Ветки. Путеводитель по Санкт-Петербургу | Страница 14 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

«Балтийская»… Привязка к морю довольно условная, а из водоёмов рядом разве что Обводный канал. Теоретически отсюда действительно по воде можно попасть в Балтийское море. Правда, кому и зачем это здесь нужно – непонятно. Город не живёт морем, он дышит дорожной пылью и давится пробками.

На площади перед вокзалом недалеко от выхода из метро мы часто встречаемся с музыкантами моей группы. Сначала приезжаю я, потом подтягиваются остальные. Летом ждать музыкантов душно и лениво, зимой холодно и темно – обычно мы репетируем вечерами.

Встретившись, идём влево по набережной до Красного Треугольника – огромной территории, до 2005-ого года бывшей заводом по производству резиновой продукции. Затем сворачиваем под гигантскую арку и пропадаем среди корпусов.

На «Балтийской» много кто репетирует. Здесь можно было встретить Андрея Князева, когда-то певшего в «Король и Шут». Здесь я встречал ребят из «Бригадного Подряда» – их с Князевым репетиционные базы находились рядом друг с другом.

Если от метро идти по набережной мимо Красного Треугольника, то можно услышать много разной музыки, доносящейся из окон бывшего завода.

На месте губернатора я бы сделал на территории бывшего завода огромный культурный центр. Не пафосный и официозный, а что-то вроде вотчины вольных художников с кучей мастерских, залов для репетиций и молодёжных клубов. Сюда можно было бы возить туристов. Сейчас хоть тут и есть множество пространств для творчества, гостям здесь явно не место – груды строительного мусора, разрушающиеся производственные корпуса, бедненькое освещение, разбитые дороги и бродячие собаки…

Если на станции «Площадь Восстания» район клубов, то на «Балтийской» средоточие репетиционных баз и творческих мастерских. По старой традиции, на проходных на территорию Красного Треугольника сидят охранники и стоят пропускные «вертушки». Года три-четыре назад, когда здесь открылся клуб «Байконур», охранники у посетителей спрашивали паспорта и выдавали квадратики временных пропусков. Они страшно ругались, если кто-то выходил, чтоб встретить друга или приятельницу, но поделать ничего не могли – люди же не работать пришли сюда, в самом-то деле.

Сейчас к постоянно снующей туда-сюда творческой молодёжи привыкли. В одной из проходных даже разрешают на заводском стенде для информации вешать афиши рок-концертов.

Если вы бываете на «Балтийской» часов в семь-восемь вечера, наверняка замечаете, как много здесь молодых людей с гитарами – все они, не сомневайтесь, идут на репетицию на Красный Треугольник.

До «Балтийской», когда мне было лет четырнадцать, мы ходили с мамой пешком от «Нарвской». На самом деле, совсем недалеко. По улице Розенштейна. Кто такой Розенштейн – ума не приложу, но улица отвратительная. Сплошь какие-то заборы и обветшалые кирпичные дома. На улице, такое ощущение, что никто не живёт, да и как здесь можно жить: днём и ночью туда-сюда мотаются грузовики, поднимая летом столпы пыли, а зимой размешивая снег в отвратительную чёрную жижу. Словом, не самое приятное местечко. Не знаю, что там сейчас – последний раз я был на Розенштерна больше пяти лет назад. Я искал работу и чуть не устроился в одну фирмочку, базировавшуюся на соседней улице.

Был момент, когда я совершенно отчаялся найти нормальную работу и стал рассматривать вовсе уж экзотические для меня профессии. Типа курьера. И как-то меня пригласили именно сюда. Вакансия обещала неплохую зарплату и непыльную работу – два-три выезда в день с грузом не более пяти килограмм. Прямо сказка для безработного парня, который любит гулять по городу.

Собеседование происходило в огромном помещении, где собралась куча народу. Людей по одному вызывал в кабинет улыбчивый молодой человек в пиджаке:

– Вы нам подходит, приезжайте завтра утром на стажировку.

Меня несколько удивило, что у курьеров бывает стажировка. Тем более, как мне сказали, что я буду прикреплён к более опытному сотруднику. Ну, в самом деле, странно.

Более опытный сотрудник оказался ещё более улыбчивым.

– Куда едем, – спросил я его, – Что везём?

– Там увидишь, – ответил он и вручил мне пакет, – Пошли.

На стажировке я продержался где-то час с небольшим. Развернулся и ушёл: я не умею и не хочу учиться ходить по квартирам и втюхивать всякое фуфло одиноким пенсионерам.

– Я понимаю, – сказал мне на прощание инструктор, – работа непростая, не все справляются…

Иногда на «Балтийской» я хожу в клуб «Зал Ожидания», считающийся одним из самых больших клубов города. Он находится в здании бывшего Варшавского вокзала. На концертах здесь людно, звук хороший, да и репертуарная политика довольно приятная. Однажды тут выступала даже Земфира. Ей не понравилось. Выступала моя группа – нам показалось, что здесь хорошо. Только гримёрку бы побольше, а так – неплохая площадка для тех, кто ещё не собирает солидные залы, но уже перерос небольшие клубы. Непонятно, правда, каким ветром сюда занесло Земфиру.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

14