Ветки. Путеводитель по Санкт-Петербургу | Страница 3 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

На эту станцию жизнь меня забрасывает редко. Одно время именно из «Девяткино» я уезжал на электрички до станции «Грузино». Это были армейские будни. Я – молодой лейтенант-танкист: 22 года и погоны на плечах. Службу проходил на безумно засекреченном полигоне. Не знаю, как сейчас, но тогда он не был обозначен на гугл-картах, а если включить режим спутниковой фотографии, то полигона опять-таки не было видно – мешало облако, случайно попавшее в кадр…

В 2008 году мы с музыкантами моей рок-группы ездили с этой станции в Приозерск – городок в 145 километрах от Питера. Электричка была утром. Я, выпив кофе, вышел из дома, прошёл через сквер и спустился в метро. На перроне «Девяткино» я обнаружил своего гитариста спящим на разложенном гитарном чехле. Его голубой «Ибанез» стоял рядом, прислонённый к стенке. Лицо гитариста было безмятежным, а в фурнитуре гитары отражались проезжающие мимо вагоны поездов метро…

Его разбудила работница метрополитена:

– Молодой человек, вставайте, здесь нельзя спать!

– Почему? – приоткрыв глаза, спросил гитарист.

Светило солнце, а впереди было три часа на электричке и концерт на открытой сцене.

Сейчас «Девяткино» зарастает новостройками, хотя и деревенские дома никуда не делись. Подобное соседство обычно для провинциальных городов, типа Тамбова или Костромы, но в Санкт-Петербурге такое уже редкость.

Зимой здесь много снега, а летом по улицам бродят собаки. Гуляя в этом районе, чувствуешь себя несколько неуютно – всё-таки это уже не город. Или, ещё не город. Деревянные дома соседствуют с высотками, а современные магазины – с обветшалыми павильонами, в которых торгуют алкоголем и хлебом.

Наверное, когда-нибудь, город окончательно поглотит эти места. Деревянные дома расселят и снесут, рядом с метро построят огромный торговый центр с огромным продуктовым магазином и обязательными суши-баром и кинотеатром. Может быть, уже строят. Или уже построили.

Я не в курсе, я редко бываю на этой станции…

ПОЛИТЕХНИЧЕСКАЯ

Как-то я ходил в кино на один из премьерных показов фильма Тимура Бекмамбетова «Дневной Дозор». Действие картины разворачивается в Москве. Моему удивлению не было придела, когда из рекламного щита фильма Бондарчука герой «Дневного дозора» Антон Городецкий, по сюжету картины, спасаясь от тёмных магов, выпал на пол станции метро «Политехническая». Зачем и почему эту сцену сняли в питерском метро и именно на этой станции – до сих пор не понятно. По крайней мере, мне.

Я живу в двадцати минутах ходьбы от «Политехнической». Когда я пил, то выходил здесь – двадцати минут до дома вполне хватало на несколько сигарет и банку пенного светлого.

На этой станции я никогда не видел такого, чтоб было много народа. То ли не в то время ходил, то ли ничего по-настоящему интересного тут попросту нет. Разве что «Политех» – один из старейших и авторитетнейших ВУЗов страны. В детстве я был уверен, что учиться буду именно в Политехническом Университете. Это подразумевалось само собой, так как Политех находится недалеко от моего дома – можно ходить пешком. Почти как в школу.

В восьмидесятые годы моя мать работала в машинописном бюро на военной кафедре при Политехе. Она часто брала меня к себе на работу. Мне это нравилось. В её кабинете была ещё одна свободная печатная машинка – а что ещё нужно для счастья!

Стены машинописного бюро были обшиты специальными звукоизоляционными плитами – печатные машинки здорово шумели. В машбюро использовали исключительно механические агрегаты. Как считало руководство, если печатать на электрической, то американские разведчики по колебаниям и микроперепадам в электросети смогут узнать, что печатают и восстановить текст. Не знаю, что за тайные документы выстукивала на клавиатуре моя мать, но уровень секретности был запредельный.

Если выйти из метро, то слева можно увидеть церковь. Она вплотную примыкает к университетскому корпусу. В советские времена в этом здании, где ныне миряне стараются прикоснуться к чему-то сакральному, располагалось учебное помещение с огромной действующей моделью ракеты.

