Аннет. Повесть о крохотной девчушке | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Аннет

Повесть о крохотной девчушке

Динарий Расаванский

Девчушка с ангельскими очами,

Не спит. А ждёт она ночами,

Когда же Смерть её придёт,

И в рай с собою заберёт.

© Динарий Расаванский, 2018

ISBN 978-5-4493-9122-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Часы тикают: тик-так. Это был, пожалуй, самый лучший звук в моей жизни. Это был звук умиротворения, спокойствия, тишины…

– Итак, Анна. С чего же началась ваша трагедия?

– Трагедию пишут в книгах, док. А это была моя… реальная жизнь. Мне начать историю о крохотной девчушке, которую жизнь пинает направо и налево, как старый изорванный футбольный мяч?

– Пожалуйста.

– Тогда, слушайте. Возможно книгу напишите. А, впрочем, мне это уже не особо и важно:

Акт I: Ан нет, это Аня

«Я родилась в те времена, когда светлое коммунистическое будущее озаряло нам дорогу к счастью, а именно это был 1973 год. Что тогда было, док? Не важно! Мой рассказ не о том, что было у нормальных людей, а что было у меня.

Жизнь, поначалу, казалась хорошей. Отец работал на заводе, вроде как не пил, потому что не помню его сильно пьяным. Мать работала швеёй. Всё было хорошо, пока мне не исполнилось три года. В то время у меня начали проявляться какие-то странные и непонятные, лично мне, способности. К примеру, я могла прочитать мысли любого человека, который пристально смотрел на меня. В то время, я уже научилась вполне хорошо говорить и, почему-то, всегда пугала этим окружающих. К тому же, у меня появилась подруга, которая сама назвала себя Аня. Мы с Аней очень сильно сдружились и постоянно проводили время вместе. И однажды, это обернулось мне боком. Родители испугавшись и боясь усмешек со стороны окружающих, отдали меня в школу-интернат и вот там началось самый страшный, но при этом важный этап в моей жизни!

Акт II: Школа-Интернат

Вот мне четыре года, и вот я в школе-интернате №18. Здесь мне всегда было плохо. Поначалу, всё было мне необычно и странно. Аня постоянно подсказывала мне куда и где можно ходить, а куда лучше не стоит. Я читала мысли людей и знала, что они думают обо мне даже, когда мы не были знакомы. Возможно, именно поэтому отношения у меня ни с кем не заладились. Все боялись меня как чёрта, сторонились, но я всё же надеялась, что мы обязательно подружимся, ведь мы с ними в одной лодке. Лодке под названием «Интернат».

Спала я очень мало: очень много читала и изучала. Иногда, за это, собственно, бывало получала от воспитателей и других ребят. Они постоянно смеялись из-за моего любопытства к миру. Они издевались, кидались игрушками, обзывались и прочее. А я что? Я, в основном, сидела на коврике возле книжного шкафа и, либо читала, либо общалась с Аней. Никто её, почему-то, не видел и очень удивлялись, когда я разговаривала, играла или читала ей наизусть стихи Горького. Я была влюблена в Максима, он был для меня, как бы сказали сейчас, идолом, и поэтому постоянно читала ей только его. Но Аня не хотела его слушать стихи этого замечательного поэта, она постоянно звала меня сделать что-нибудь гадкое: отомстить другим ребятам за то, что они издевались надо мной. Даже состоялся такой суровый диалог:

– Они – злые Аннет! – говорила она – Давай лучше подожжём эту хибару, и всё свалим на охранника?

– Нет, Ань! – плакала я ей – Они все мои друзья… В будущем! Они желают…

– Да, Аннет, друзья… а разве друзья кладут тебе в кашу свои волосы?!

– Они… Они, наверное, просто хотели подарить мне частичку себя, но не придумали ничего лучшего, чем это!

– Наивное создание. – со злой усмешкой говорила она – Когда-нибудь я возьму штурвал этого тонущего корабля себе, и мы начнём игру по нашим правилам!

