Следак из Коробейников | Страница 1 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

Федор Быханов

Следак из Коробейников

Часть первая

Тараканий Бог

Глава первая

Лужа была большая.

Во всю улицу. С маслянисто-черной водой. Прохожие миновали ее по-разному.

Кто-то из них, галантно вытягивая носок, шагал исключительно по красным кирпичам из обожженной глины, что неровной цепочкой уложил добрый человек прямо по этой неадекватной для общества акватории.

Кто осторожно двигался вдоль забора, в целях личной безопасности цепляясь за штакетник.

Иные, обутые в подходящие, не только по этому случаю, кирзовые сапоги, шагали напрямик, не боясь замочить всё то, что оберегала от грязной влаги защитная оболочка всесезонной обуви, изготовленной из заменителя кожи, получившего своё название от первооткрывателя этого чудесного материала со знаменитого «Кировского завода».

Один лишь Павел Коляскин никуда добираться через необъятную лужу не торопился. Аккуратно зашел в самую её середину, где глубина оказалось ему ровно по щиколотку и стоит – газету читает!

Правда, в неудобной позе – одной рукой держит перед глазами мятый лист местного печатного средства массовой информации, тогда как другая занята объёмистым свёртком.

Причём, упакованным в тот же самый листок местной гласности, но давно изученный от корочки до корочки и оказавшийся использованным в качестве обёрточного материала.

– Что это с ним?

– Может плохо стало? – удивленно остановились у лужи две сердобольные старушки.

– Да, уж ясно – не хорошо!

– Иначе, тогда, зачем бы ему в такую грязь залезать!

– Бросьте вы, такого красномордого и крышкой не пришибёшь! – донеслось со стороны.

– Рассеянный он, ничего вокруг себя не видит! – опроверг его обвинения другой голос. – Сам в шляпе, видно, что свою газету внимательно и по делу читает, а вот под ноги не глядит.

Нашелся и ему оппонент:

– Какой же он рассеянный, коли хитро поглядывает на нас, да еще и ухмыляется!

– Может затея чего!

Слово за слово, собралась толпа.

Судачили, подобным образом, долго.

Спорили до хрипоты. А в самый разгар страстей Павел Федотович перешёл к активным действиям.

Дочитанную свою газету он аккуратно свернул в трубочку, сунул в карман пиджака, и медленно так, чтобы с ботинок лишнего не разбрызгать, вышел на тротуар.

Целился на самое сухое место.

Когда оказался там, то словно забыл про недавнее своё экономное занятие и столь же деловито, как только что мерил ногами сточные воды, направился восвояси.

– Ты чего, мил человек, в луже-то стоял? – закричали ему вдогонку. – Почто людей зря морочишь!

Следовало внести ясность.

– Так ведь лужа то где? – обернулся Павел Коляскин к любопытствующим и недовольным гражданам. – У самой обувной фабрики!

Он поднял глаза на коптящую трубу предприятия:

– Сюда они отходы сливают!

Дальнейшее было не менее интересно:

– Я раз попробовал содержимое – чистый гуталин!

Люди поразевали от удивления рты.

– Так с тех пор ботинки и не чищу специально, – добил их морально незнакомец. – Зайду в лужу на пять минут, дождусь, когда полностью пропитаются и опять обувь, как новая.

– А-а-а! – восхитились в толпе.

И было чему.

Ведь и на самом деле, выходит, не врал.

Так как ботинки у первооткрывателя столь полезной для экономных людей, городской достопримечательности и впрямь – даже сияли теперь на солнце, исправно отражая своей кардинальной, аспидного цвета чернотой ласковые летние лучи!

Повторять никому не пришлось. Все захлюпали в лужу.

А Павел Федотович пошел себе дальше.

Не стал объяснять, что ботинки эти на самом деле он только получил на складе материально-технического снабжения их подразделения правоохранительных органов вместе с также выданной ему новенькой формой.

Но если китель с погонами и брюки с лампасами точно подходили к его фигуре среднего телосложения, и примерять их собрался уже дома, то с обувью вышла неувязка.

Понял это, решив как можно раньше начать разнашивать казённые берцы. И почти сразу, с первой сотни шагов, сделанных от ворот склада, понял к собственному великому неудовольствию, что немного промахнулся с размером обуви.