«Политехническая» расположена в таком месте, где ничего, кроме университетской жизни происходить не может в принципе. Если идти от станции на север, то можно дойти минут за пятнадцать до института робототехники. Если на юг – то до следующей станции «Площадь Мужества». Если углубиться в сторону университетских корпусов, попадёшь в парк, где носятся белки и можно найти остатки старой железной дороги.

В этом парке есть небольшое здание, куда меня мама водила на новогодние ёлки. Один раз в год я посещал подобные мероприятия. В то время я искренне не понимал, когда мои приятели хвастались:

– Я в этом году был на целых трёх ёлках!

Для меня уже тогда новый год был чем-то очень уютным, чем-то, что может произойти только раз в году. Наверное, именно по этим соображениям я не люблю шумных вечеринок и каждодневных разъездов по гостям в период январских каникул.

Если перейти Политехническую улицу и пройти по задворкам, то можно попасть к Ольгинским Прудам. Пруды эти из себя представляют две огромные лужи разной степени запущенности. К Светлановскому проспекту выходит бóльшая из них. Прямо от асфальта, по которому довольно активно носятся автомобили и автобусы, к пруду спускается пляж с песком и кабинами для переодевания. Летом здесь людно, а зимой с противоположной стороны водоёма появляется ледяная горка – сначала летишь вниз по склону, потом, как на трамплине, подскакиваешь на гранитном поребрике, пролетаешь пару метров и продолжаешь своё движение уже по льду водоёма.

В детстве я нередко бывал здесь со своей мамой. Вместо санок использовались какие-то картонки, которые находились практически сразу – будто кто-то специально разбрасывал их здесь на радость малышне.

Детворы тут было много. Малышня стояла в очереди, а как только наступал момент… Садишься на картонку и секунд десять несёшься вниз. Морозный ветер кусает щёки, и вот ты уже на льду. Встаёшь, отряхиваешься и вновь идёшь вверх занимать место в самом хвосте. И так до бесконечности.

Недалеко от пруда проходит улица Жака Дюкло. Кто такой Жак Дюкло, я не знаю до сих пор.

На этой улице расположилось небольшое заведение под названием «Куклы». Я был там один раз. В 2013 здесь происходила презентация очередного выпуска журнала «Вокзал». В следующем номере члены редколлегии хотели напечатать мои стихи.

Я пришёл на мероприятие с Костей Ивановым из панк-группы «Дефлораторы» и Димой Адеминым из Urban Pinochet. Втроём мы частенько вписывались в разные поэтические концерты и выступали там со стихами.

Наше появление мы в шутку назвали панк-десантом. Костя – человек непьющий, я в тот вечер позволил себе пару банок пива, а с Димой возникли проблемы. Нет, отчитали мы хорошо, но, когда нужно было собираться уходить, Диму конкретно накрыло. Он словно бы впал в какую-то посталкогольную депрессию. Как-то резко и очень неожиданно.

Мы вышли на улицу. Дима шёл молча и растерянно смотрел по сторонам. Потом попросил купить ему пива.

В торговом павильоне продавали всё, что угодно. Пока я расплачивался, Дима молча смотрел на корзину с вишней. Затем стал что-то искать в карманах.

– Скажите, – обратился он к продавщице, – а вы мне можете одну вишенку взвесить, а то у меня совсем денег мало.

Сердобольная продавщица дала ему пару ягод, отказалась от горсти десятикопеечных монет, и мы вышли на улицу.

Дима съел ягоды и впервые за вечер улыбнулся…

Город манил вечером, а ветер обрывал последние воспоминания о жарком лете, готовя петербуржцев к холодам и снежной каше под ногами.

ПЛОЩАДЬ МУЖЕСТВА

Станция метро «Площадь Мужества», являющаяся самой первой в нашей стране станцией глубокого заложения односводчатого типа, непосредственно привязана к одноимённому месту на северо-востоке Санкт-Петербурга. Выход из метро словно бы врос в цокольный этаж огромного облицованного белой плиткой, жилого дома. Вернее, это многоэтажка была возведена над помещением кассового зала и вестибюля – были времена, когда здание станции представляло собой небольшой домик на отшибе… Активно застраивать это место начали в конце восьмидесятых-начале девяностых.

3