Тысяча Граней-3. Противостояние | Страница 2 | Онлайн-библиотека


Выбрать главу

– Но даже если пожелает, не стоит волноваться. Наши повелители не исполнят подобного желания, – комментатор выдержал торжественное мгновение. – Пора узнать, ради чего сражался Демон Чёрных Песков!

Песок под ногами вздрогнул, затем в центре арены открылось круглое отверстие, из которого с металлическим стуком поднялся резной каменный пьедестал с перламутровой полупрозрачной сферой на нём.

– Пусть чемпион выступит вперёд!

Ухеш тяжело вздохнул.

– Чего пожелаешь? – пробасил здоровяк. – Ради чего ты сражался? Чем твоё желание сильнее моего, что ты смог победить?

Я посмотрел на гиганта.

– Да ничем, Ухеш. А чего пожелаю… – я улыбнулся, – до поединка с Далрой я не знал, чего желать.

– Как не знал?!

Я пожал плечами и зашагал вперёд. Н-да. Согласятся ли ядары исполнять такое желание? Посмотрим.

Пьедестал Чемпиона достигал мне груди. Шумно выдохнув, я опустил на сферу ладонь. Мир вокруг тут же померк, а из темноты ко мне со всех сторон шагнули мерцающие силуэты повелителей Дархасана. Я всматривался в их лица – такие знакомые и в то же время чуждые: улыбчивая Таргин, сосредоточенный Далим, хмурый и важный Аргал, ехидно скалящаяся Инилан и безразличная «малышка» Нурнан.

– Нас не слышат и не видят, – заговорила Таргин, – но тебя услышат все. Поэтому, будь добр, Хави, следи за языком.

Я улыбнулся, еле заметно кивнул.

– Чего пожелает чемпион? – Аргал при этих словах презрительно скривился, глаза повелителя северной башни злобно сверкнули.

– Пожелаю… Хм, – я притворно задумался. – Ну… так как для себя мне нечего желать, то пусть исполнятся желания всех оставшихся в живых гладиаторов.

– Что?! – рявкнули одновременно ядары, даже безразличие Нурнан сменилось удивлением.

– Повторяю. Пусть исполнятся желания ВСЕХ оставшихся в живых гладиаторов!

Воцарилась тишина. Властители Дархасана смотрели на меня как на сумасшедшего. Интересно, какие сейчас рожи у Гехира, Руру, Ухеша и у всех остальных?

– Хави, это против правил… – заговорила Таргин.

– Которые я за всё это время успел несколько раз нарушить. Разом больше, разом меньше… – усмехнувшись, я пожал плечами.

– Ты не понимаешь?! – взъярился Аргал.

– Тише, Гал, – кивнул Далим, качнув павлиньим пером на тюрбане. – Всё наш Хави понимает. Понимает, что подобное желание исполнить можно. Но…

– Должен понимать, – Инилан ухмыльнулась, угрожающе опустив ладони на рукояти шамширов, – что мы не станем его исполнять.

– Иного желания у меня нет, – я вновь пожал плечами.

– Хави… – Нурнан взглянула на меня с укором. – Своим желанием ты создашь прецедент. И с этих пор все турниры будут проходить с одним и тем же исходом: никаких убийств, никакой отдачи от зрителей, исполнение желания всех гладиаторов. Это недопустимо.

– Хм, – я с вызовом посмотрел на Аргала. – Ну тогда…

Читайте мои мысли. Я открыт для вас. Я требую исполнения закона ядаров, требую исполнения мести, требую поединка с Галом.

Аргал побагровел. Таргин ехидно ухмыльнулась, а на лицах остальных проступили тёплые улыбки.

«Одобряю», – Далим важно кивнул.

«Ядар не имеет права сражаться с ядаром!» – тут же выпалил Аргал.

«Ну, тебя-то это не остановило, когда ты убил Хави», – Инилан покачала головой. – «Одобряю».

«Тем более что Хави теперь не совсем ядар», – бесстрастно заключила Нурнан. – «Одобряю».

«Вы! Вы! Ну, хорошо! Я размажу этого выскочку тонким слоем…»

«Поправка», – вмешалась в гневную тираду Таргин. – «Чтобы всё было честно, поединок проведём в партии гарсахта с полным погружением. К тому же я снимаю с Хави все ограничения, как моего гладиатора, до конца партии».

«Одобряем», – в унисон повторили Далим, Инилан и Нурнан, не оставив ядару северной башни ни единого шанса. Теперь не отвертится.

«Что ж, хорошо. Моё условие: проигравший должен умереть!» – отрезал Аргал.

«Одобряем», – вновь произнесла троица.

«Одобряю», – спустя мгновение вынужденно повторила Таргин.

Я кивнул.