Меня тогда очень сильно напугали слова Ани. Она хотела, как я думала, завладеть мной. Я не хотела этого, и поэтому с того момента, я перестала общаться с ней и начала постепенно налаживать контакты с ребятами. И, пожалуй, это была моя главная ошибка…

Акт III: Друзья

Аня долго пыталась поговорить со мной, но я просто игнорировала её, и спустя месяц она вовсе исчезла. Прошли месяца, они переросли в года, а Аня ни разу не появилась, но зато появились друзья. Да-да, те самые, которые мне в кашу волосы клали. После исчезновения Ани они стали лучше ко мне относиться. Сначала, разрешили мне просто посидеть с ними, когда они играли в карты, а затем начали раздавать и мне. Мне было странно, что после того, как Аня пропала я перестала уметь читать мысли, и всегда проигрывала в карты, пытаясь безуспешно узнать, о чём думают мои соперники. Иногда, я брала на себя инициативу позвать погулять друзей на улицу, подальше от карт, от воспитателей и надзора. Здесь для меня была истинная свобода. Наша компания всегда была четыре человека: Я, Макс, Олеся и Игорь. Макс – завсегдатай картёжник, он очень любил эту и игру и мечтал, что когда вырастит обязательно станет либо фокусником, либо будет подпольно играть на деньги. Леся – стала мне близкой подругой, мы постоянно обсуждали с ней других мальчиков и помогали друг другу прихорашиваться, чтобы выглядеть как настоящие комсомолки! Игорь – лучший друг Макса, полная его противоположность, переходит из крайности в крайность: от молчаливого стеснительного парня до, порой, сумасшедшего авантюриста. Видимо, под влиянием Макса, кто знает.

Прошло ещё немного времени, и мне исполнилось 18 лет. Вы док хорошо считаете? Если да, то вы понимаете, что оно совпало с 1991 годом. А вы помните, что было в те времена? Развал СССР и Августовский путч. Вот такой подарочек мне преподнесла судьба. Нас сразу выгнали из детдома, даже не позаботившись о нашей дальнейшей судьбе. Спасибо, что хоть паспорт выдали, а то совсем бы пропали. Хорошо, что неподалёку жил дядя Макса, который вспомнил о племяннике к его восемнадцатилетию.

Мы ехали в машине в сторону дядиного дома. Макс сидел на переднем сидении рядом с дядей, а мы втроём сидели сзади. По дороге мы подпевали песням, которые играли на радио, а также играли в города. Тут Макс спросил у дяди:

– Дядь Вань, – обращался он, – почему ты раньше за мной не соизволил приехать?

– Понимаешь, племяш, времена были тяжёлые! Я искал тебя по всему Союзу, звонил твоей маме, но от неё ни слуху, ни духу. Ты хоть видел её?

– Нет. – С тоской ответил Макс. – После того, как она отдала меня в детдом, я её никогда не видел. Да и к чёрту знаешь!..

– Макс, нельзя так говорить о своей матери. – Вступилась за мать Макса Олеся. – Какой бы она не была, она всё же родила тебя!

Тут у Макса грусть сменилась злобой:

– Да?! Родила да бросила подыхать в этом грёбанном месте? Благодарю тебя мамочка, за счастливое детство!!! Большое тебе спасибо!

– Но рождение?.. – Встрепенулась Леся.

– Лесь, ты сама-то благодарна своей матери за такую жизнь? Ты посмотри в окно!

Все мы взглянули в оконце. Там были дети, играющие во дворе. Они были такие опрятные, по сравнению с нами, мы могли только им завидовать.

– Ты видишь? – Продолжал Макс. – Они, возможно, тоже живут не идеальной жизнью, но по крайней мере у них есть кто-то, кто сможет их поддержать в трудной ситуации! А теперь, моя дорогая, посмотри на Аннет, Игоря и на меня. Есть различия?

– Мы есть друг у друга, Макс. – говорила Олеся. – Мы ведь лучшие друзья. Давайте поклянёмся, что никогда и ни за что не предадим нашу дружбу. И когда кому-то из нас будет плохо, остальные всегда придут ему на помощь! Клянусь!

Олеся выдвинула безымянный палец вверх. Мы поддержали её:

– Клянусь! – Произнесла я.

– Клянусь! – Повторил Игорь.

– И я… Клянусь! – Сказал Макс.

Это была наша клятва. Клятва на всю жизнь, и знаете, док, тогда я была, казалось, счастливее всех, потому что считала, что друзья – это самое святое для такой девчушки как я.

Акт IV: Новый дом

Меня разбудила Олеся:

– Аннет, вставай, засоня! – Улыбчиво будила она меня. – Ты сейчас такую красу пропустишь!

– А-а-а. – Зевала я. – Где это мы?

– Мы в Беломорске, что по-карельски будет Šuomua (Шума) и переводится как: «болотистый край», представляешь?

– А по-фински?

– А по-фински вообще умора: Sorokka. – Леся смеялась во весь голос.

– Сорока, что ли? В честь птицы что ли?

1