Сначала терпел.

Но когда заболели натёртая кожей щиколотка и стиснутые предельно пальцы, ясно понял, что без мозолей не обойтись. Необходимо было предотвратить членовредительство.

Вот и зашел в лужу. Размочить, значит. Чтобы не так жали…

Глава вторая

До однокомнатного угла, снятого в обычном многоквартирном жилом доме по адресу улица Строителей, 21 своему молодому специалисту представителями квартирно-эксплуатационной части здешнего Управления полиции, идти оставалось еще порядочно.

Поскольку находилась та типовая кирпичная пятиэтажка чуть ли не на самой окраине городского муниципального образования. Почти у самого въездного знака с чёткой надписью на указателе названия населённого пункта – Коробейники.

И вот этот дорожный знак, независимо от соответствия «Правилам дорожного движения», уже сам по себе, а вовсе не по вине дорожных строителей, требовал дополнительного разъяснения каждому их новичков здешних мест.

Правда, данную истину Павел Коляскин познал еще до того, как сам стал истинным коробейниковцем.

Всё узнал из справки Википедии, когда заглянул в сеть интернет, чтобы понять особенности собственного выбора, сделанного при распределении в их юридическом институте, когда понял, что место работы, предложенное ему в областном центре, не совсем устраивает его с точки зрения на дальнейшую служебную карьеру.

Но окончательному выбору отъезда Павла Коляскина в не знакомые ему тогда Коробейники, предшествовал визит выпускника юридического института по адресу, где, как ему сообщили в отделе кадров ректората, дожидалась вакантная должность юриста-консультанта.

…Настроение немедленно взяться за любимое дело и тут же проявить себя с самой лучшей профессиональной стороны, придавал в тот момент, ещё пахнущий типографским коленкором новенький диплом, лежавший на почетном месте в солидном кожаном портфеле «на два замка» Павла Федотовича.

Не с бухты-барахты, а с далеко идущим смыслом, приобретённым дипломированным специалистом с последней стипендией. Ведь, по замыслу обладателя столь ценного и основательного предмета, портфель должен был придать ему необходимую уверенность, когда «принимать будут по одёжке, а провожать по уму!».

Только радость длилась не дольше коридора, где оказалась целая очередь, таких же, как он, обладателей портфелей, подтверждавших высокий статус своих хозяев, как исключительно кабинетного работника.

Говоря проще – всех соискателей должности ожидала процедура строгого научно обоснованного кастинга, устроенная потенциальными работодателями для всех конкурентов, пожелавших, как и Павел Коляскин, пройти профессиональный отбор.

Проводила мероприятие, как это было видно по тексту пейджика, красовавшегося на высокой и еще более привлекательной, чем пластиковая рамка, груди пятого размера, опытный менеджер по персоналу Валентина Саровская.

К моменту появления Павла Коляскина, её плотным кольцом уже окружали несколькими более расторопных соискателей поста в штатном расписании, заявившимися сюда раньше прочих.

– От будущих своих работников мы не собираемся требовать ничего особенного и сверхестественного, – заявила фигуристая кастингёрлша. – Кроме хорошего образования!

Она внимательно, поверх фирменных очков в дорогой золотой оправе, обвела строгим взглядом собравшихся, не упустив и Павла Колляскина с его, таким же новеньким, как и у других, дипломом:

– И ещё, господа, требуется от вас обязательное и достаточно отменное знание иностранных языков!

Тот, что был ближе в очереди, так прямо и просиял:

– Факультет международных отношений подойдёт! Шпрехен зи дойч? Спик инглиш?

И в доказательство знакомства с возможным переводом, протянул ей свои собственные «корочки».

Только и Коляскину не хотелось отставать от конкурентов на выгодную вакансию, для чего готов был прихвастнуть и даже приврать в свою биографию то, чего на самом деле никогда с ним не бывало:

– Ля франсе? Практиковался в Сорбонне. Возьмите меня!

– И меня…

Предъявленные целым ворохом – со всех сторон документы о высшем образовании бакалаврами и магистрами полностью удовлетворили, столь придирчивую, сверх всякой меры, сколь и грудастую потенциальную работодательницу.

1