Хорошо. Тогда, в случае моей победы, вы исполните желания всех выживших гладиаторов. Ну и если выиграю я, сообщу вам стратегически важные для Дархасана сведения. Это не блеф, который заставил бы вас всех внимательно следить за поединком, чтобы не было жульничества со стороны Аргала…

«Да как ты смеешь?!»

Смею! Однажды ты уже показал своё гнилое нутро, так что… В общем – сведения очень важные даже для тебя, Гал. Хотя какая тебе будет разница, если ты проиграешь, не так ли, брат?

Я усмехнулся и подмигнул предателю.

Ядары переглянулись, и спустя мгновение каждый произнёс ритуальное «одобряю». Аргал согласился со всеми озвученными условиями последним, злобно поглядывая на меня.

«Поединок состоится завтра, здесь, на арене», – произнёс Далим. – «Кто против?»

По глазам Гала увидел, что он порывался устроить поединок прямо сейчас, дабы не дать мне отдохнуть, но не стал – остальные ядары промолчали на вопрос Далима.

Я убрал ладонь со сферы, и мир наполнился звуками и красками. Я аж зажмурился на пару секунд, столь ярким показался свет. И по ушам тоже «долбануло»: гомон и ор заполонивших трибуны зрителей после беседы с ядарами давил на барабанные перепонки.

– Это что-то невероятное! – завопил комментатор, заставив меня поморщиться. – Все слышали желание чемпиона?! Невероятно! Такое никогда ранее не происходило за всю историю Турнира Пяти Башен.

Я развернулся и зашагал к одной из пяти миниатюрных копий Вавилонской башни, ориентированной на юго-запад. Именно из врат в её основании выходили на арену гладиаторы нашей команды. Поскорей бы в тень ожидальни, жара меня скоро доконает!

– Исполнят ли желание повелители Дархасана? – не унимался комментатор.

На полпути меня догнал Ухеш и преградил мне путь.

– Что? – я уставился на гиганта.

– Ты… это… я… – здоровяк тяжело дышал, на мускулистом теле уже начали проявляться синяки – следы ударов от демонических кулаков. – Спасибо.

– Пока не за что, – я пожал плечами. – Исполнится ли моё желание, будет известно завтра. Мне придётся ещё немного повоевать. А теперь, извини, но мне надо отдохнуть. Жара надоела…

* * *

– Как ты? – спросил я, стоя в лазарете арены рядом с койкой, на которой лежал Гехир. Напротив, закрыв глаза, колдовал маг-целитель: вокруг левой ноги друга сияла изумрудная полупрозрачная сфера.

– Нормально, – проныра усмехнулся. – Ходить и бегать пока не могу, но господин маг пообещал, что волшебство через пару деньков восстановит мою ногу. Просто сейчас, как он сказал, нужно влить в заклинание достаточно эфира, чтобы оно дальше само работало без его участия.

– Вот и хорошо, – я кивнул, улыбаясь.

Рядом на соседних койках лежали Инад с Руру – без сознания. Магические коконы полностью окутывали их тела, устраняя многочисленные ожоги – последствия чудовищного взрыва, устроенного Руру.

– Шаин, – друг дёрнул меня за рукав.

– М?

– Спасибо.

– Ещё один благодарный гладиатор, – я усмехнулся. – Рано меня спасибить. Пока неизвестно, исполнятся ли ваши желания. Это выяснится только завтра.

– И всё же – я не ожидал подобного от тебя.

– Да я и сам от себя такого не ожидал.

– Я думал, что ты не сдашься и продолжишь искать какой-либо способ спасти Алаю с Орилой, используя желание.

– После того, как ты напрочь разрушил мои надежды на это? – я усмехнулся, покачал головой. – Нет, Гехир, ты был прав. Я бы не смог их спасти так, как планировал раньше. Но… я не зря поставил условие, что нужно исполнить желание всех выживших гладиаторов.

Друг замер с открытым ртом.

– А это значит, – заговорил проныра, – что Алаю и Орилу просто так списать со счёта не получится.

– Верно, – я кивнул, но развивать мысль дальше не стал – целитель, хоть и в трансе, но всё равно не рискну говорить о Нунарти при лишних людях. Гехир услышал достаточно, дальше сам во всём разберётся. Ну или не во всём, так во многом.

Таргин не знает, что Алая и Орила живы, но это станет известным, как только я расскажу ядарам про Нунарти. Им придётся считаться с тем, что нужно исполнить и их желания. Но с другой стороны повелителям Дархасана не обязательно, чтобы пленницы остались в живых, если им взбредёт в голову атаковать Владычицу Проклятых Душ. А что? Желания их мы исполнили, Шаин. А то, что твои подружки погибли во время нашего нападения на логово Нунарти, ну так всякое бывает. Мы ведь не уговаривались, что гладиаторы обязательно должны остаться в живых. Речь шла только об исполнении их желаний.

2