Ночь всегда заканчивается рассветом. Приключенческий роман | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Ночь всегда заканчивается рассветом

Приключенческий роман

Екатерина Ивановна Полухина

© Екатерина Ивановна Полухина, 2018

ISBN 978-5-4493-9150-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рыдает дождик с самого утра,А, на озябшем, мокром перекрестке-Стоит любовь, забытая вчераИ, кутается в жалкие обноски.Недавно лишь кружилась на балу,Смеялась, пела, в счастье утопая…Но, вдруг вчера пришлась не ко дворуИ, вот стоит, как нищенка простая.Какой абсурд: лохмотья из парчиИ, до крови искусанные губы.Она не плачет, нет,… она молчитИ, только крепче стискивает зубы.Любовь стоит с протянутой рукой,Она не просит денег и нарядов.Ей просто нужен кров над головой,Тепло и сердце, бьющееся рядом.

Глава 1

Умение любить, самозабвенно, остро, щемяще, ей досталось, наверное, от родителей – Ульяны и Андрея. А, вот внешностью Любаша была копия бабки, Устиньи Глотовой, первой красавицы на Дону. Даже богатые купцы готовы были, не только побаловаться с девкой, жениться предлагали. Но, она хорошо знала своё место, простой казачки, да и Егорушку своего любила до беспамятства.

Вот от этой огромной любви родилась Ульяна, мать Любаши. Отец её, попавший ненароком на Дон, как увидел Ульяну, так и понял, что пропал. Утонул в глубоком омуте девичьих глаз.

Сама Ульяна, воспитанная в строгости, боялась, и подумать даже, о долговязом и нескладном парне, с копной русых волос. С влажным туманом в ясных глазах, что заставлял девушку, пламенеть щеками и пробегать мимо с коромыслом, закрываясь тяжёлой, толщиной в руку косой.

Только бы родители не заметили этого всполоха в девичьем сердце, а то враз батяня отдубасит верёвкой, или же хворостиной, что так впивалась в нежное, девичье тело. Оставляя, на вышитой сорочке кровяные полосы.

Мать кидалась заступиться за дочку, но Егор Кузьмич, любя и жалея, как жену, так и своё единственное дитя, мог так поучить и её во имя правильности жизни, что мало никому не казалось. На кону лежала честь семьи, честь рода и это было превыше всего.

Да, и рано было ещё женихаться Ульянке. Пятнадцать только стукнуло. А, так, как она была единственным ребёнком в семье, от неё не старались отделаться, как можно раньше.

Наоборот, отец, даже думать, запретил ей, о каких – то там парнях.

Глава 2

Она помогала матери по дому. Следила за чистотой в курене (изба у казаков). Занималась рукоделием – вышивала, да вязала. По охоте своей плела сети, вентеря да морды рыболовные. Корзинки и туеса.

А, уж, что положить в них, этого было с лихвой в лесах, реках, озёрах, на лугах. Земляника алела каплями крови на полянках, её сменяла душистая малина, да ажина (ежевика). Ну, а чуть позже – орехи, рябина, калина, груши да яблоки дички. Для компотов, киселей, да взваров.

Грибов иной год было видимо, не видимо, только успевай, наклоняйся. Да, перерабатывай, потом не ленись. И солёные, и сушёные – хоть рыжики, сыроежки, лисички. Подберёзовики и подосиновики, маслята, грузди, опята. Белый гриб, словно богатырь, вырастет на твоём пути, ну, как пройти мимо этой сказочной красоты. Этот для жарёхи, вместо мяса пойдёт. Уж всем взял, что вкус, что запах.

А, какая рыбалка на Дону! Ульянка, девка рослая, работящая. Сеть с батяней тащила вровень с мужиками, а то и пошибче других. Ну, а уху она умела варить из щук да сазанов, не в каждом ресторане такую подадут тебе. Тут, уж, равных ей не было в станице, Белужья, если только маманя. Но, она на рыбалку ни ногой. Не любила рядом воды большой, боялась.

А, вот Ульяна обожала реку. Хоть, в жаркий полдень искупаться, хоть стирку зимой в проруби затеет. На улице мороз за тридцать, а вода в проруби, что парное молоко. Конечно же, руки замёрзнут на воздухе, что твои кочерыжки. Зато, как потом они отходят в тепле, покалывая и горя, будто ты долго держал их у большого огня. Но, главное, бельё приобретало от такого полоскания такой запах, что никакие теперешние, новомодные порошки не смогли бы сравниться с ним. Бельё пахло морозом, а это значит: солнцем, небом, ветром.

