрос, почему в это время пассажиры, проезжавшие злополучный участок красной ветки, вынуждены были рисковать своей жизнью, глядя, как по стёклам вагона с наружной стороны стекает грязная вода.

Сначала перегон стали закрывать на выходные – выбраться в город с Гражданки в эти дни стало сложно. Разве что наземным транспортом с пересадками в самых неожиданных и доселе невиданных местах – раньше эти места горожане пролетали под землёй по грохочущему темнотой тоннелю.

А потом 2 декабря 1995 года по радио сообщили, что тоннель закрыли на неопределённый период. Мне, по большому счёту, от этого было не особо дискомфортно, но моей матери нужно было каждый день ездить на работу на другой конец города.

Дабы как-то наладить сообщение между районами, администрация города пустила между «Площадью Мужества» и «Лесной» специальный бесплатный автобус – маршрут номер 80.

На отрезке между «Девяткино» и «Площадью Мужества» электрички стали ходить по расписанию – раз в двадцать минут. С утра, поднявшись из метро на Мужества, толпы сонных людей шли к остановке «восьмидесятки». Они чуть ли не штурмом брали автобус, набиваясь туда так, что, потеряв сознание, упасть было невозможно, падать было просто некуда… Автобус через утренние пробки вёз людей до «Лесной», где его поджидала ещё одна огромная толпа тех, кто едет из центра на север.

Я уже поступил в университет имени Герцена, а тоннель был всё ещё закрыт. Наверное, всё-таки нужно было выбрать Политех… А так каждый день по два раза мне приходилось поверху преодолевать расстояние, которое поезд метро сейчас пролетает за несколько минут.

Благодаря этому сложному перегону я сблизился со своим однокурсником Виталием. Он жил, да и сейчас живёт на «Гражданском проспекте». Так как поезда ходили по расписанию, чтоб успеть на первую пару, мы ездили одной и той же электричкой.

С ним мы быстро смекнули, что расстояние между разделёнными затопленными тоннелями станциями лучше преодолевать пешком. Это было гораздо приятнее, чем пытаться влезть в «восьмидесятку» – уж очень нам не нравилось по полчаса стоять в утренних пробках в неудобных позах.

Сначала мы ходили, придерживаясь маршрута автобуса, потом нашли более быстрый путь. Наши пешие утренние прогулки приобрели какое-то ритуальное значение – каждое утро у нас было двадцать минут на то, чтоб поговорить, чтоб дать волю фантазии… Именно во время одной из таких прогулок был придуман наш шутливо-развлекательный интернет-портал, посвящённый новостям из жизни несуществующих звёзд шансона, непроведённым спецоперациям и ненаписанным книгам.

Перегон между «Площадью Мужества» и «Лесной» снова открыли только 26 июня 2004 года. За полчаса до наступления этого дня я ехал одним из последних рейсов «восьмидесятки» – возвращался с концерта. Вечер был удивительно тихим и по-летнему обволакивающим медленным согретым за день воздухом.

ЛЕСНАЯ

До «Лесной» с «Академической» удобно добираться на наземном транспорте. Всё, что дальше неё – только на метро, так как прямого и быстрого сообщения со следующими станциями другим доступным и быстрым способом попросту нет.

Мне нравится «Лесная» – район метро очень эклектичен, тут можно увидеть, как монолитные и грузные дома в стиле советского домостроительства, так и новостройки, блестящие на солнце застеклёнными балконами. Это особый перевалочный пункт между спальными районами и тем местом, откуда потихонечку начинается центральная часть города. Здесь есть огромные детские площадки, соседствующие с узенькими, почти как в центре, тротуарами, роскошные торговые центры и убогонькие павильончики, спрятавшиеся во дворах.

На «Лесной» на третьем, кажется, этаже огромного старого многоквартирного дома жила одна моя знакомая. У неё по комнатам бегали мыши – как и зачем они забирались к ней в квартиру – непонятно.

На «Лесной» находится репетиционная база сразу трёх известных рок-н-ролльных команд. Я частенько бываю там в гостях у коллектива «Декабрь».

Низенькое здание без каких-либо признаков, что сразу три звучащие по радио группы создают здесь свои песни, окружено железным забором с воротами. Ворота практически никогда не закрыты. Дальше подъём по лестнице, и вот я уже в комнате отдыха: небольшое почти квадратное помещение, стены которого завешаны плакатами и афишами. На полках стоят подарки от поклонников и статуэтки, врученные кому-то из музыкантов, базирующихся здесь, как подтверждение, что они получили какую-нибудь очередную премию.

В один из вечеров я заехал туда.

Как-то невзначай.

То ли по пути было, то ли от нечего делать.

«Декабрь» в соседнем помещении терзали гитары, а в комнате отдыха сидел человек в спортивном костюме. Человек пил алкогольный коктейль и смотрел куда-то в пустоту.

Я сел в соседнее кресло. Не помню почему, но мы разговорились.

– Да, анархия всё-таки возможна, – басил он.

– Ну, тут нужно повышать самосознания человека, ведь анархия, по сути, не вседозволенность, а…

– Ты Бакунина или Крапоткина читал?

В таком ключе мы проговорили где-то час. Человек периодически перебивал, негодовал, допил моё пиво и вдруг улыбнулся. Увидев эту улыбку, я понял, что передо мной сидит Миша Горшенёв из группы «Король и Шут». Без сценического костюма и грима его сложно узнать – уж очень сильно раскручен его сценический образ анархиста в кожаном плаще.

Я узнал его, но не подал виду. За годы журналистской практики мне приходилось общаться с большим количеством музыкантов совершенно разной степени популярности, и у меня нет пиетета к «звёздам». Но меня всё-таки сильно поразило, что я, человек некогда учившийся играть на гитаре на песнях «Короля и Шута», сразу не узнал их вокалиста.

Со мной в тот вечер была девушка, и когда мы пошли в сторону её дома, она звонила каким-то знакомым: «ты даже не представляешь, я бухала с Горшком!». Вот так вот… Вот и всё содержание часовой беседы в тесной каморке на репетиционной базе.

4