Вот, также однажды у проруби, осмелился Андрей, так звали этого долговязого молчуна, взять руки девушки в свои горячие и заглянуть в её бездонные очи. От смущения она зажмурилась и робко уткнулась ему в грудь, в овчинном полушубке. От которого, пахло чем – то загадочным, но и в то же время, каким – то родным и близким. Табаком, одеколоном и, ещё чем – то, от чего сердце девушки, то билось, пойманным зябликом. То замирало соловьём, спрятавшимся в кипельно белых и пенных верхушках черёмухи по весне. И, от всего этого, ей хотелось плакать, смеяться, молчать и кричать одновременно.

Глава 3

После этой встречи, стали они тайком видеться. То, у амбаров, когда Ульяна управляла скотину, то, вот также у проруби, когда она полоскала бельё. А, то на охоте, если отец разрешал пойти дочке одной, без него. Так хоронясь, да таясь, они про любились целый год.

Вот и совершеннолетие Ульяны наступило и паспорт получен. Но, отец даже думать запретил ей о замужестве. И, часто мать, намаявшись за день и помолившись богу, слышала сквозь сон, плачет дочка. Ну, о чём бы, казалось? Ведь, единственное дитё, имеет всё, что нужно. Вон, в школе одета лучше других; из еды всего хватает. Ну, что ещё надо – то девке? Дурь в голову лезет, растёт видно. Может, тайна, какая уже есть, а может за сердце кто зацепил? Так, вроде не замечала мать никогда. Да и рано ей ещё о любви думать, прав отец.

Старалась выпытать у дочери, что нибудь о причине этих слёз по ночам, но та молчала и, плач повторялся не один раз.

А, тут случилось такое, что прямо ахнуть, да и только. Ушла Ульяна на охоту, да и не вернулась; ни к вечеру, ни на следующий день. Отец со станичниками прочесали весь лес, нет, бесполезно. Да, даже следов от дома Ульяниных, что вели бы от дома к лесу, не было. Это, уже позже отец вспомнил. Стали думать о другом. А, тут оказалось, что вещей дочки нет дома, многих, да и записку вскорости нашли.

Не ругайте меня, родные мои. Батя, маманя, люблю я вас очень сильно, но Андрейка мне милее всего на свете. Уезжаем в Сибирь, обустраивать свою жизнь. Простите меня, дочку непутёвую, но по-другому, вы бы не разрешили нам пожениться и, любить друг друга. Буду писать вам, мои хорошие и, скучать по вас, мои дорогие. Но, без моего любимого я точно не смогу жить.

Погоревали, погоревали родители, да, на том и остались. Стали жить, ожиданием вестей от своей Ульянки.

Глава 4

А, вести и вправду приходили часто. И, не плохие. Из писем дочери, было видно, что жила она со своим мужем в сибирской деревне, где и обвенчались молодые в местной церкви. Всё честь по чести. Потеха, называлась та деревня. Имели свой домишко, огород, скотинку. Зять же, в скорости собирался, выстроить настоящий дом – пятистенок.

В общем, как бы там дело ни обстояло, главное, что в письмах дочери всё дышало её Андрейкой. И, такой уж он работящий, да умница; такой желанный, да добрый. Такой внимательный, да заботливый. Родители, уж и не сердились на дочь за её проделку. Жили себе, не тужили, ждали одного – внуков. А, что же, раз там, у молодых лад да любовь, значит до внуков рукой подать.

А, Ульяна с Андреем и вправду жили, душа в душу. Думали об одном, делали одно, дышали одним. Андрей свою жену носил на руках, в буквальном смысле слова. Ульяна не могла нарадоваться на своего богоданного мужа.

В деревне этой жил армейский друг Андрея, Михаил. Вот списались они с ним, да и убёгли туда. Подальше от родительской опеки, да запретов. Деревня, как деревня. Сотня домов, церковь, школа, магазин, клуб. А, вот обычаи свои: тёмные, деревенские, таёжные. Если уж выручить кого, то костьми лягут, но помогут. А, уж если кого то ненавидят, или невзлюбят, то пиши, пропало.

Андрей с Ульянкой пришлись ко двору в Потехе. Оба работящие, с совестью; уважительные к старшим, оба с открытой душой, с ясными глазами. Андрей стал работать лесничим, а супруга его была приглашена в кооперацию. Ну, а что? Девка, она грамотная, совестливая. И, в ней не ошиблись. Матери и детей смело отпускали к ней, в магазин. Никогда не обсчитает, не оскорбит, не обидит. Всё объяснит, запакует, растолкует. И, записочку напишет, где укажет, что и по чём. Да и, сдачу так обустроит, что и хотел бы потерять, так не выйдет ничего. Скоро в Потехе о них говорили, как о давно здесь живущих.

1